1. Однажды Сталин объявил в Кремле совещание по спичечной промышленности. С разных концов страны собрались директора ведущих спичечных производств. Некоторым пришлось добираться до столицы чуть ли не по неделе. Руководители фабрик приготовили доклады, пухлые папки с отчетными цифрами и предложениями по развитию отрасли. Но увы, ничего из этого заслушано не будет.

Прежде чем открыть совещание товарищ Сталин неторопливо при всех набил трубку. Достал спичечный коробок, чиркнул и попытался раскурить трубку. Спичка погасла. Взял другой коробок - чиркнул, то же самое. Достал из глубокого кармана третий коробок. Опять неудачно - сломалась спичка. Раскурить трубку удалось только с восьмой спички.

Сталин глубоко затянулся, обвел взглядом притихших директоров и спросил:
- Какие будут вопросы по теме совещания, товарищи?

Вопросов не было.
- Если вопросов нет - езжайте работайте. Не смею задерживать.

Всего через два месяца была запатентована особая пропитка для спичечной древесины и наши спички вышли на первые места в мире по качеству.

Сталин И.В. - лучший управленец за последние 100 лет , рядом ни кто не стоял!!!!!!                                                     Стремительные темпы индустриализации в Советском Союзе требовали неординарных мер и напряжения всех усилий и возможностей страны. Товарищ Сталин ставил почти невозможные задачи и требовал их выполнения. Как от других, так и от себя. И что характерно, почти всегда добивался успеха. Часто это делалось в шутливой форме, которая хоть и смягчала остроту проблемы, но не давала расслабиться.

1. В начале войны остро стояла задача срочной замены устаревших истребителей типа И-16 новыми современными машинами. Сталин вызвал конструкторов из ведущих бюро в Кремль и приказал создать три конкурентных проекта истребителя. Превосходящих немецкие аналоги. За три месяца.

Знаменитый конструктор Яковлев поднялся и возмущенно заявил:

- Товарищ Сталин, мы не отказываемся работать, но англичане тратят на такие разработки не менее двух лет!

Сталин удивленно отвлекся от набивания трубки:

- Вы, товарищ Яковлев, разве... англичанин?

Новый истребитель полетел через три месяца.

Речь о даче И.Д. Папанина.

Да, знаменитого героя-полярника. Иван Дмитриевич постро¬ил себе дачу. После окончания строительства он стал пригла¬шать к себе видных людей, показывая свое «творение». Конечно, все были восхищены, и в книге отзывов писали свои отзывы. По¬бывал на ней и А. А. Жданов - секретарь ЦК. И тоже оставил са¬мый хороший отзыв. После таких гостей Папанин решил пригла¬сить «самого». И вот Сталин на его даче. Ходит по участку, по комнатам. Часть помещения отделана мрамором. Иван Дмитриевич сообщает, что мрамор итальянский, а в ванной комнате - уже греческий... Когда окончился осмотр, Папанин подал книгу отзывов. Сталин ее полистал. Кое-что прочел. Потом, взяв ручку, написал: «Т. Власику. (Начальник охраны правительства). Хоро¬ший детский сад. И. Сталин». Власик посмотрел на Папанина и пожал плечами. Мол, прости, я тут не при чем.

Когда Сталин уехал, Папанин, прочитав отзыв, бросился зво¬нить Жданову. Тот его успокоил и позвонил Власику, чтобы тот ничего не предпринимал, так как он уговорит Сталина не трогать героя. Вопреки надеждам Жданова Сталин воспринял такую просьбу совсем по-другому.

- У меня с вами мнения расходятся. Раз такое дело, я хочу вынести этот вопрос на политбюро. Пусть оно решает, кто прав. Я считаю, это принципиальный вопрос.

И вскоре состоялось заседание Политбюро. Вот что прибли¬зительно сказал Сталин:

- Я пригласил вас разобрать, как я считаю, очень принципи¬альный вопрос. Речь идет о Папанине. Никто не хочет умалять его геройских заслуг. Страна по достоинству оценила его подвиг, наградив Звездою Героя. Он руководитель «Севморпути». Полу¬чил государственную дачу. Так этого ему показалось мало, и он решил отстроить себе дачу, где свободно может разместиться детский сад, которых у нас не хватает. Но и этого ему мало. Его не устроил советский мрамор. Давай ему греческий, итальян¬ский... К сожалению, находятся члены политбюро, которые готовы его поддержать. Товарищи члены политбюро, что о нас подумает рабочий класс и трудовое крестьянство?

Конечно, нет, - было единогласным мнение Политбюро. Я тоже такого же мнения. Думаю, мы правильно поступили. Нельзя стричь десять шкур с одной льдины...

О чем говорит этот эпизод? О весьма принципиальной пози¬ции Сталина в деле социалистического преобразования общест¬ва. Перед Сталиным все были равны: будь жена первого его помощника или заслуженный деятель, да и он сам входил в этот круг (вспомним сына Якова и его судьбу - был пленен фашиста¬ми и расстрелян). Думается, что это высшее проявление демо¬кратических ценностей, когда, прежде всего, ставится мнение на¬рода, и этот народ не мог этого не чувствовать, не понимать, не видеть. И не эта ли ситуация была основой в выражении своего отношения людей к вождю: «За Родину! За Сталина!»

