Королева в шоке

В день похорон отца ему исполнилось три года. Мать научила его, что, когда мимо будет проезжать катафалк, нужно отдать честь. Они репетировали несколько часов. Тогда он впервые зажмурился от вспышек и прицелов фотокамер. Они будут преследовать Джона Фицджеральда Кеннеди-младшего всю жизнь. Для Америки семья Кеннеди стала чем-то вроде королевской семьи. За их жизнью следили таблоиды, достижения и, что еще лучше, неудачи немедленно освещались в прессе, а Джон-младший был принцем. Когда еще отец был жив и они жили в Белом доме, Джеки наряжала его и сестру, тщательно причесывала и инструктировала, как вести себя перед фотографами. Они всегда были в центре внимания. Все должно быть идеально, ведь семья президента — образец для подражания. Миллионы американцев мечтали оказаться на их месте, глядя на счастливых супругов, их прелестных детей, успешного отца семейства и очаровательную жену, идеальных мальчика и девочку. После того страшного дня в Далласе их жизнь изменилась, но внимание прессы

«Восемьсот наложниц имеет князь. Ложе его огромно и украшено драгоценными камнями. И сидят с ним на ложе сорок девушек, и не имеют они никакого другого дела, кроме как сочетаться, пить и предаваться развлечениям», — писал посол Ахмед Ибн Фадлан. Для него увиденное при дворе князя Владимира не было удивительным, ведь гарем из наложниц имели все правители Востока и Азии. Даже слово «терем», обозначавшее женскую половину княжеских покоев, так созвучно с арабским harem. Может быть, потому иностранный путешественник и принял женщин, живших на женской половине, за гарем князя Владимира? Женщины в тереме вели жизнь, скрытую от чужих глаз, и замкнутый образ жизни порождал немало домыслов. Так уж повелось, что в быте наших предков много было схожего с восточными традициями, особенно когда речь шла о женщинах. Как и в гареме, в тереме женщины занимались своими делами, растили детей, рукодельничали и не должны были иметь никаких контактов с мужчинами, если те не были их родственниками. В золотой

Они так долго ждали, так много пришлось преодолеть, но более великий князь и принцесса ждать не желали. И с полного согласия матери жениха, имевшей свои виды на этот союз и готовой закрыть глаза на слишком близкое родство, тайно обвенчались в надежде, что с уже свершившимся браком царь ничего не сможет поделать. Викторию Мелиту Саксен-Кобург-Готскую в семье звали Вики, в честь бабушки – английской королевы, или Даки (уточка). Она унаследовала нежную красоту Романовых от своей матери, великой княгини Марии Александровны. Глубокие глаза, казалось, всегда грустные, полуулыбка, тонкий изящный стан и, конечно же, манеры настоящей англичанки (ведь девушка воспитывалась при дворе бабушки) — она была не так блестяще образована, как ее кузины Элла и Аликс, но и не столь горда и застенчива. В 1893 году ее отец, герцог Эдинбургский, унаследовал герцогство Саксен-Кобург-Готское, и Мелита могла по своему происхождению и состоянию рассчитывать на блестящую партию. Но она мечтала только об одном жени

«Что значит, тиару украли? Как это возможно?» — ее величество отказывалась верить, что ее фамильные драгоценности похищены. Она была уверена, в Лондоне с ними точно ничего не может случиться, ведь уже не первый раз норвежская королевская семья отправляла в английский филиал ювелирной фирмы Garrard's на чистку или ремонт свои сокровища. Это случилось в 1995 году, неизвестные проникли в помещение и вынесли оттуда драгоценности, в том числе и тиару норвежской королевской семьи. Тем интереснее, как же могло произойти, что после этого королевы и принцессы Норвегии демонстрируют эту драгоценность и даже выходят в ней замуж? Я расскажу вам очень интересную и по-своему уникальную историю. Мы часто роемся в шкатулках британской королевской семьи, а сегодня заглянем в норвежскую. Тиара «Жемчужные капли» была создана дизайнерами Гаррард в 1896 году по случаю свадьбы принцессы Мод Уэльской и принца Карла Датского. Дочь короля Эдуарда VII и королевы Александры получила от родителей тиару в качестве

Тишина в камере стала тяжелее ударов. Офицер перевел дух, ему стало скучно. «Сейчас я выйду, а когда вернусь, ты скажешь мне коды, или я тебя убью», — равнодушно произнес офицер. С трудом разлепив губы, она нашла в себе силы прошептать: «Свобода...». Ему даже показалось, что на бледных, потрескавшихся губах он увидел подобие улыбки. Смерти Нур-ун-Ниса Инайят Хан ждала как спасения. Она никогда не предала бы своих соратников; стойкость этой хрупкой девушки поражала даже бывалых нацистских мучителей в концлагере. Она выдержала всё — голод, пытки, жестокие удары. Нур-ун-Ниса Инайят Хан родилась 1 января 1914 года в Москве. Ее отца, суфийского проповедника Хаята Инайят-хана, называли «Учитель» и обращались к нему уважительно, ведь он был ни много ни мало настоящим индийским принцем. Мать же ее была американкой, Ора Рей Бейкер. Но в России малышка Нур провела всего несколько месяцев: уже в начале весны 1914 года ее семья переехала во Францию. В Париже у нее родились братья и сестры, здесь

Он требовал, чтобы доктор подтвердил: его жена безумная и ее место в сумасшедшем доме, иначе как объяснить, зачем она рожает всех этих детей, а потом жалуется и требует внимания к себе. Но врач оставался тверд: миссис Диккенс совершенно здорова и нет никакого повода объявлять ее умалишенной. Чарльз Диккенс так не думал. Он хотел как можно скорее избавиться от жены и сделать это таким образом, чтобы общество встало на его сторону. А ведь когда-то он мечтал о большой семье, нежной заботливой жене, уютной гостиной, в камине которой мирно потрескивают дрова. Он познакомился с Кэтрин Хогарт, когда ее отец, издатель, пригласил начинающего писателя на ужин. Очаровательная, остроумная и с глазами, горящими от восхищения, Кэтрин благосклонно приняла ухаживания и согласилась стать миссис Диккенс. В письмах он называл ее не иначе как «моя лучшая половина», «любимая женушка», восхищался хозяйственностью и умением приготовить его любимые блюда, проявлял всяческую заботу о самочувствии, ведь очень с