Стране пришлось напомнить. Напоминание получилось жестким. Предельно жестким. О том, что в той же Белоруссии, советской Белоруссии, которая на тот момент была вполне себе русской, нацисты убили каждого четвертого, они сжигали в амбарах живьем целыми селами, что, в принципе, и было показано в фильме. Та прививка пришлась ко времени, впереди страну ожидали распад и непростые времена, смутные времена, ставшие питательной средой для мальчиков, штудировавших «Майн Кампф». Последние и подняли головы, а на окраинах рухнувшей империи и вовсе расправили грудь. Но им навстречу вышли ребята с георгиевскими лентами, те, что посмотрели «Иди и смотри» не ради любования страданиями беззащитных людей, а в память о претерпевших эти страдания. Они не прикуривали от вечного огня, а несли к нему гвоздики, не устраивали костюмные вечеринки в нацистской форме, а ездили на места боев, чтобы найти и достойно упокоить останки наших бойцов. И схватка между людьми двух постсоветских формаций в Приднестровье и Донбассе получилось жаркой и кровавой. С момента выхода на экраны климовского фильма прошло тридцать с лишним лет. И вот обществу вновь предлагают схожее по своему эмоциональному воздействию киновысказывание. На сей раз от любимого русским и русскоязычным на всем пространстве Русского мира зрителем актера Константина Хабенского. Который таким образом дебютировал в режиссуре, причем мощно, с зарубежными коллегами в качестве исполнителей ролей, в том числе европейской и мировой звездой Кристофером Ламбертом. С возрастной прокатной категорией «12+». На схожую тему. О той же эпохе. Только сей раз высказывание более обращено не конкретно к нашей стране, а скорее уже ко всему миру.

Кадр из фильма "Собибор" режиссера Константина Хабенского. Во-первых, потому как действие ленты происходит на территории Польши – в концлагере Собибор, и герои картины, помимо русского, говорят на польском, идише, немецком. Во-вторых, потому что по большей части ни у нас, а, скорее, за пределами нашего государства люди как-то уже стали забывать, кто и за что воевал в той ужасной войне, а, самое главное, кто победил, и кто какой внес вклад в эту победу. К сожалению, системное уничтожение европейских евреев гитлеровцами, которое в международном официозе ныне принято именовать словом холокост, как это не жестко звучит, давно превратилось в конъюнктурную тему, обросло фондами, научными центрами, межгосударственными договоренностями и денежными компенсациями, грантами, а также уголовными статьями за отрицание этого явления. И, естественно, кинолентами. По умолчанию считается, что если ты снял кино о холокосте, значит, хотя бы какой-нибудь фестивальный приз тебе обеспечен, да и дорога к высотам киноолимпа вкупе с благосклонностью критиков и продюсеров проложена. Более конъюнктурной в современном кино является разве что тема ЛГБТ… Что, впрочем, не помешало знаменитым режиссерам создать действительно мощные ленты, посвященные этой трагедии. На ум приходят сразу «Список Шиндлера» Спилберга, «Серая зона» Тима Блэйка Нельсона, «Мальчик в полосатой пижаме» Марка Хермана. И, кстати, «Побег из Собибора» американца Джека Голда – добротная лента 1987 года, без лишнего пафоса и натурализма рассказывающая о том, как лагерная машина по убийству людей не смогла убить в этих людях жажду жизни и свободы. И помогла вырваться за колючую проволоку, едва у них появился лидер. Русская правда обо всех Казалось бы, ну что к этому мог добавить режиссер из России? Однако нашим авторам есть, что рассказать. Точнее - напомнить всему остальному миру, что, несмотря на то, что вроде бы все роли «хороших-плохих» в международной системе кинокоординат распределены, русские – не в этническом, а в цивилизационном смысле этого понятия - не только суровые бандиты, сбрендившие на почве мирового господства генералы, раскидывающие жемчуг и черную икру олигархи, безжалостные чекисты и бомжового вида