После привычного перемещения в пространстве, завсегда являвшегося для меня делом обыденным, я вдруг ощутил муторное головокружение. Примерно так здоровый человек, стань он вдруг инвалидом, внезапно сознаёт, что движения, которые он раньше осуществлял машинально, превратились в сложный и утомительный процесс. Едва ли посильный. Хлоя сидела на качелях на детской площадке, нервно отталкиваясь одной ногой, а другую подогнув под себя, и изредка шептала под нос что-то неразборчивое – обрывки фраз и комканые безадресные ругательства. Некоторое время я благоразумно наблюдал за ней, ожидая, чтобы она хоть чуть-чуть успокоилась. Затем осторожно приблизился, так, чтоб моя подопечная меня заметила. Подняв голову, Хлоя смерила меня ледяным взглядом. Такими эти глаза я ещё не видел. Мне даже стало неуютно, словно меня взял на прицел опытный снайпер. Однако я не отвёл взор, выдержав бессловесную атаку. Плавно опустившись на землю возле ног девушки, я растерянно, будто нашкодивший ребёнок, улыбнулся. Хлоя пристально следила за мной, а чуть погодя с нотками обиды и непонимания в интонации осведомилась: «Да что ты такое вообще, ну вот скажи-ка?..» Признаться, подобного начала беседы и до того сложного, почти философского вопроса я от неё не ожидал, а потому немного сконфузившись, отвернулся, посмотрев куда-то в сторону. И после неловкой паузы спросил напрямую: «Почему ты боишься, что я.. причиню тебе вред? Я ведь вернул тебя к жизни, от который ты сама, между прочим, и отказалась». Саркастически усмехнувшись, Хлоя не без издёвки заметила: «Что, однако, не даёт тебе и мизерного права этой вот самой жизнью распоряжаться, как взбредёт, ясно, воскреситель?» Я улыбнулся. Она была совершенно права. Девушка тем временем с холодком поинтересовалась: «Кого ты там убил-то, а чудовище?» Я недоумённо взглянул Хлое в лицо. Ну, на данный вопрос я мог ответить вполне конкретно: имя, возраст, место рождения, род занятий, увлечения, планы на будущее. «Так, стопэ! Обалдел что ли совсем? – резко оборвала меня Хлоя. – Чё ты как в регистратуре-то? Это человек или кто? Карточка в поликлинике? Ты давай рост, вес, группу крови ещё назови, ё-маё!» Я как-то сразу сбился. Я ведь собирался. Хлоя, отвернувшись и чуть помолчав, с искренней горечью произнесла: «Ты вот так вот легко.. жизни лишил.. мечтающего там, любящего: типа, да подумаешь, пустячок, букашечку обидел, а сам-то.. кто ты после этого, потусторонщина ты наша человекоядная? Такой же вон, как и она сейчас, бедняжка эта – холодный и.. мёртвый!» Последняя фраза для меня прозвучала как точный выстрел в висок. «Мёртвый», – злорадно шепнуло искажённое эхо моих собственных мыслей. А вслед за тем странное чувство острой иглой кольнуло меня изнутри, буквально продырявив насквозь все слои моего существа, нанизав их на тонкую вязальную спицу. Стало по-настоящему промозгло и тревожно: тяжёлым занавесом на отчаявшийся, беспомощный разум рухнула зыбкая густая тьма, похоронив под своей толщей его крошечную искорку. Всё-таки стресс – совсем не то, на что я рассчитан по техническим характеристикам. Потому переживания такого рода на мне отражались крайне дурно. «Отражались.. – мигом подхватил двойник. – Вот так и миры отражаются друг в друге. – Накладываются, точно двоящиеся силуэты. Повторяются во многом. Но не во всём. Три золотых ключика от дверцы в каморке старого папы Карло. Свойство, Форма и Слово. Знаешь, какой ключ был у того, другого? Я скажу. Свойство. А когда его изъяли из его мира.. то и свойства мира начали меняться стремительно и необратимо: искажалось время, закручиваясь петлями; гравитация.. больше не была опорой небесной механики.. да много чего ещё! Лютый ужас. У меня вот был ключ Форма. Знаешь, что с этими самыми формами произошло? Нечто похлеще, чем с твоим цветиком-семицветиком! Формы вот эти вот выродились в такое… Что ни в сказке сказать.. потому как никто ещё не писал эдаких страшных сказок!» Внезапно он замолчал. Или это я перестал его слышать. Темнота становилась гуще, чернее, плотнее. Я не хотел бы заглядывать в чужие миры: довольно с меня и собственного. Но это происходило спонтанно. Резонанс. Плохо, когда ты не можешь контролировать переключение радиостанций по своему вкусу. Ещё хуже когда сломанное радио – ты сам. Продолжение следует... Наталья Алмазова

Начало книги можно прочитать тут #уютныевечераНатальяАлмазова0темнаяистория1