We use cookies to improve our service for you.
You can accept them or configure them yourself. More information
Comments 16
Likes 668
спи, а я спинку буду греть)))
Comments 1
Likes 172
Comments 1
Likes 76
Какой-то неправильный петух...
Comments 2
Likes 184
Comments 7
Likes 398
Заседание городского суда прошло буднично. Пашка понял, что мать лишили родительских прав, а его определяют в детский дом или, как выразилась судья, - «временно помещают в организацию для детей, оставшихся без попечения родителей». Мать истерично кричала, что будет жаловаться, что отнимают у матери единственного ребенка! Присутствующим было неловко смотреть на опустившуюся женщину, в мятой, пропахшей табаком одежде, обрюзгшую от вечной пьянки. На этом заседание суда закончилось. Пашка ожидал подобного решения и не расстроился, тем более к матери сыновних чувств не испытывал, впрочем, как и она к нему – материнских. К Пашке подошла пожилая женщина с усталыми глазами. Галина Ивановна – узнал Пашка, директор городского детского дома. - Идём, Павел, - сказала она и положила руку на его плечо, – у нас тебе будет лучше. Пашка резким движением сбросил с плеча руку и смерил её колючим, недоверчивым взглядом. За десять прожитых лет он уже повидал взрослых и уяснил: чем лучше они к тебе относятся, тем больше потом от тебя потребуют. Сбегать в соседний дом за «ханкой» или передать маляву – это ещё так себе. Приходилось и на стреме постоять, пока мамкины собутыльники обносят ларек или квартиру. На большее он не соглашался. В первый же день, после ухода воспитателей, детдомовцы с выдумкой, но без злобы «прописали» вновь прибывшего. Пашка решил пока следовать детдомовским законам и не выеживаться. Ему не понравилось здесь. Курить – нельзя, отбой и подъём – по расписанию, да ещё в школу ходить – обязательно. Что хорошо – так это вкусная, сытная еда и тёплая одежда, выданная к холодам. Задерживаться здесь он не собирался и только ждал удобного случая. Галина Ивановна, добрая и отзывчивая на детское горе женщина, заведовала детдомом много лет. Ее бывшие подопечные съезжались каждый год в день очередного выпуска ребят, поддерживали, помогали им найти своё место в большом мире. Приходили и в праздники, да и просто так забегали. В общем, считали себя старшими братьями и сёстрами воспитанников. Много души и нервов было вложено в каждого из них, но большого сердца Галины Ивановны хватало на всех. И вот теперь – Пашка… Несколько раз она пыталась поговорить с ним, но чувствовала, что пробиться через коросту, годами нараставшую на душе этого волчонка, будет непросто. Нужно время. Он ушёл ноябрьской ночью, пока не выпал первый снег. Кроме одежды прихватил плотный полиэтиленовый пакет, в который высыпал кастрюлю котлет, приготовленных на утро ребятам, булку хлеба и большую пачку чая. На первое время хватит, а там можно будет откупорить заначку. Открыв половинку окна, выбрался из детдомовской кухни, створку аккуратно прикрыл и двинулся глухими улицами - за город. Дойдя до конечной остановки автобуса, под неярким светом фонаря набил полкармана «бычков» и двинулся дальше – к садовым участкам. Это место он выбрал загодя, ещё до суда, предвидя подобный исход дела. Заброшенный домик на краю участков, заросший бурьяном и с поваленным забором – необитаем, дураку понятно. Двери и стекла – на месте. Стараясь быть незамеченным, натащил сюда старых одеял, пару матрацев, подушку – всё это позаимствовал в опустевших после летнего сезона домиках. Сюда же заранее перенёс заначку – металлическую коробку с деньгами, что натырил по карманам у мамкиных собутыльников – пока они спали мертвецким сном. Надо отсидеться