Стихия

Мы будем жить с тобой на берегу, отгородившись высоченной дамбой от континента, в небольшом кругу, сооруженном самодельной лампой. Мы будем в карты воевать с тобой и слушать, как безумствует прибой, покашливать, вздыхая неприметно, при слишком сильных дуновеньях ветра. Я буду стар, а ты — ты молода. Но выйдет так, как учат пионеры, что счет пойдет на дни — не на года, — оставшиеся нам до новой эры. В Голландии своей наоборот мы разведем с тобою огород и будем устриц жарить за порогом и солнечным питаться осьминогом. Пускай шумит над огурцами дождь, мы загорим с тобой по-эскимосски, и с нежностью ты пальцем проведешь по девственной, нетронутой полоске. Я на ключицу в зеркало взгляну и обнаружу за спиной волну и старый гейгер в оловянной рамке на выцветшей и пропотевшей лямке. Придет зима, безжалостно крутя осоку нашей кровли деревянной. И если мы произведем дитя, то назовем Андреем или Анной. Чтоб, к сморщенному личику привит, не позабыт был русский алфавит, чей первый звук от выдоха продлится и, стало быть, в грядущем утвердится. Мы будем в карты воевать, и вот нас вместе с козырями отнесет от берега извилистость отлива. И наш ребенок будет молчаливо смотреть, не понимая ничего, как мотылек колотится о лампу, когда настанет время для него обратно перебраться через дамбу. Иосиф Бродский

Певучесть есть в морских волнах, Гармония в стихийных спорах, И стройный мусикийский шорох Струится в зыбких камышах. Невозмутимый строй во всем, Созвучье полное в природе, — Лишь в нашей призрачной свободе Разлад мы с нею сознаем. Откуда, как разлад возник? И отчего же в общем хоре Душа не то поет, что море, И ропщет мыслящий тростник? Певучесть есть в морских волнах, Гармония в стихийных спорах, И стройный мусикийский шорох Струится в зыбких камышах. Невозмутимый строй во всем, Созвучье полное в природе, — Лишь в нашей призрачной свободе Разлад мы с нею сознаем. Откуда, как разлад возник? И отчего же в общем хоре Душа не то поет, что море, И ропщет мыслящий тростник? Федор Тютчев

Сколько раз мы пытались расстаться, Но расстаться никак не смогли. Мы пытались в толпе затеряться, На бескрайних просторах земли. Только зря мы расстратили годы, А любовь возвращала нас вновь. Мы заметили - жизнь проходит, Не проходит, лишь наша любовь. Надоели обиды и споры. Сколько можно себя проверять? Наши чувства - высокие горы, Мы устали себя покорять. Не гони, все равно не уеду. Не сбежать от мирской суеты. Разногласия кажутся бредом, Сколько счастья могли бы найти. Надоели нам встречи, разлуки, Друг без друга не можем никак. Мы былое возьмем на поруки. Надо сделать единственный шаг. Юрий Коренблит

Есть в близости людей заветная черта, Ее не перейти влюбленности и страсти,— Пусть в жуткой тишине сливаются уста, И сердце рвется от любви на части. И дружба здесь бессильна, и года Высокого и огненного счастья, Когда душа свободна и чужда Медлительной истоме сладострастья. Стремящиеся к ней безумны, а ее Достигшие — поражены тоскою... Теперь ты понял, отчего мое Не бьется сердце под твоей рукою. Анна Ахматова

Объявляю войну одуванчикам И почти не дышу на тебя. Ты вся в жёлтом, ты в жёлтом – обманчива, И стоишь, свой венок теребя. В нём цветочки, как солнышки жёлтые, Много их на полях и лугах, Пахнут дружбою между народами, Мёдом пахнут в твоих волосах. И вино получилось бы сладкое, Слаще мёда была бы вина, Если б выпил его я украдкою, А украдку не знала жена. Но кошу и кошу одуванчики, И стишок этот в мыслях плету. А цветочки желтеют обманчиво Между трав в високосном году. Вячеслав Кислицын

Говорить, пожимая плечами, Может каждый, кто хочет, любой, Но как сладко нам вместе ночами, Только мы понимаем с тобой. Кто сказал, что в любви есть законы И что правила есть у судьбы, Тот не знал нашей ночи бессонной, Тот, как мы, никогда не любил… Холода наши души не тронут, Нашей ночи не стать холодней. Кто сказал, что в любви есть законы, Ничего тот не знает о ней. Лариса Алексеевна Рубальская

В моем сердце песня вечная И вселенная в глазах, Кровь поет по телу речкою, Ветер в тихих волосах. Ночью тайно поцелует В лоб горячая звезда И к утру меня полюбит Без надежды, навсегда. Голубая песня песней Ладит с думою моей, А дорога — неизвестней, В этом мире я ничей. Я родня траве и зверю И сгорающей звезде, Твоему дыханью верю И вечерней высоте. Я не мудрый, а влюбленный, Не надеюсь, а молю. Я теперь за все прощенный, Я не знаю, а люблю. Андрей Платонов Из поэмы «Мария»

Владислав Ходасевич Мои слова печально кротки. Перебирает Тишина. Все те же медленные четки, И облик давний, нежно-кроткий, Опять недвижен у окна. Я снова тих и тайно — весел: За дверью нашей - Тишина. Я прожил дни, но годы взвесил, И вот как прежде — тих и весел, Ты — неподвижна у окна. И если я тебя окликну, Ответом будет Тишина, Но я к руке твоей приникну, И если вновь тебя окликну — Ты улыбнешься у окна!

...накроет запахов волна - шиповник и сирень; ночь разговорами полна - да, лето на дворе! мосты, дороги, города; закаты, облака; степей волнующая даль; в руке - твоя рука... ...нахлынет светлая печаль - о прошлом, о былом; смотреть, прихлёбывая чай, на ливень за стеклом; прохлада сумерек и лес с шуршащею листвой; сырая пасмурность небес; и рядом - голос твой... ...накинет холод капюшон; весь мир спокойно спит; и свежий снег, что ночью шёл, тихонько заскрипит; деревья нервным волокном друг с другом сплетены; и мы мечтаем об одном - о свежести весны... ...настанет тёплая пора! и воды побегут; и вновь - прогулки до утра, и чай на берегу; и ускоряются сердца; и кажется, что нет весне нагрянувшей конца: в ней жить тебе - и мне... ...и всё - по кругу, колесом, махиной бытия: от ноты "до" до ноты "соль" - чужая и моя, летит стрелой, несётся вскачь, пронзает миражи, ломает замки из песка чарующая Жизнь; и мы с тобою, оседлав крылатого коня, летим вперёд, летим стремглав, и виды взор пьянят; мы обгоняем солнца бег по Млечному Пути - двум душам, молодым навек, так просто расцвести. Антон Кушнер

Умышленно стареть и, зеркалам не нравясь, заглядывать, заискивая, в них, осклабясь, как провинившийся двойник. Испытывать терпение предметов, перил, шнурков, в своем живя уме, став статуей в саду, мишенью для снежков. Бессмысленно следить за новостями, снами, за санками детей с горы — они быстрей, чем взгляд. Мелодия кончается на слабой доле — ей так проще расставаться с нами. Хельга Ольшванг