С этими словами люди шли на смерть, и заставить их в такие мгновения против воли кричать подобные слова немыслимо. Вот такова была эта личность. (Торубаров Ю. Чем хуже советский мрамор?

24 мая 1945 года на приеме в Георгиевском зале Большого Кремлевского дворца в честь командующих войсками Красной Армии И.В.Сталин во время застольной речи произнес свой знаменитый тост, посвященный русскому народу. Эта небольшая застольная здравница генералиссимуса заняла по времени чуть ли не полчаса, так как неоднократно прерывалась долго не смолкавшими  аплодисментами собравшихся и стала поистине исторической.

Приведем текст этого сталинского тоста целиком, в том виде, в котором его увидели миллионы советских граждан на страницах центральных газет.

«Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост.

Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. (Бурные, продолжительные аплодисменты, крики «ура»).

Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он - руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой.

Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества - над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!

За здоровье русского народа! (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты)».

– Как-то раз, после очередного разноса по поводу неверно подобранных Кагановичем кадров, Сталин, смягчившись, сказал, что он понимает нас, евреев, и очень жалеет. Взять, к примеру, наше национальное воспитание кого мы с детства вынуждены копировать? Одних подонков и негодяев. Но эти подонки являются нашими не просто героями или святыми, но ещё и патриархами.

Посмотрев на меня и помолчав, Иосиф Виссарионович вдруг задал вопрос, знаю ли я историю праотца Иакова? Естественно, я сказал, что мне его история известна. Тогда Иосиф Виссарионович меня снова спросил:

– Как вы считаете, Лазарь Моисеевич, нормально ли это, если Иаков стал ссориться из-за первородства со своим братом ещё в утробе матери? Находясь в чреве, он хотел задержать рождение своего брата и появился на свет, зацепившись за его пятку. А потом, воспользовавшись голодом, Иаков забирает у него первородство за чечевичную похлёбку. Мало этого, он обманул своего умирающего отца, прикинувшись Исавом, и тем самым присвоил себе предназначенное не ему благословение.

Я промолчал, а Сталин с усмешкой продолжил:

– Беда в том, что это омерзительное деяние не осуждено иудаизмом, а признано великолепным. Или я ошибаюсь?

И тут только до меня дошло, о чём мне пытается сказать Иосиф Виссарионович. Что наша религия в корне своём ущербна. Она не соответствует человеческой морали.

– Нет, вы не ошибаетесь, – сказал я тогда, – Так оно и есть…
– Может, теперь вы мне расскажете, что было дальше? – прищурил свои тёмные глаза Иосиф Виссарионович.
– После обмана отца Иаков бежит к своему дяде, – стал припоминать я, – где он женится.
– И двадцать лет обманывает тестя при дележе приплода, так?

Сталин знал такие подробности, которые мне были неизвестны. А между тем, он продолжил:

– Заметь, Лазарь Моисеевич, что женился Иаков на своей двоюродной сестре. Это инцест, и не по этой ли причине у евреев он до сих пор в почёте?
– Возможно, – пробурчал я.
– А теперь давай вместе вспомним, чем закончилась борьба Иакова с духом ночи? – Сталин явно хотел закончить тему Иакова.
– Кажется, Бог ему сказал, что отныне имя у Иакова будет Израиль. Что оно означает, кажется, «победитель»? Хорош герой! Главным оружием у него является ложь. Какой из всего следует вывод? Только тот, который заложен в мифе. Если хочешь победить, используй изощрённую ложь? Или я что-то не так понял?
– Всё так, – я тогда растерялся окончательно.
– Вот подумай, уважаемый Лазарь Моисеевич, куда вас призывают такие вот святые? А ведь у вас они сплошь и лжецы, и мерзавцы. Знаете, что я думаю? Несчастный тот народ, у которого такие вот идеалы для подражания.

С этими словами Иосиф Виссарионович вышел из моего кабинета.

Среди тех, кто работает в ежедневном режиме с высшими руководителями неизбежно появляются льстецы, подхалимы разного вида. Если руководитель сам не слишком морально стоек - такие карьеристы имеют успех. Товарищ Сталин никогда не отличался тягой к возвеличиванию своего имени, чтобы про него не говорили. Известен, например, его резко отрицательный комментарий касательно переименования Царицына в Сталинград. Уступил он лишь под мощным нажимом общественности. Таких подхалимов Сталин обычно довольно едко и остро вышучивал, укорачивал. Вспомним как это было.

1. Как-то нарком строительства СССР Николай Дыгай отдыхал в Сочи в одно время со Сталиным. Верховный пригласил его к себе на ужин, после предложил сыграть в русский бильярд. Дыгай играл хорошо и трижды подряд выиграл у Сталина. Вождь стал подкалывать его:

- Верно, верно мне докладывают про Вас, товарищ Дыгай. Вместо того, чтобы стройки организовывать, небось, целыми днями в бильярд гоняете!

Дыгай струхнул, мало ли, шутки шутками... И стал раз за разом поддаваться, проигрывать Верховному. Но такая форма лести тоже Сталина не устроила. Он с улыбкой сказал:

- Ну вот. И строительством руководите так себе и даже в бильярд играть не научились. Чем Вы там в наркомате вообще занимаетесь?