Редко какой политик в своей жизни и карьере может похвастаться подобным постоянством. На ум почему-то приходит только Сципион со своим «Карфаген должен быть разрушен». Но перейдём к сути. Речь Путина, как это часто бывает, была разделена на две части – геополитическую и внутриэкономическую. Начал Путин с того, что подчеркнул, что Россия в силу своей истории и географии (размера и местоположения, я бы добавил «в Хартланде») не может замкнуться в себе и существовать отдельно от остального мира. Существующая мировая система несовершенна и несправедлива, а проблемы в ней накапливаются и не разрешаются десятилетиями. Что приводит, в том числе, и к замедлению экономического развития всей планеты. Доминирующая западная «либеральная» (или «евроатлантическая») экономическая традиция демонстрирует свою неэффективность. После захвата рынков на постсоветском пространстве, который на время вызвал бум западных экономик, последовал кризис 2008 года, и уже больше десяти лет глобальный рост существенно замедлился. Если в 2007 году в Мюнхене Путин говорил больше о военном произволе США, то в этот раз сосредоточился на экономических аспектах. Количественное смягчение не работает. Докризисные показатели мировой торговли не достигнуты до сих пор. Мировая экономика вошла в эпоху торговых войн. Модель глобализации, навязанная миру в конце прошлого века, не работает. «Развитые» страны всё менее развиты, а «развивающиеся» всё больше их опережают. Бреттон-вудская и ямайская валютные системы устарели. Роль доллара непрерывно падает, и США своими авантюристскими и беспредельными действиями (в том числе пытаясь использовать финансовые инструменты в качестве оружия) этому только способствуют, подрывая доверие к собственной валюте. Существующие правила международной торговли написаны так, чтобы давать очевидные преимущества западным странам. Но даже при таких несправедливых правилах Запад уже не в состоянии доминировать. Поэтому США (и Путин, вопреки своей обычной тактичности, называет их напрямую) занимаются очевидным правовым (и не только) беспределом, пытаясь силой навязывать всему миру свою волю (добавлю от себя, что весьма невыразительную волю). Также добавлю от себя, что американское доминирование какое-то бессмысленное и бесполезное. Потому что не только не приводит к ускорению развития других стран (на них США откровенно плевать), но и не способно обеспечить процветания даже для подавляющего большинства самих американцев. Путин видит решение в выработке нового свода правил международных отношений, который бы не только устраивал подавляющее большинство стран, но и был бы обязательным для исполнения (без этого вот американского «мы не признаём эти международные законы, поэтому не будем исполнять те из них, которые нам не выгодны»). Основой для нового международного договора об общежитии Путин называет безусловность суверенитета всех стран, право каждой страны на самобытность и собственный путь развития, а также ответственность перед миром в целом. Владимир Владимирович также призвал учитывать интересы всех стран, в том числе маленьких, развивающихся и со слабыми экономиками. Фактически Путин (ненавязчиво и между строк) предлагает Россию в качестве гаранта суверенитета для всех стран, «заходите под наш зонтик, чтобы спрятаться от американского произвола». Также Путин предлагает открытость в экономических отношениях, вплоть до создания открытой базы данных, в которой страны будут делиться своими рецептами экономических успехов. Кроме того, президент Российской Федерации выступил с гуманитарной инициативой, предложив «демилитаризировать» торговлю предметами первой необходимости, продуктами и лекарствами, выведя их из формата торговых войн. Что особенно актуально именно сейчас, когда США своим эмбарго на поставку лекарств пытаются вызвать гуманитарную катастрофу в Венесуэле. Своей речью Путин в очередной раз бросил вызов «западоцентричной» системе мира, . И если в 2007 году на его выступление не обратили должного внимания (возможно, к счастью, потому что не бросили все силы на подавление), то теперь это было услышано по всей планете. P.S. Вторую часть, касающуюся внутренней российской экономики, имеет смысл рассматривать отдельно, чтобы не размывать тему. Александр Роджерс