Всю нежность соберу до крошки –
И протяну тебе в ладошке
Семь строф милейшей чепухи.
Я напишу тебе стихи –
Ажурным кружевом по глади
Души – о тихом листопаде
И о неистовстве стихий,
О зыбкой призрачности грёз
И о реальном чувстве счастья...
В них будет сладкий шёпот страсти
И ароматный сенокос,
Тягучий мёд колоколов
И звон ромашкового лета,
Дурман сиреневых букетов
И акварельный сон снегов...
Я напишу тебе про грусть
И про неровное дыханье –
Твоё с моим, вдвоём, когда мне
Казалось: счастьем захлебнусь...
Я напишу... Я воспою!..
В сплетенье слов и многоточий
Мне надо, да, мне надо – очень! –
Всю нежность выплеснуть мою.
Так ветер нужен кораблю,
Чтоб парус полнился надеждой...
И ты, прочтя в строках и между,
Поймёшь, как я тебя...
© Copyright: Логиня

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 8
кратким, убивающим надежду,
Было понимание с трудом,
потому что столько было между
полюсами разными земли,
здесь, на двух концах одной скамьи,
и мужчина с женщиной молчали
заслонив две разные семьи,
словно две чужих страны, плечами
И она сказала не всерьез,
вполушутку, полувиновато,
«Только разве кончики волос
помнят, как ты гладил их когда-то».
Отведя сближенье как беду,
крик внутри смогла переупрямить:
«Завтра к парикмахеру пойду-
вот и срежу даже эту память».
Ничего мужчина не сказал,
Он поцеловал ей тихо руку,
и пошел к тебе, ночной вокзал, -
к пьяному и грязному, но ...ЕщёБыло то свиданье над прудом
кратким, убивающим надежду,
Было понимание с трудом,
потому что столько было между
полюсами разными земли,
здесь, на двух концах одной скамьи,
и мужчина с женщиной молчали
заслонив две разные семьи,
словно две чужих страны, плечами
И она сказала не всерьез,
вполушутку, полувиновато,
«Только разве кончики волос
помнят, как ты гладил их когда-то».
Отведя сближенье как беду,
крик внутри смогла переупрямить:
«Завтра к парикмахеру пойду-
вот и срежу даже эту память».
Ничего мужчина не сказал,
Он поцеловал ей тихо руку,
и пошел к тебе, ночной вокзал, -
к пьяному и грязному, но другу.
И расстались вновь на много лет,
но кричала, словно неизбежность,
рана та, больней которой нет, -
Вечная друг к другу принадлежность.
Е.Евтушенко