Это хозяин кедрового экопитомника "Зеленоградские кедры". Родом из Сахалина. В 50 лет он вдруг полюбил кедры и решил их разводить там, где они расти, по идее, не должны. С 1985 года Иван Санжаров начал высаживать кедровые орехи везде, где только было возможно, а в 2009 году посадил первую тысячу орешков у себя на даче, с каждым годом увеличивая площадь посева. Постепенно появилась идея масштабного экологического проекта превращения Сахалина и Курил в "острова кедра". Иван Санжаров высадил на Сахалине более 50 тысяч кедров, а еще около 29 тысяч саженцев — раздал, и теперь на Сахалине растет кедров больше, чем было высажено за японский и советский периоды жизни острова. Чтобы понимать, какой это адский труд: "целых три года нужно, чтобы зерно, посаженное в землю, стало саженцем; сначала орехи, выписанные с Дальнего Востока, выбраковываются и стратифицируются, оставшиеся перемешиваются с песком, закрываются пленкой и ставятся в ящики в отапливаемом помещении для ускорения прорастания; затем они прорастают за три-четыре недели; после посадки в землю кедры необходимо регулярно поливать (в жаркие дни на это уходит до 20 тонн воды в сутки), а также пропалывать несколько раз в год; трудиться в питомнике нужно с 5 до 21 часа все семь дней в неделю, при этом почти вся работа делается вручную". На Сахалине его увлечения не поняли, зато пригласили из другого конца России - в Калининградскую область, дали участок в 6 гектаров. В итоге только за год Санжаров посадил за год 300−400 тысяч кедров Зачем ему это? Иван отвечает: "Пройдут столетия, люди будут любоваться этими красавцами и знать имя человека, который помог появлению этой красоты". А может, и не вспомнят - но разве это важно для человека, который сажает деревья и творит добро? *** Ахсар Варзиев

Житель села Джимара в Северной Осетии построил самодельную мини-гидроэлектростанцию, преобразующую в электричество энергию тающих ледников. Построил за 20 лет, день за днём в свободное от работы время. Благо водный канал наполовину достался от старой мельницы, а строительная техника была под рукой (Ахсар строитель-дорожник). Из рабочей силы - он сам, его брат да сын. Многие смеялись над ним, говорили, что занимается бессмысленным делом. Варзиев не обижался, продолжал строить: смастерил турбину диаметром два метра, благодаря 15 металлическим лопастям колесо находится в постоянном движении. В сентябре 2002 года станция в Джимаре выработала первый киловатт электроэнергии. Сейчас станция вырабатывает девятнадцать киловатт электроэнергии в час. Хватает с лихвой и собственному хозяйству (для снижения напряжения с 300 вольт приходится постоянно держать включённым обогреватель), и при необходимости всему небольшому селу. Мини-ГЭС готова снабжать электричеством всех соседей Верзиева, но не позволяет закон. Но явно, что Ахсар горбатился 20 лет не из-за обогащения. А зачем? Ответ тот же, что и в первой истории с Иваном. *** Ирина Чернега

Магистр РГУ им. Губкина, магистр Французского института нефти, выпускница курсов в Сорбонне, сотрудница одной из ведущих отраслевых компаний - Ирина, когда её компания стала перевозить офис в Дубай, Ирина отказалась от такого варианта в пользу родного села Острожка Пермского края. Там она организовала общественный проект "Трогонтериевый слон и все, все, все". Он ориентирован на детей и юношей сёл Острожка и Казанка, чтобы они увидели красоту, ценность и уникальность родного края. Повод - находка трогонтериевого слона на раскопках в Казанке. Кому-то это покажется пустым занятием. Поначалу и сельчане называли проект ерундой и предлагали озаботиться насущными проблемами. Пока в Острожку и Казанку не стали приезжать ученые, искусствоведы, сотрудники пермских музеев, привозить передвижные выставки, проводить мастер-классы, лекции, тренинги, приглашать детей к себе в город. Нет, конечно, найдутся и те, кто, как всегда, скажет, лучше бы раздали деньги детям и бабушкам. Но на самом деле это всего лишь повод поныть и показать своё презрение к настоящему делу. Большинство из тех, кто ноет, на месте девушки с радостью предпочли бы Дубай Острожке, однако Ирина из тех, кто выбирает не лёгкий путь, а лёгкое сердце. *** Самадин Гумбатов

