Вера проехала ещё несколько километров и резко притормозила.

Опустила голову на руль. Ей снова стало плохо — тело ломило, слабость накатывала волнами. Хотелось просто лечь, закрыть глаза… и больше не просыпаться. Но она дала себе обещание: пока ещё есть силы, нужно съездить в деревню и попрощаться с отцом.
Два года она прожила спокойно после того, как болезнь отступила. И вот — всё вернулось. Зачем? Почему? Вопросы крутились в голове, но ответов не было. Всё повторялось: те же симптомы, те же ощущения. Только теперь к этому добавилось постоянное чувство голода.
Говорить отцу о том, что болезнь снова вернулась, Вера не хотела. Ей просто хотелось побыть рядом с близким человеком. Она боялась его тревожить.
Непривычная августовская жара быстро выжигала траву, превращая зелёные поля в желтоватое покрывало. Здесь, под деревьями, даже вечером чувствовалась прохлада. Вера приоткрыла окно машины и глубоко вдохнула тяжёлый хвойный воздух. Стало немного легче.
Через полчаса она остановилась возле небольшого деревянного дома с тёмной крышей. Она не приезжала сюда больше трёх лет. Когда болела, отец сам несколько раз навещал её. А потом…
«Как же быстро мы забываем плохое и начинаем жить только для себя», — подумала Вера, выдохнула и вышла из машины.
— А я думаю, кто это приехал, — раздался голос. В воротах появился Виктор Иванович. Он явно обрадовался.
— Привет, пап. Так клубники захотелось… А в городе уже только привозная осталась, — на ходу придумала она.
— Да у меня тоже почти отошла, но что-нибудь найдём, — он крепко обнял её и долго не отпускал.
Вера устала настолько, что после ужина почти сразу ушла спать.
Проснулась она рано. Открыла глаза, схватила телефон — пять утра. Повернулась на другой бок, но сон не возвращался.
— Разбудил? — донёсся голос отца с кухни.
— Нет, пап. А ты чего не спишь?
— Да кот носился, за какими-то мотыльками гонялся.
Вера накинула халат и вышла.
— Чай будешь?
Она кивнула.
Сейчас ей ужасно хотелось кофе, но отец этот напиток не признавал и даже для гостей не держал. Вера забралась с ногами на стул, укуталась в плед и смотрела, как он наливает чай.
И вдруг будто провалилась в прошлое. Всё стало таким знакомым — запахи, звуки. Словно она снова маленькая, сидит за этим же столом, пьёт чай из той же чашки. И если бы не седая борода отца, можно было бы подумать, что ничего не изменилось. Вот сейчас мама зайдёт в кухню и принесёт свежее молоко…
Эта картина встала перед глазами так ясно, что Вера невольно обернулась. Отец словно прочитал её мысли.
— Мне тоже иногда кажется, что она сейчас войдёт… Особенно по утрам. Днём заботы, дела, вечером телевизор, а утром — тяжело.
— Зато она не видела, как я с болезнью боролась, — вырвалось у Веры. Она тут же осеклась. — Прости.
— Как ты сейчас? — сразу спросил он.
Вера пожалела, что затронула эту тему.
— Всё нормально, пап. Ничего особенного.
Он кивнул.
— Вот. Как уехала в свой город — так и заболела. Жила бы с нами, чай бы пила — и никаких проблем.
— Если бы не уехала, у тебя бы внуков не было.
— О, внуки… Когда я их здесь в последний раз видел? Сам к ним езжу, смотрю, как растут.
— Они учатся, пап. Сейчас важно профессию получить.
— Это да… Главное, что не эти… как их… не блохеры.
— Блогеры, пап.
Он махнул рукой:
— Да какая разница. Ладно, пойду ещё полежу. Сегодня жарко будет.
Вера допила чай и тоже вернулась в комнату. Проснулась уже ближе к половине одиннадцатого. Вышла во двор, огляделась. Отец сидел в огороде под яблоней и что-то мастерил.
— Выспалась?
— Да. Дома не дают, а тут… хорошо.
— Ты завтра обратно или ещё останешься?
— Завтра поеду. Хотела просто отдохнуть, отвлечься… Давай, чем помочь?
— Ничего не нужно. Отдыхай. Я картошки молодой на обед сварю. Будешь?
— Ещё спрашиваешь.
Он начал подниматься, но Вера его остановила:
— Сиди. Я сама всё посмотрю. И клубнику соберу, и картошку выкопаю.
Она взяла большую миску и пошла в огород.
Ягод было уже немного, но кое-где среди листьев краснели спелые боки. Вера ходила между кустами, собирала клубнику, выдёргивала сорняки. Потом зашла в теплицу, а оттуда вышла к картофельным грядкам.
Солнце поднялось высоко. Надо было надеть косынку, но она забыла. Взяла вилы и начала копать. Земля была сухая, тёплая, песчаная.
Вверху клубней почти не было — мелкие, редкие. Чуть ниже попадались уже крупнее, с более плотной кожурой.
Вера выпрямилась — и вдруг всё поплыло. В глазах потемнело, закружилась голова.
Очнулась она уже в доме, лёжа на кухонном диване. Рядом, спиной к ней, сидел отец. Напротив него — соседка, баба Мария, бывшая сельская фельдшер, которая и сейчас помогала всем, кто нуждался. Продолжение рассказа