недельку, а потом – в Сочи. Денег должно хватить. Дойдя до места, огляделся. Всё чисто. Осторожно вошёл в домик. В свете наступающего утра убедился – всё на месте, незваных гостей не было. Выложил из пакета припасы. Котлеты издавали приятный аромат. Умеют все-таки готовить детдомовские повара! Первым делом распотрошил бычки, скрутил цигарку и закурил. Отвыкший от табака, почувствовал головокруженье и тошноту. Захотелось на свежий воздух – продышаться. Открыв дверь на улицу, он пошатываясь вышел на крыльцо и присел, прикрыв глаза. Дурнота проходила, но глаза ещё застилала пелена слез. Сквозь них он и разглядел, как из бурьяна высунулась голова кошки, потом она показалась вся. Осенний ветер ерошил шерстку на костлявом тельце. «Трехшерстная!» - отметил про себя Пашка. - Голодная? Котлеты учуяла? – кошка стояла молча, настороженно поглядывая на Пашку. – Похоже, ты тоже осталась без попечения родителей, – Пашка хохотнул. – Ну заходи, поделюсь с тобой чем Бог послал. Пашка вошёл в дом, кошка юркнула за ним. Он достал из пакета две котлеты, одну стал жевать сам, другую бросил кошке. Та с жадностью кинулась на подношение, но есть не стала. Схватив котлету, она подошла к дверям и сдавленно мяукнула. - Ешь здесь, можно, – с набитым ртом предложил Пашка, но кошка ждала. – Ладно, иди. Пашка приоткрыл дверь и стал наблюдать за незваной гостьей. Та пересекла участок и забралась в груду досок, бывших когда-то собачьей конурой. Он последовал за ней и, заглянув в конуру, даже присвистнул – котлету, урча и давясь, поедали два котенка, а мама-кошка, ни кусочка не съев, вылизывала их, прикрывая от осеннего ветра своим худеньким тельцем. От увиденного у Пашки почему-то защемило в груди. - Вот бы мне такую маму, - прошептал он, решительно сгреб хвостатое семейство и направился в домик. – Будете жить со мной! - сказал он маме-кошке, и она замурчала, наверняка поняв смысл его слов. Всё утро он возился с котосемейством, кормил их котлетами, играл с котятами. Кошка с благодарностью смотрела на него, однажды даже подошла, потерлась о Пашкину щеку, что-то мяукнула и прилегла на разложенный на полу матрац. Ближе к полудню Пашка сообразил, что с кошкой что-то неладно. Она не вставала, носик был сухой и горячий, а тельце временами сотрясала дрожь. Котята безмятежно спали, укутанные одеялом, а Пашка нянчился с кошкой, грея её за пазухой казенного пальто. Что-то рассказывал ей и просил потерпеть. Кошка благодарно мурчала и даже лизнула его в щеку, отзываясь на заботу и ласку. Но ей становилось хуже и хуже. Сообразив, что без врачебной помощи она может погибнуть, Пашка забрал всю заначку, завернул кошку в одеяльце и почти бегом кинулся к конечной остановке автобуса. Благо он был на месте и тронулся, едва Пашка с кошкой на руках зашёл в двери. Ветеринарная клиника была в соседнем квартале с детдомом, но Пашка уже не думал о последствиях. «Надо спасти маму-кошку, - накрепко засело у него в голове, - а там – будь что будет». Приём шёл по записи. Но молодой врач, окинув взглядом Пашку, чему-то улыбнулся и пригласил его в приемную вне очереди. - Давай сюда твою страдалицу, - доктор ловко развернул одеяло. Позвал на помощь медсестру и, выставив Пашку за двери, приказал ждать. Ждать пришлось минут тридцать. Вышел тот же доктор и, присев рядом с Пашкой на стул, принялся рассказывать: - Кошка твоя сильно простужена и истощена. Еще и инфекцию подхватила. Организм ослаблен. У неё же есть котята? - Да, - кивнул Пашка, - двое. Они жили на улице. Она сама не ела, все им таскала. Она поправится? - Будем лечить, – доктор пожал плечами, - думаю, поправится. - Доктор, заберите деньги, у