У старости есть свои удовольствия, не меньшие, чем удовольствия молодости.

Старость находит удовлетворение в собственной совершенности. Она сбросила путы эгоизма. Душа, наконец-то ставшая свободной, радуется быстротечному мгновению, но не молит его помедлить.