Февральским днем 1954 года в исправительно-трудовом лагере №47, затерянном в красноярской глуши, один из охранников заметил в снегу зловещий отпечаток. Широкий, размытый след, будто кто-то волочил за собой неподъемную ношу, уползал за черту колючей проволоки и терялся в непроглядной чаще сибирской тайги. Начальник лагеря лишь равнодушно пожал плечами, списав всё на очередного самоубийцу. В лагерной книге учета появилась сухая, казенная запись: «Заключенная Анна Рыбакова пропала без вести». Но немой свидетель — причудливый след на снегу — хранил иную историю. Историю, которую не вмещали никакие инструкции. Спустя сорок дней после этого исчезновения охотник Николай Васин, войдя в свою лесную избушку, обнаружил там нечто, от чего кровь стыла в жилах. На полу, у пепельно-холодной печи, лежало существо, больше походившее на бесплотный призрак, чем на человека. Распухшие, почерневшие от обморожения ноги, лицо, изъеденное струпьями и ранами, и лишь в глубине потухших глаз теплилась, угасая, п