Сквозь дождь белел с трудом,
Щетинясь баррикадами,
Московский белый дом.

Сейчас, конечно, совестно,
Но двадцать лет назад
Мы думали, что вскорости
Здесь будет город-сад.

Мы думали тогда ведь,
Наивные шуты,
Что если нас не давят,
То мы уже круты,
Нам выдана свобода,
Совок не воскресят -
Через четыре года
Здесь будет город-сад.

Потом не стало бабок,
Порядок обветшал,
Страна упала на бок,
И треснула по швам,
Затлела по окраинам
И двинулась на слом
Отравленным, ославленным,
Оплавленным куском.
Но мы - не та порода,
Чтоб нас пугал распад.
Через четыре года
Здесь будет город-сад!

Потом герои запили,
Простились со стыдом,
Потом разбили залпами
Тот самый Белый дом,
По дури ли, по злобе ли
Взъярились дети гор -
Мы стольких там угробили,
Что страшно до сих пор.
Но тучи в час восхода
Плотней всего висят.
Через четыре года
Здесь будет город-сад!

Потом у олигархии
Случился передел,
Ведущие загавкали,
Борис недоглядел.
Смотрители клоповника
Отправили в полет
Тихоню-подполковника
Из питерских болот,
И вот толпа народа
Лобзает новый зад:
Через четыре года
Здесь будет город-сад!

Фронтов незримых воин,
Наряженный в царя!
Я многое усвоил
Тебе благодаря.
Я вызубрил, как надо,
Без ложного стыда:
Ни города, ни сада
Не будет никогда.

Мечтать тяжеловато
О веке золотом.
И сад тут был когда-то,
И город был потом.
Пришла иная мода,
Прогнозы тут просты:
Через четыре года
Здесь будешь только ты.

Прощайте, баррикады,
Прощай, железный хлам.
Мы были дураками,
Когда стояли там.
Пора признать спокойненько,
Оставив торжество,
Что кроме подполковника,
Не будет ничего.

Он с прыткостью любовника
Проник во все умы.
Гляжу на подполковника -
И вижу: это мы.
Осталось пить без просыпа,
До белых поросят.
Здесь нет другого способа
Устроить город-сад"

Я - русский. Я тот самый "колорад",

Совдеповский отстой, рашист и вата,

Я тот, кто любит водку и Парад,

я - отпрыск победившего солдата.

Я самый натуральнейший москаль,

воспитанный на "мама мыла раму",

Я тот, кому детей донецких жаль,

кто презирает Штаты и Обаму.

Не радуйтесь. Мы - не перевелись,

Нас много - не привыкших жрать от пуза,

Нам человечность прививала жизнь,

в палатах умиравшего Союза.

Мы выжили, конечно же, не все,

Но выжившие - стали крепче стали,

Мы - русские - трёхкратно обрусев,

из праха вашей совести восстали...

Для нас святое - Родина и мать,

нас мир боится, потому, что знает:

Кому "умом Россию не понять",

тому она привычно объясняет,

что есть на свете, окромя жратвы,

порядочность, достоинство, и совесть.

И наше, русское "иду на вы"

- для вас, тупых, увы, плохая новость.

Не трогайте Россию, господа,

Запомните: нас бьют, а мы - мужаем,

Услышьте нас. А если нет, тогда

нагрянет смерть за новым урожаем...

На вшивость нас не стОит проверять,

Американец, ты не есть мессия.

Подумай, брат: не Сирия, РОССИЯ.

Подумай, и не трогай нашу мать.