«Ешь, нищеброд», — смеялась одноклассница, пододвигая мне тарелку с объедками.

Она не видела, что её муж уже стоит передо мной на коленях.
Ресторан «Империя» сиял огнями, словно драгоценная диадема на челе спящего мегаполиса. Это было место, где счёт за ужин мог конкурировать с бюджетом небольшого провинциального города, а тишина в зале нарушалась лишь едва слышным звоном хрусталя и шёпотом вышколенных официантов. За центральным, самым престижным столиком у панорамного окна, за которым расстилался океан ночных огней, сидела она.
Её звали Алиса. Десять лет брака и головокружительная карьера превратили её из просто красивой девушки в женщину-икону. Дизайнерское платье-футляр от известного бренда стоило как подержанный автомобиль, а холодные бриллианты в ушах, казалось, могли заморозить бокал шампанского одним своим видом. Она была воплощением успеха, силы и безупречного вкуса.
Напротив неё сидел её муж, Дмитрий. Когда-то, в другой жизни, на первом курсе университета, они были неразлучны. Он был хорошим, честным парнем с обаятельной улыбкой и светлой головой. Она — яркой, амбициозной красавицей, которая точно знала, чего хочет от жизни. Он пошёл по пути стабильности: открыл небольшую IT-компанию, которая приносила стабильный, но не баснословный доход. Она же взлетела на вершину, став финансовым директором в транснациональной корпорации. Их брак стал причудливым мезальянсом: её миллионы и его «уютный средний класс».
В этот вечер они отмечали десятую годовщину свадьбы. Официант с каменным лицом принёс горячее — стейки из мраморной говядины. Алиса брезгливо отодвинула тарелку.
— Ешь, нищеброд, — со смехом сказала она, пододвигая мужу свою тарелку с почти нетронутым стейком средней прожарки. В её голосе не было злобы, лишь привычное, игривое высокомерие, которое она позволяла себе в кругу самых близких. — Ты же у нас теперь на диете. А я не могу позволить пропасть такому деликатесу.
Она рассмеялась собственной шутке. Звук её смеха был звонким и чистым, как хрустальный бокал.
Дмитрий замер. Его рука с вилкой застыла в воздухе. Лицо, обычно спокойное и добродушное, окаменело. Он медленно поднял глаза от тарелки и посмотрел на жену. В его взгляде не было привычной мягкой иронии или обиды. В нём была абсолютная, арктическая пустота.
Алиса осеклась. Смех застрял у неё в горле болезненным комом. Она впервые за десять лет увидела в глазах мужа что-то новое и пугающее — не гнев, а холодное, выверенное спокойствие хищника.
— Что?.. — начала было она, но слова застряли в горле.
Потому что в этот момент...продолжение...