Летом 2017 года мы провели в Раменском районе первый (и пока единственный) «Мемориал памяти полковника Юрия Торшина». Все за свой счет, без участия бюджетов или административного ресурса любого уровня. Пригласили ветеранов спецназа, родственников и друзей легендарного командира «Альфы» выступить перед воспитанниками детского дома в поселке Быково, на живом примере, без казенного патриотизма, приобщить их к наследию людей, ежедневно рисковавших жизнью.
Когда дальше мы узнали (неожиданно для себя), что в Москве до сих пор не увековечена память командира «Альфы», обратились в мэрию с инициативой — дайте установить нам памятную доску на Театральном центре на Дубровке. Изготовление памятной доски, ее установку мы берем на себя — от вас требуется только официальное разрешение.
Памятник жертвам теракта на Дубровке Памятник жертвам теракта на Дубровке Департамент культурного наследия города Москвы Разрешения, разумеется, дано не было. «Знаете, есть разные параграфы». Например, что памятную ...ЕщёЛетом 2017 года мы провели в Раменском районе первый (и пока единственный) «Мемориал памяти полковника Юрия Торшина». Все за свой счет, без участия бюджетов или административного ресурса любого уровня. Пригласили ветеранов спецназа, родственников и друзей легендарного командира «Альфы» выступить перед воспитанниками детского дома в поселке Быково, на живом примере, без казенного патриотизма, приобщить их к наследию людей, ежедневно рисковавших жизнью.
Когда дальше мы узнали (неожиданно для себя), что в Москве до сих пор не увековечена память командира «Альфы», обратились в мэрию с инициативой — дайте установить нам памятную доску на Театральном центре на Дубровке. Изготовление памятной доски, ее установку мы берем на себя — от вас требуется только официальное разрешение.
Памятник жертвам теракта на Дубровке Памятник жертвам теракта на Дубровке Департамент культурного наследия города Москвы Разрешения, разумеется, дано не было. «Знаете, есть разные параграфы». Например, что памятную доску можно установить лишь по месту последней хронологически работы человека, а последним местом работы Юрия Николаевича была Чеченская Республика. Что инициировать установку памятной доски, не говоря уж о переименовании улицы или сквера (на это мы и не замахиваемся), может лишь Герой России. Что здание Театрального центра на Дубровке в частной собственности, так что позволить не можем. И есть еще тысяча параграфов и официальных причин, чтобы отказать. Пусть здание стоит без памятной доски тому, кто спасал здесь людей, от этого совесть чиновников не болит.
Что ж, если в Москве памятная доска Торшину не нужна, мы обратились в Грозный. Я обратился в официальное представительство Чеченской Республики в Москве. Правда, оказалось, там обращения к ее главе почему-то не принимают. Пришлось задействовать все официальные емейлы Чеченской Республики, а также СМИ. Мое официальное обращение к Рамзану Ахматовичу опубликовано в Facebook, процитирую суть:
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Комментарии 7
Когда дальше мы узнали (неожиданно для себя), что в Москве до сих пор не увековечена память командира «Альфы», обратились в мэрию с инициативой — дайте установить нам памятную доску на Театральном центре на Дубровке. Изготовление памятной доски, ее установку мы берем на себя — от вас требуется только официальное разрешение.
Памятник жертвам теракта на Дубровке
Памятник жертвам теракта на Дубровке
Департамент культурного наследия города Москвы
Разрешения, разумеется, дано не было. «Знаете, есть разные параграфы». Например, что памятную ...ЕщёЛетом 2017 года мы провели в Раменском районе первый (и пока единственный) «Мемориал памяти полковника Юрия Торшина». Все за свой счет, без участия бюджетов или административного ресурса любого уровня. Пригласили ветеранов спецназа, родственников и друзей легендарного командира «Альфы» выступить перед воспитанниками детского дома в поселке Быково, на живом примере, без казенного патриотизма, приобщить их к наследию людей, ежедневно рисковавших жизнью.
Когда дальше мы узнали (неожиданно для себя), что в Москве до сих пор не увековечена память командира «Альфы», обратились в мэрию с инициативой — дайте установить нам памятную доску на Театральном центре на Дубровке. Изготовление памятной доски, ее установку мы берем на себя — от вас требуется только официальное разрешение.
Памятник жертвам теракта на Дубровке
Памятник жертвам теракта на Дубровке
Департамент культурного наследия города Москвы
Разрешения, разумеется, дано не было. «Знаете, есть разные параграфы». Например, что памятную доску можно установить лишь по месту последней хронологически работы человека, а последним местом работы Юрия Николаевича была Чеченская Республика. Что инициировать установку памятной доски, не говоря уж о переименовании улицы или сквера (на это мы и не замахиваемся), может лишь Герой России. Что здание Театрального центра на Дубровке в частной собственности, так что позволить не можем. И есть еще тысяча параграфов и официальных причин, чтобы отказать. Пусть здание стоит без памятной доски тому, кто спасал здесь людей, от этого совесть чиновников не болит.
Что ж, если в Москве памятная доска Торшину не нужна, мы обратились в Грозный. Я обратился в официальное представительство Чеченской Республики в Москве. Правда, оказалось, там обращения к ее главе почему-то не принимают. Пришлось задействовать все официальные емейлы Чеченской Республики, а также СМИ. Мое официальное обращение к Рамзану Ахматовичу опубликовано в Facebook, процитирую суть: