"Любое инакомыслие воспринимал как подрыв всей существующей государственной системы, как прямой вызов петровским преобразованиям вообще и едва ли не как личное оскорбление, в т.ч. лично участвовал в пытках заключённых по "слову и делу государеву". Начиная с 1725 года "приписные солдаты Екатеринбургского завода подавляли восстания Камышловской, Пышминской и других слобод". В декабре 1734 года Татищев узнал о "подозрительном поведении сосланного в Нерчинск по делу князя В.Долгорукова Егора Столетова (бывшего когда-то приближённым) В. Монса: на него "донесли, что он, сославшись на нездоровье, не присутствовал в церкви на заутрене в день именин императрицы Анны Иоанновны". Татищев углядел в этом "политическую подоплёку", усердно приступив к "расследованию с применением пыток, подвешивания несчастного на дыбе". Поначалу его "рвения" не оценили (в донесении от 22 августа 1735 года он сам писал, что получил указ, в котором было написано, что он "в розыски важных дел вступил, в которые бы вступать не надлежало"), однако в итоге Столетов "под пытками признался в замышлении заговора ("не токмо о вашем [Анны Иоанновны] здравии молиться не хотел, или молился притворно, но и весьма того не желал", "желал и надеялся быть цесаревне (Елизавете) на престоле"), оговорил вместе с собой ещё много людей, был переведён в тайную канцелярию, там запытан почти до смерти и в конце концов казнён".
В. Татищев занимался также и "религиозными делами". 20 апреля 1738 был казнён Тойгильда Жуляков за то, что, "перейдя в христианство, вернулся затем обратно в ислам", текст приговора гласил:
- "По ея императорского величества и по определению его превосходительства тайного советника Василия Никитича Татищева велено тебя, татарина Тойгильду, за то, что ты, крестясь в веру греческого исповедования, принял паки махометанский закон и тем не только в богомерзкое преступление впал, но яко пёс на свои блевотины возвратился и клятвенное своё обещание, данное при крещении, презрел, чем Богу и закону его праведному учинил великое противление и ругательство, - на страх другим таковым, кои из махометанства приведены в христианскую веру, при собрании всех крещеных татар велено казнить смертию - сжечь". Сам В. Татищев на казни не присутствовал, ибо находился в тот момент в Самаре. Также в т.ч. за "обратный переход в ислам была казнена сожжением на костре башкирка" Кисябика Байрясова (Катерина), по справке екатеринбургской полиции, в 1-й раз она бежала 18 сентября 1737 года с дворовой девкой вдовы питейного откупщика Петра Перевалова, во 2-й раз - 23 сентября того же года с дворовой жёнкой секретаря Канцелярии Главного правления заводов Ивана Зорина. В 3-й раз бежала в сентябре 1738 года. В Канцелярии Главного правления заводов было вынесено определение от 8 февраля 1739 года:
- "Определили: оной татарке за три побега и что она, будучи в бегах, крещеная обасурманилась, учинить смертную казнь - сожечь. Токмо, не учиня оного, писать к тайному советнику В. Н. Татищеву и ожидать на то указа. Вышеписанное представление учинить к генерал-майору Леонтью Яковлевичу Соймонову, ибо из неполученных от тайного советника указов видно, что он в Петербург отбыл".
29 апреля 1739 года письмо Соймонова было получено в Екатеринбурге. 30 апреля смертный приговор "по указу генерал-майора Л.Я.Соймонова" был утверждён в Канцелярии (Л.Угримов, поручик Василий Ближевской). 1 мая Угримов известил письмом генерала Соймонова:
- "Ныне по силе оного Вашего превосходительства ордеру с нею того ж апреля 30 числа уже учинено".
"Политическая деятельность при воцарения Анны Иоанновны и в её царствование". На этой должности его застал "политический кризис" 1730 года. По поводу "воцарения" Анны Иоанновны Татищевым была составлена записка, подписанная 300 чел. из шляхетства, в ней он доказывал, что:
- "России, как стране обширной, более всего соответствует монархическое управление, но что всё-таки "для помощи" императрице следовало бы учредить при ней сенат из 21 члена и собрание из 100 членов, а на высшие места избирать баллотировкою".
Здесь же предлагались "разные меры для облегчения положения разных классов населения". "Вследствие "абсолютистской агитации" - "гвардия не пожелала перемен в государственном строе и весь этот проект остался втуне; но новое правительство, видя в Татищеве врага верховников, отнеслось к нему благосклонно: он был обер-церемониймейстером в день коронации Анны Иоанновны". Став "главным судьёй монетной конторы, Татищев начал деятельно заботиться об улучшении русской монетной системы". В 1731 году у Татищева начались проблемы, позже названные "недоразумениями" с Бироном, приведшие к тому, что "он был отдан под суд по обвинению во взяточничестве", в 1734 году он был освобожден от суда и снова назначен на Урал, "для размножения заводов".
"История Российская", Татищев.
- "…не может никаков юрист мудрым назван быть, если не знает преждних толкованей и преней о законех естественном и гражданском. И как может судиа право дела судить, если древних и новых законов и причин пременениям неизвестен, для того ему нуждно историа о законех знать"
/"Об истории права"/.
Падение Бирона вновь выдвинуло Татищева: он был освобождён от наказания и в 1741 году назначен в Астрахань управлять Астраханской губернией, г.о. "для прекращения беспорядков среди калмыков". "Отсутствие необходимых военных сил и интриги калмыцких владетелей помешали Татищеву добиться чего-либо прочного". Когда "вступила на престол Елизавета Петровна, Татищев надеялся освободиться от должности, но это ему не удалось: он был оставлен на месте до 1745 года, когда его из-за несогласий с наместником отставили от должности".
Нет комментариев