меня больше нет, только вылечите её, – Пашка протянул доктору свою заначку, но тот мягко отвел его руку. - Будем лечить, - повторил он, - а ты приходи завтра, нет, лучше сегодня вечером. Обсудим с тобой её лечение. И обязательно принеси котят, их тоже надо осмотреть. Едва дождавшись вечера, Пашка добрался до клиники и достал из-за пазухи котят. - Вот они, - Пашка погладил несмышленышей и оглядел приемную. – А где их мама? Она живая? - Не волнуйся, всё в порядке, – доктор глядел на него серьезно, даже строго. – Она пока под капельницей, но всё будет хорошо - слово даю. А я слово – держу! Оставь котят и подожди в коридоре. Только обещай, что никуда не уйдёшь! – Он хитро взглянул на него поверх очков. – Обещаешь? - Конечно! – Пашка даже удивился. – Куда я уйду? Он закрыл за собой дверь и замер в нерешительности. В коридоре, на стуле сидела Галина Ивановна – директор детского дома, из которого ночью он дал деру. Галина Ивановна с грустной улыбкой смотрела на Пашку: - Обещал доктору – держи слово, - она похлопала ладонью по стулу рядом с собой, - садись, Павлик, подождём вместе. - Как вы узнали, что я здесь? Пашка не смотрел на собеседницу, было стыдно, хотелось сорваться с места и бежать, только бы не видеть добрых глаз этой немолодой женщины. - Леша, вернее, Алексей Сергеевич - ветеринарный врач, он тоже рос в нашем детдоме. Был первым задирой и хулиганом и едва не угодил в колонию. Неужели ты думаешь, что такой человек не понял, что ты – наш? - Он тоже? – Пашка, ошарашенный этим открытием, во все глаза таращился на Галину Ивановну. - Да, он тоже. Всегда любил животных, особенно котят. Пришлось даже разрешить ему держать их в детдоме. – Она улыбнулась, вспомнив каким был Леша в детстве. – После этого он дал мне слово, что забудет прежнюю жизнь. И слово сдержал! Потом - выучился, отслужил в армии и вот… - она взмахнула рукой в сторону кабинета, - теперь он Алексей Сергеевич! Пашка молчал и напряженно думал. Он хотел высказать всё, что лежало на душе. Что сейчас он понимает, что поступил нехорошо, но ночью казалось – что правильно. Рассказать про заботливую кошку-маму, про то, как ему хотелось стать её котенком, чтобы почувствовать нежность и ласку мамы, чего не было в его жизни. Как ему хочется помочь кошке потому, что она такая хорошая, что и среди людей таких не бывает. Но слова комом стояли в горле. Галина Ивановна поняла, что творится в душе мальчика, мягко обняла его, притянула к себе: - Намёрзся, Павлик? Холод-то какой на улице! И почувствовала, как напряглось мальчишеское тело, ещё стесняясь отзываться на ласку. Но короста, облепившая душу, уже осыпалась кусками, обнажая горячее, доброе, отзывчивое сердце. Пашка обмяк и притих, почувствовав себя котенком под защитой мамы, готовой заслонить и уберечь его от невзгод этого не всегда справедливого мира. - У вас все нормально? Паша? Галина Ивановна? В дверях кабинета стоял Алексей Сергеевич с котятами в руках, глаза его за стеклами очков весело щурились. Мальчик и женщина ответили ему улыбками, одновременно утирая глаза. Что-то перевернулось в сознании мальчика за эти несколько минут. Пашка встал, взглянул на них и, став серьезным, твердо сказал: - Галина Ивановна, Алексей Сергеевич! Я тоже - даю слово! Автор: Тагир Нурмухаметов
Comments 8
Likes 254
Comments 10
Likes 1.4K
Покушал медку 😳
Comments 14
Likes 356
Comments 2
Likes 142
Comments 4
Likes 267
спи, а я спинку буду греть)))
Покушал медку 😳
Show more
About group
Забудь года, в которых не везло! Пусть дымкою покроются невзгоды... Люби и смейся!!! Всем чертям на зло!!! Побольше ЖИЗНИ- вот закон природы!
Address:
Saint Petersburg, Russia