Инженер из Хабаровска придумал подвижный протез руки и печатает его на 3D-принтере. Звучит просто и помещается в одну строчку, но сколько труда и созидания скрывается за этими словами. Первый сборочный цех Гумбатова и его команды располагался в подвале жилого дома. Там стоял 3D-принтер, там же моделировали макет и детали заготовки для протезов. Работали сутками — студентам приходилось идти в цех после учёбы, работать над прототипом каждый день, приезжали поздно ночью, и днём, и утром, вместе и вразнобой. Первый вариант вышел не очень удачный, было много ошибок, вплоть до того, что сила хвата была вообще никакой. Но Евгений, для которого ребята делали протез и который согласился участвовать в эксперименте, был вознаграждён - в 2015 году протез получился: человек, навсегда потерявший возможность сжимать руку, вновь смог это сделать. Благодаря напечатанному на 3-d принтере медицинскому изделию. Кто-то скажет, зачем Самадину это? Индустрия медицинских протестов прекрасно развита в мире и в России. Огромные компании США, Европы делают разные их экземпляры. Около 80% рынка протезирования в России контролирует государство. Крупнейший поставщик — ФГУП «Московское протезно-ортопедическое предприятие». Ответ простой: протезы высокотехнологичных компаний стоят сотни тысяч и даже миллионы рублей. Скажем, протез BeBionic, разработанный британской фирмой RSL Steeper, стоит 1,6-2 млн рублей. Похожие протезы российской компании «Моторика» из Сколково - от 100 до 350 тысяч рублей. Гумбатову удалось создать функциональный и доступный протез ценой от 20 до 30 тыс. рублей. Как говорится в рекламе - почувствуйте разницу. Ах, скажут нытики, ну, конечно - он просто хочет поднять денег, демпингуя цены, знаем мы этих благородных творцов и созидателей. Но вот что говорит сам изобретатель: — Поработав с клиентами, которым не особо повезло в жизни, я чувствую, что изменил отношение к людям вообще. Бывает, перед тобой молодой парень или ребёнок, который случайно потерял руку. Он не виноват в том, что произошло. И если бы у нас не было таких технологий, мальчик навсегда остался бы без руки. Вокруг миллионы людей, жизнь которых может измениться. В идеале люди должны получать протезы бесплатно. Да, вот такими категориями мыслит человек. К слову, Гумбатова и его ребята приглашали в Москву, в Сколково, однако уроженец Дальнего Востока решил остаться дома, чтобы развивать медицинские аддитивные технологии в родном регионе. Альтруист? Нет, просто он мыслит как хозяин родной земли. Если не мы, то кто? *** Можно продолжать и продолжать истории творцов и созидателей, живущих в России здесь и сейчас, меняющих нашу землю и нас самих к лучшему. Но в отличие от них я слишком ленив, чтобы подробно перечислить всех. Если есть желание, прочитайте сами про реставраторов, которые восстановили уникальную потолочную роспись сельской часовни в Архангельской области, об Ирине Ильиной, которая в карельском Беломорске возрождает один из утраченных видов поморского ремесла — золотное шитьё, о враче-спасателе, хирурге МЧС Хамзате Оздоеве. который спас людей больше, чем супермен, о главном инженере "Дагдизеля" и разработчике торпед Шамиле Алиеве (удивительно светлая личность, изобретатель, популязиратор). Вслушайтесь в их слова, всмотритесь в их глаза, и вы поймёте, как надо жить: не умножать вокруг себя скорбь, но преобразывать мир к лучшему.