Свекровь требовала признать сына хозяином моей квартиры.

Я не выдержала — и сказала правду
— Кирилл, объясни ей наконец, кто в этом доме главный.
Сказано это было спокойно. Даже слишком спокойно.
Но именно в этой спокойности было что-то такое, от чего у Леры внутри неприятно сжалось.
Она стояла у кухонной двери, всё ещё в пальто, с сумкой в руках — только что вернулась с работы. Уставшая, выжатая, с гудящей головой после отчётов и совещаний.
А в её кухне сидела свекровь.
И чувствовала себя хозяйкой.
Лера медленно поставила сумку на стул.
— Простите… что вы сказали?
— То, что ты прекрасно слышала, — не поднимая глаз, ответила Галина Сергеевна. — Пора уже перестать строить из себя непонятно кого.
Кирилл сидел рядом.
И молчал.
Как всегда.
Лера до сих пор иногда удивлялась себе.
Как она вообще в это вляпалась.
Познакомились они просто — на дне рождения коллеги. Кирилл читал стихи. Своих авторских, между прочим. Немного неуклюжих, но искренних.
И ей тогда показалось — вот он. Настоящий. Не как все.
Не про деньги, не про понты. Про чувства.
Глупо? Сейчас — да.
Тогда — казалось, это и есть любовь.
Он провожал её домой, читал на ходу какие-то строки, путался в словах, смеялся. Она смеялась вместе с ним.
И в тот момент ей правда было хорошо.
Очень.
Потом всё было правильно.
Свадьба.
Жизнь вместе.
Сначала у её родителей — временно.
Потом — ипотека.
Квартира.
Её квартира.
Хотя формально — «их».
Но платёжка каждый месяц приходила на её почту.
И списывалась с её карты.
И она же брала дополнительные проекты, чтобы быстрее закрыть долг.
Кирилл тоже сначала работал.
Потом «перегорел».
Потом «искал себя».
Потом «временно отдыхал».
А потом просто остался дома.
И стал писать.
Сначала стихи.
Потом — какие-то смешные тексты в интернете.
Потом — ничего.
Но есть он продолжал регулярно.
Раньше Галина Сергеевна не вмешивалась.
Пока молодые жили у родителей Леры — не совалась.
Потому что там быстро бы объяснили, где границы.
А здесь… читать полностью