В тот день Владимир Высоцкий пришёл к ним в состоянии, которое Татьяна Борзых, жена Ивана Бортника, запомнила на всю жизнь. Он был сильно пьян, в руках держал бутылку, а сам приехал на машине. Она вышла на порог, посмотрела на него — и вдруг чётко поняла: надо забирать ключи. Не раздумывая, протянула руку. — Владимир Семёнович, отдайте ключи. Ивана нет дома. Высоцкий посмотрел на неё тяжелым взглядом, усмехнулся, но ключи отдал. Извинился, повернулся и пошёл прочь. — Я посмотрела ему вслед, — вспоминала Татьяна, — и вдруг меня пронзило: это всё. Больше я его не увижу. Мне стало так жалко, так больно... Через несколько дней Высоцкого не стало. А Иван Бортник, его лучший друг, человек, который понимал язык улиц так же, как язык поэзии, рухнул в бездну, из которой, казалось, нет выхода. Но Татьяна, его жена, которая терпела всё — ревность, загулы, звонки первой любви, телефонные разговоры с женщиной, которую муж любил больше жизни, — спасла его. Вытащила. И потом, через годы, когда Марин