По данным Гостелерадио, премьеру «Семнадцати мгновений весны» посмотрели более 200 миллионов зрителей.

Эта история начинается в 1969 году, когда на телевидении был утвержден сценарий 12-серийного фильма «Семнадцать мгновений весны» и подобран режиссёр. Роман Юлиана Семёнова тогда еще даже не вышел отдельной книгой. Однако в самый разгар подготовительных работ ситуация внезапно изменилась. Дело в том, что за право поставить такой фильм стал бороться еще один режиссёр —Татьяна Лиознова. Она связалась с Семёновым и заявила, что снимать фильм по его сценарию будет именно она. Но Семёнов её расстроил: «Я уже продал сценарий «Ленфильму», так что — увы!» Лиознова сдаваться не собиралась, она так упорно настаивала на своём, что в итоге Семёнов не выдержал — отозвал сценарий из «Ленфильма» и передал его Лиозновой. Её имя было уже известно зрителю по картинам «Евдокия» и «Три тополя на Плющихе».Она по праву входила в число самых кассовых режиссеров советского кино.

Поскольку Татьяна Лиознова всегда славилась своей дотошностью, актёров для своей картины она подбирала с невероятной точностью — образ должен был совпасть на все 100 %. Например, Юлиан Семёнов был уверен, что Штирлица может сыграть только Арчил Гомиашвили. Ассистенты режиссёра настаивали на Олеге Стриженове. Пробовался на роль и Иннокентий Смоктуновский. Однако он тогда жил в Ленинграде, а съемки должны были вестись в течение двух лет. Актера это не устроило, и его кандидатура отпала. Лиознова, не соглашаясь ни с кем, продолжала поиски. Когда на пробах появился загримированный Вячеслав Тихонов в немецком кителе, с приклеенными усами, то Лиознова рассердилась и потребовала исправить полковника Исаева. В следующий раз гримёры поработали на славу — и Тихонов, по мнению режиссёра, наконец-то стал вылитым Штирлицем.

Многим зрителям запомнился Леонид Броневой в роли Мюллера, в том числе нервными подергиваниями головой в напряженные моменты. Но эта жестикуляция возникла оттого, что Броневому сшили мундир на два размера меньше и воротник постоянно врезался ему в шею. Увидев такой жест, режиссер предложила его оставить, решив, что такой нервный тик лишь добавит колорита фигуре Мюллера

В фильме могла появиться и великая Фаина Раневская. Чтобы как-то смягчить серьезного героя, режиссер решила ввести еще одного персонажа, которого не было ни в книге, ни в сценарии, - фрау Заурих. Лиознова попросила Юлиана Семенова написать пару сцен с участием старой немки, надеясь, что ее сыграет Фаина Георгиевна. Но Раневская отказалась. В итоге фрау Заурих сыграла Эмилия Мильтон

На роль жены Штирлица пробовались и ленинградская певица Мария Пахоменко, и Светлана Светличная, которую позже утвердили на роль Габи, влюбленной в главного героя. Ну а женой советского разведчика было суждено стать актрисе Театра Вахтангова Элеоноре Шашковой, которую привели на площадку за день до съемок.

Сцена встречи Исаева с женой - одна из самых сложных в фильме: ее участники не разговаривают и практически не двигаются в кадре: пять с половиной минут они находятся в одной декорации без единого слова. Актеры полностью лишены инструментов выразительности, по сюжету фильма им даже нельзя показывать, что они знакомы. Это роли, сыгранны без единого слова и жеста, а только глазами.

Вот как вспоминала эти съёмки Элеонора Шашкова: «Именно в том фильме я впервые увидела Вячеслава Васильевича. Он произвел на меня, тогда еще студентку второго курса театрального вуза, снимавшуюся в массовке, сильнейшее впечатление. Для роли жены Исаева я была моложе возраста своей героини, и меня «взрослили». Я не удивляюсь, что именно сцена короткого свидания Штирлица с женой стала самой яркой в фильме. Вспомните кадр, когда он поднял глаза. Они были наполнены душой, а в моих глазах читалось: "Я страдаю в разлуке, сильно люблю тебя и очень переживаю, как ты тут живешь без меня?" В последнем крупном плане глаза моей героини говорили: "Может, я вижу тебя последний раз в жизни...»

Музыку к фильму написал Микаэл Таривердиев. В процессе работы над музыкой Таривердиев написал десять песен, однако в фильм вошли только две из них: «Где-то далеко...» и «Мгновения». Певцы под песни пробовались разные: - Ободзинский, Мулерман, Магомаев. Но по разным причинам их кандидатуры были отклонены. Исполнителем этих песен стал Иосиф Кобзон.

Неожиданный кадр .Сцена со Штирлицем и собакой – импровизация. Когда Тихонов парковал «Мерседес» в дворике, гулявший неподалеку с хозяином пес прибежал и сел рядом с актером. Тот не растерялся и начал работать с дворнягой под прицелом камер: «Чей же ты, дурашка?». Пес сам подошел и ласково ткнулся носом в ладони. Сцена показалась режиссеру очень удачной, и ее включили в сценарий.

Курьезно проходили съемки эпизода — Штирлиц за рулем мчащегося автомобиля. Последний раскачивали порядка десяти человек, в том числе и сама Лиознова. При этом без шуток-прибауток никак не обходилось, хотя Тихонов умолял этого не делать: ему никак не удавалось сосредоточиться и сделать умное лицо. Поэтому, читатель, пересматривая теперь эти кадры, представь себе, каких трудов стоило актеру изображать в кадре глубокомысленную задумчивость

Многие зрители задавались вопросом: почему «Семнадцать мгновений весны» вышел черно-белым, ведь в 1973 году цветные фильмы выпускались, хоть и телевизоры с передачей цвета были далеко не у всех. Татьяна Лиознова намеренно добивалась сходства с документальной лентой, поэтому в фильме использовано немало материалов с военными хрониками, которые не могли быть цветными. Если бы отснятые съемочной командой фрагменты отличались атмосферой от документальных фильмов, это лишило бы фильм эффекта присутствия.

В 1976 году, спустя три года после выхода первой серии, фильм был удостоен Государственной премии РСФСР.