#личнаяистория

Истории семей всегда разные и истории появление детей в этих семьях тоже. У Максим и Ульяны Мещеряковых - своя. Не простая , но счастливая. Мещерековы удочерили двух девочек с синдромом Дауна, малышек с красивыми старинными именами, Варвара и Устинья.
Когда Ульяна Мещерякова увидела фотографию Устиньи, у нее уже было трое родных и двое приемных детей, и на достигнутом она не собиралась останавливаться. Чем-то зацепила ее Устинья, особенно ее взгляд — не младенчески незамутненный, а серьезный, задумчивый, не по годам взрослый, как будто взгляд много повидавшего в жизни человека.
«Давай возьмем», — предложила она мужу. Тот поначалу не соглашался. Застарелые стереотипы о том, что дети с синдромом Дауна — «необучаемые» и не способные развиваться, на редкость живучи.
Ульяна на время сдалась, но мысли о несостоявшемся удочерении не покидали ее. Она стала читать о синдроме Дауна всё, что попадалось под руку. Узнала о том, что в Екатеринбурге есть организация Солнечные Дети, созданная родителями детей с синдромом Дауна, познакомилась с ними. Ее новые знакомые утверждали, что их дети — настоящее чудо, и призывали ее запастись терпением и ничего не бояться. Трудности, конечно, будут, но радостей всё равно гораздо больше!
Года через два знакомая показала Ульяне фотографию другой девочки и написала: «Ульяна, может быть, это твоя дочь». Варюша была совсем крошечная, трехмесячная, и жила в самарском Доме ребенка. Тут уже и Максим не выдержал — вдвоем пустились за две тысячи километров, из Кировграда Свердловской области в Самару с уверенностью, что эту малышку точно возьмут. Но судьба подкинула испытание…
«Мы даже не смогли ее увидеть, не то что забрать, — вспоминает Ульяна. — Она была в реанимации, ей сделали операцию на сердце. Просто ознакомились заочно с ее диагнозами и историей болезни и уехали домой. Так же заочно подписали согласие на удочерение. Через месяц мы снова поехали за ней, но нам пришлось повоевать за нее с Домом ребенка. Медики собрали консилиум, разубеждали нас, мотивируя тем, что живем мы далеко, в ста километрах от Екатеринбурга, и не сможем дать Варе надлежащий уход, а в Доме ребенка ей будет лучше. Просили подождать хотя бы три месяца.Но ведь каждый лишний месяц, проведенный без родительской любви и заботы, без тактильного контакта с мамой, пагубно сказывается на любом младенце, а тем более с нарушением развития!”
Помог один из молодых специалистов, врач, преподававший лечебную физкультуру. Он встал на сторону Мещеряковых, а им посоветовал — относитесь к ней как к здоровому ребенку, а не как к инвалиду и «кресту на всю жизнь». Пусть она идет в обычный детский сад, в обычную школу… Ведь от отношения окружающих зависит и развитие девочки, и ее дальнейшая судьба. И лечащий врач Варвары, и органы опеки тоже дали добро.
Так Варвара появилась в шумном многоголосом доме Мещеряковых. В первые дни и родителей, и новоиспеченных сестер и братьев сковывал страх — как бы не навредить маленькому существу, хрупкому, словно хрустальная вазочка. Три недели она с непривычки не могла заснуть, плакала по ночам. На руки ее брала только Ульяна. А папа и дети с нетерпением ждали волнующего момента, когда ее можно будет взять на руки, агукали с ней, сидели у ее кроватки. Прошло время, и Варвара совсем освоилась, жизнь вошла в свое привычное русло. А вскоре произошло еще одно событие…
«Через год я снова отыскала фотографию Устиши, она не выходила у меня из головы, — продолжает Ульяна. — И снова меня поразил ее вдумчивый взгляд, только в этот раз он был уже совсем потухшим. Рассказывали, что для нее нашлись кандидаты в приемные родители, но им почему-то было отказано. Мы снова помчались за тридевять земель, в Томск, на этот раз у Максима уже не было ни малейшего сомнения. Ведь Варюшка успела сплотить нашу семью и доставить немало радости. Новой нашей дочке также пришлось пройти испытание на прочность, ее только выписали из больницы, и она плакала, капризничала… Но в этот раз всё произошло быстрее и проще. В Томске хороший Дом ребенка, сотрудники хоть как-то стараются дать детям толику сердечного тепла и домашнего уюта, радуются, когда ребенок уходит в семью. Мы без проблем оформили документы, а через месяц вновь вернулись, чтобы Устю забрать. И она меня узнала, заулыбалась, потянулась на ручки!»
Хотя Устинье исполнилось четыре года, ростом она с двухлетнюю Варю: ведь она поздно попала в новую семью и была очень ослабленной. Случается, что маленькая, но напористая и шустрая Варя верховодит более мягкой старшей сестренкой. В семье Мещеряковых их ласково называют «Наша солнечная банда». По наблюдению родителей, у этих девочек взаимопонимание прямо-таки на генетическом уровне: они не разлей вода, как близнецы, помогают друг другу и даже шкодят вместе. Сейчас у них мощная поддержка — шестеро братьев и сестер, родители, дедушка и две бабушки, которые в них души не чают и балуют, как родных, и в РООИ «Солнечные дети», семья всегда может обратиться за консультациями.
«Знаете, у нас в Кировграде я не видела ни одного ребенка с синдромом Дауна, — говорит Ульяна. — Может быть, мои на весь город единственные, а может, родители их прячут, боятся молвы и насмешек. А я их не прячу от людей, несмотря на то, что мы частенько ловим любопытные взгляды. Стереотипы как раз и возникают от невежества, от незнания. Иногда в соцсетях нам сочувствуют — зачем вы обрели себя на муки, они же вырастут и будут как овощи. А мы им в ответ — приходите и посмотрите, это не овощи, а те еще фрукты!
Они такие славные, что люди при виде их невольно начинают улыбаться. Вот у нас в детской поликлинике есть врач, очень строгая и грозная женщина. С матерями всегда сурово разговаривает. Я везла к ней на прием Варю и мысленно готовилась к выговору — почему не делаете то-то и то-то. А та увидела Варюшкину забавную и открытую мордашку и неожиданно смягчилась. Даже добрые искорки в глазах.
Мои девочки спокойно и плавно входили в нашу жизнь - улыбается Ульяна. Мне кажется, что они были рождены чужими незнакомыми женщинами специально для меня…»
*Текст создан на основе материала Людмилы Полонской, "Филантроп"