Ольга зашла к соседу за солью, оказалось не зря

В те далекие времена, когда Москва, древняя мать городов русских, еще хранила в своих переулках дух старины, а купечество и мелкое дворянство уживались в тесных домах Замоскворечья, жила-была девица Ольга Ивановна Лебедева. Ей было двадцать три года от роду, и происходила она из семьи обедневших чиновников, чьи предки служили при дворе государей, но растратили состояние на неудачные спекуляции и пожертвования в пользу вдов и сирот. Родители Ольги скончались от холеры в эпидемию, оставив ей в наследство лишь скромную квартиру в старом доме на Пятницкой и талант к рукоделию. Она шила кружева и вышивала платки для московских модниц, мечтая о достойном замужестве, которое вывезло бы ее из нищеты.
Дом, где поселилась Ольга, был типичным московским "гнездом", где стены пропитаны историями жильцов: от купцов с золотыми цепями до отставных военных с орденами на груди. Соседом ее по лестничной клетке был Алексей Петрович Воронов, мужчина лет тридцати пяти, бывший инженер путей сообщения, уволенный после скандала с подрядами на железную дорогу. Шептались, что он изобрел некий аппарат для очистки воды, но начальство присвоило патент, оставив его ни с чем. Теперь Воронов жил на пенсию и случайные уроки математики, а в его комнате всегда витал запах чернил, кофе и свежей типографской краски. Дверь его была часто приоткрыта, и оттуда доносились звуки перьев по бумаге да тихий гул голосов – он собирал кружок единомышленников для обсуждений науки и реформ.
В тот пасмурный осенний вечер, когда листья на Пятницкой кружили в вихре ветра, словно предвещая перемены, Ольга обнаружила, что соль на исходе. Последняя горстка ушла на варку щей из капусты и вчерашней каши. Голод подступал, как тень беды, и она, накинув теплый платок, решилась постучать к Воронову. "Сосед – первое дело в беде, – подумала она. – А он человек образованный, авось не откажет". Сердце ее трепетало: слухи о Воронове ходили противоречивые – то он якшается с западными идеями, то пишет памфлеты против бюрократии, а полиция уже не раз наведывалась с обыском.
Дверь отворилась, и на пороге предстал Воронов в жилете с часами на цепочке, с бородкой клинышком и глазами, полными живого огня. "Здравствуйте, Ольга Ивановна, – приветствовал он ее тепло. – Чем могу послужить?" Она, смущаясь, объяснила про соль, и инженер, улыбнувшись, пригласил в комнату. Там, под светом керосиновой лампы, на столе громоздились стопки книг – от трудов Ломоносова до свежих переводов европейских ученых, чертежи странных машин и пачки газет с пометками. Соль нашлась в глиняной банке – чистая, белая, как снег на куполах Кремля, – но Воронов не спешил провожать гостью. "Присядьте, пожалуйста, – сказал он, пододвигая стул. – Зачем же зря? Чаю хотите? Я как раз самовар поставил".
Ольга присела, оглядываясь с любопытством.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ [👇] [👇] [👇] ПОЖАЛУЙСТА ,
НАЖМИТЕ НА ССЫЛКУ НИЖЕ (НА КАРТИНКУ) [⬇]