115 лет назад, в марте 1900 года (11 (24 ст.

ст.) марта), родился Иван Семенович Козловский (1900–1993гг.) - солист Большого театра, легендарный оперный певец, тенор. Он пел арии Ленского в «Евгении Онегине». Юродивого в «Борисе Годунове». Берендея в «Снегурочке». Всего - больше 50 партий.
Популярность Козловского в сороковые годы была не меньше, а, может, и больше, чем у нынешних поп- и рок-звезд. Поклонниц Козловского называли «козловитянки». А поклонниц Лемешева – «лемешистки». Это были, как правило, девушки из небогатых семей, из коммуналок. И вот они слышали оперного певца. И в нем для них концентрировалось все прекрасное, что только может быть в жизни. Фанатки – «козловитянки» и «лемешистки» - поджидали певцов на улице, возле дома, осаждали гримерки. Они не пропускали ни одного концерта, ни одного спектакля. И время от времени выясняли между собой отношения. Дело доходило даже до рукоприкладства. За «неправильного» кумира могли сильно побить. А некоторые даже кончали с собой от неразделенной любви к звезде. И сейчас, когда знаменитых певцов уже нет, «козловитянки» и «лемешистки», те, кто еще жив, встречаются у могил своих кумиров на Новодевичьем кладбище.
У писателя Виктора Драгунского есть такой рассказ — «Слава Ивана Козловского». Там герой, мальчик Дениска, старается петь как можно громче. И удивляется: «Неужели Козловский поет еще громче?» Конечно, сила Козловского была не в громкости. Хотя громкости тоже хватало. До 150 децибел! У него был удивительно нежный, мягкий, красивый тенор. Когда Козловский пел, слышно было каждое слово. Дикция у него была очень внятная, отчетливая, как у старых актеров императорских театров. Когда он пел в «Годунове»: «Нельзя молиться за царя-ирода!», все понимали, о ком идет речь. Козловский ощущал себя не просто певцом, но еще и драматическим артистом. Каждую свою партию он проигрывал, как играют роль в театре. Если считал, что для выразительности надо протянуть ноту дольше, чем записано в партитуре, — тянул. И музыканты были вынуждены под него подстраиваться. А в «Фаусте» однажды он даже балетную партию станцевал. Его аристократизм, звездность чувствовались во всем…
Андрей Кончаловский.