После работы заруливаю в магазин.

Обязательно сразу за турникетом
одна из них остановится в проходе
и начнет что–нибудь выискивать в
сумке. Стопорей на жопе у них нет и
от неожиданности остановки я
периодически тыкаюсь в их
толстые жопы.
В молочном отделе всегда
оккупирован десятком бабок
задумчиво зачем–то трогающих все
подряд упаковки с творожками,
ёбанными йогуртами и всякой
белой хуйней. Внимательно
высматривают даты. Даже если
вижу, что взятая упаковка
датирована сегодняшним числом,
она всё равно вернется на полку.
Прокисшее что–ли ищут?
В колбасном, забив хуй на
голодающую очередь, дотошно
выспрашивают: вот та колбаска за
сто сорок жирненькая? А вон та "К
чаю" тверденькая? А вот еще,
помню, у вас тогда брала хорошую
такую…
Плюю, пошла дальше.
Через отдел с выпечкой вообще хуй
проберешься: пара десятков
ожирелых бабищ зомбированно
замерли втыкая в ассортимент
печенюшек. Окаменели нахуй. Они
просто стоят не дыша — такое
ощущение, что они мысленно жрут
всю эту слащавую роскошь.
Прорвавшись иду за любимым
пивом. У холодильника с
импортным опять низкожопая тётка
с потерянным видом берущая
бутылку за бутылкой и
возвращающая их обратно. Конца
этой забавы не предвидится — ряд
длинный. Заебавшись ждать просто
тянусь через её плечо —
недовольно оборачивается и
цыкает.
Сделав еще круг по залу,
периодически натыкаясь на
степенно движущихся по центру
проходов женщин, убедившись,
что ничего не забыла, двигаю к
кассе.
Впереди две тетки, первая из
которых, та самая, что ошивалась
возле пива. Охуеть — выбрала
трёхлитровую баклажку
"Жигулевского" — очевидно,
любимого роденбахского эля не
нашла, блядь.
Втыкает на кассира пока та не
пробьет все покупки.
— С вас…
Пиздец, спохватилась: лезет в
сумку, достает кошелек, долго
отмусоливает сумму. Кладет
кошелек обратно и ждет сдачи.
— У вас есть два рубля?
Снова лезет в сумку, достает
кошелек, выискивает мелочь.
Кладет кошелек обратно,
закрывает сумку. Тут появляется
сдача. Опять лезет в сумку,
открывает кошелек, тщательно
отсортировывает мелочь и сыпет с
специальный карманчик, купюрки
бережно в другой, переворачивая
все одной стороной. Наконец
кошелек окончательно заныкан в
сумке, сумка закрыта. Начинает
аккуратненько складывать свои
покупки.
Стоящая следующей явно сильно
нервничала, деланно вздыхала,
перетаптывалась, периодически
мотая головой. И вот до этой
спешащей доходит, что пора бы
покупочки из корзины
выкладывать. Спохватилась, блядь!
Далее картина повторяется один в
один, за той лишь разницей, что
следующая пакет не покупала, и
когда дошло время до загрузки
покупок, сообразила, что еще не
достала припасенный пакет и
искала его в сумке минуты три. Мои
покупки разумеется уже поехали и
валятся в общую кучу. Стараюсь
быстренько выхватывать их, но по
жизни, периодически что–нибудь
проёбываю в массе моего и чужого,
делая подарки этим теткам.
Сзади всё время напирает еще одна
нетерпеливая, зачем–то тыкаясь
своим выменем мне в спину, по
миллиметру продвигая меня
вперед. Или корзиной накатывает
на пятки ускоряет процесс, блядь.
Наконец я упаковалась, подаю
карточку, и пока кассирша колдует,
наблюдаю, как следующая за мной
нетерпеливая тетка с запозданием
начинает задумчиво разгружать
свою корзину.
— Ой, забыла! Я щас… — и бросив
свою коляску начинает ломиться
сквозь очередь назад в торговый
зал — Подождите, я щас, я
быстренько…
Это пиздец, братва. Домой еду уже
вскипевшая. Достойное окончание
дня