«Истории одного города» Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина: «Однако глуповцы не отчаявались, потому что не могли еще обнять всей глубины ожидавшего их бедствия. Покуда оставался прошлогодний запас, многие, по легкомыслию, пили, ели и задавали банкеты, как будто и конца запасу не предвидится. Бригадир ходил в мундире по городу и строго-настрого приказывал, чтоб людей, имеющих «уныльный вид», забирали на съезжую и представляли к нему. Дабы ободрить народ, он поручил откупщику устроить в загородной роще пикник и пустить фейерверк. Пикник сделали, фейерверк сожгли, «но хлеба через то людишкам не предоставили». Тогда бригадир призвал к себе «излюбленных» и велел им ободрять народ. Стали «излюбленные» ходить по соседям, и ни одного унывающего не пропустили, чтоб не утешить.
— Мы люди привышные! — говорили одни, — мы претерпеть могим. Ежели нас теперича всех в кучу сложить и с четырех концов запалить — мы и тогда противного слова не молвим!
— Это что говорить! -прибавляли
...Ещё
«Истории одного города» Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина: «Однако глуповцы не отчаявались, потому что не могли еще обнять всей глубины ожидавшего их бедствия. Покуда оставался прошлогодний запас, многие, по легкомыслию, пили, ели и задавали банкеты, как будто и конца запасу не предвидится. Бригадир ходил в мундире по городу и строго-настрого приказывал, чтоб людей, имеющих «уныльный вид», забирали на съезжую и представляли к нему. Дабы ободрить народ, он поручил откупщику устроить в загородной роще пикник и пустить фейерверк. Пикник сделали, фейерверк сожгли, «но хлеба через то людишкам не предоставили». Тогда бригадир призвал к себе «излюбленных» и велел им ободрять народ. Стали «излюбленные» ходить по соседям, и ни одного унывающего не пропустили, чтоб не утешить.
— Мы люди привышные! — говорили одни, — мы претерпеть могим. Ежели нас теперича всех в кучу сложить и с четырех концов запалить — мы и тогда противного слова не молвим!
— Это что говорить! -прибавляли другие, — нам терпеть можно! потому мы знаем, что у нас есть начальники!
— Ты думаешь как? — ободряли третьи, — ты думаешь, начальство-то спит? Нет, брат, оно одним глазком дремлет, а другим поди уж где видит!
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Комментарии 6
«Истории одного города» Михаила Евграфовича
Салтыкова-Щедрина:
«Однако глуповцы не отчаявались, потому что не
могли еще обнять всей глубины ожидавшего их бедствия. Покуда оставался
прошлогодний запас, многие, по легкомыслию, пили, ели и задавали банкеты, как
будто и конца запасу не предвидится. Бригадир ходил в мундире по городу и
строго-настрого приказывал, чтоб людей, имеющих «уныльный вид», забирали на
съезжую и представляли к нему. Дабы ободрить народ, он поручил откупщику
устроить в загородной роще пикник и пустить фейерверк. Пикник сделали,
фейерверк сожгли, «но хлеба через то людишкам не предоставили». Тогда бригадир
призвал к себе «излюбленных» и велел им ободрять народ. Стали «излюбленные»
ходить по соседям, и ни одного унывающего не пропустили, чтоб не утешить.
— Мы люди привышные! — говорили одни, — мы претерпеть могим.
Ежели нас теперича всех в кучу сложить и с четырех концов запалить — мы и тогда
противного слова не молвим!
— Это что говорить! -прибавляли
...Ещё«Истории одного города» Михаила Евграфовича
Салтыкова-Щедрина:
«Однако глуповцы не отчаявались, потому что не
могли еще обнять всей глубины ожидавшего их бедствия. Покуда оставался
прошлогодний запас, многие, по легкомыслию, пили, ели и задавали банкеты, как
будто и конца запасу не предвидится. Бригадир ходил в мундире по городу и
строго-настрого приказывал, чтоб людей, имеющих «уныльный вид», забирали на
съезжую и представляли к нему. Дабы ободрить народ, он поручил откупщику
устроить в загородной роще пикник и пустить фейерверк. Пикник сделали,
фейерверк сожгли, «но хлеба через то людишкам не предоставили». Тогда бригадир
призвал к себе «излюбленных» и велел им ободрять народ. Стали «излюбленные»
ходить по соседям, и ни одного унывающего не пропустили, чтоб не утешить.
— Мы люди привышные! — говорили одни, — мы претерпеть могим.
Ежели нас теперича всех в кучу сложить и с четырех концов запалить — мы и тогда
противного слова не молвим!
— Это что говорить! -прибавляли другие, — нам терпеть можно!
потому мы знаем, что у нас есть начальники!
— Ты думаешь как? — ободряли третьи, — ты думаешь,
начальство-то спит? Нет, брат, оно одним глазком дремлет, а другим поди уж где
видит!