космонавты. Это, как оказалось, еще и аристократы, вынужденные покинуть Россию, спасавшие во времена немецкой оккупации еврейских детей, и погибавшие в нацистских печах – именно об этом, если вкратце, рассказал в своей ленте «Рай» Андрей Михалков-Кончаловский. Это, в конце концов, и тот самый лидер, организовавший восстание и побег узников – советский офицер Александр Печерский. Которого сыграл сам Константин Хабенский. О подвиге которого, в том числе, он снял фильм «Собибор». Очень вовремя, кстати, поскольку, как известно, Польша без объяснения причин не дала согласия на участие нашей страны в создании мемориала на месте одноименного концлагеря. Вопреки тому, что в лагере, помимо Печерского, содержались и погибали другие жители Советского Союза. Потому совсем кстати премьера состоялась именно в Польше. И была, по словам создателей картины, воспринята именно так, как они того хотели. Фильм ориентирован на людей, которые умеют чувствовать и не боятся сопереживать, - прокомментировал свою работу Константин Хабенский журналистам. – И такого зрителя в России много. Но, оказалось, реакция зрителей в Польше от реакции нашего зрителя ничем не отличается. Впереди нас ожидает премьерный тур по Европе. Права на демонстрацию ленты в прокате уже купили многие страны Европы, я знаю, что его также хотят показать Япония и Австралия, а сейчас ведутся переговоры о его прокате за океаном». То есть вид главного героя в ватнике (эту часть одежды русофобы всех мастей давно уже превратили в нарицательное обозначение русского патриота) и советской пилотке, при этом «такого же еврея, как и вы» (что он наглядно продемонстрировал), никого из иностранных зрителей не покоробил, и никто не забился в корчах…. Особенно в Польше, которая всей историей вроде как совсем не комплементарно относилась к России. Что лишний раз дало понять – создаваемые политиками и пиарщиками препоны русской правде искусственны, потому как правда – это только правда, и душа и сердце на всех концах земли отзываются на нее. Искренне и чисто. Фильм Хабенского также получился искренним. Автор не морочил голову зрителю вычурными мизансценами и крупными планами, визуальными эффектами и искусственными длиннотами, пронзительными музыкальными вставками и рвущими жилы монологами-диалогами. Все четко, равномерно, как в жизни, без излишеств. И потому страшно. Единственная сцена, претендующая на эпичность – сцена попойки нацистов, плавно перетекающая в экзекуцию беззащитных узников. Хабенский признался, что выдумал ее, точнее додумал исторический контекст, обратившись к древней истории. И добавил, что намеренно ввел в свое произведение библейские и античные мотивы. Видимо потому, что ничто в этом мире не ново: ни природа зла, ни природа самоотверженности, жертвенности, а также бесстрашия и героизма. В целом, несмотря на декорации эпох, человеческая природа не меняется. Потому-то за каждым героем фильма угадывается личная история, которая рассказывается скупыми штрихами, но и их хватает, чтобы понять кто это и что это. Потому даже немцы-мучители в «Собиборе» - люди. Но люди дрянные, переступившие через свое человеческое ради бесчеловечной идеи. От того, когда их, наконец, начали убивать восставшие, журналисты, пришедшие на пресс-показ, невольно начали аплодировать. Вроде бы жуткая реакция, но вместе с тем уместная, правильная. И, опять таки, искренняя. Прямо как по Станиславскому: «Верю!» Но, конечно, все самое совершенное не бывает идеальным, потому и без шероховатостей в ленте Хабенского тоже не обошлось. Если говорить об исторических несоответствиях, то в картине намеренно не показали украинцев, которые охраняли лагерь, подчиняясь немецким офицерам-эсесовцам. Так было в реальной, а не киношной истории Собибора. И, кстати, именно этот момент американская картина Джека Голда не обошла. Если же говорить об огрехах эстетических, то психопат-комендант лагеря в исполнении Кристофера Ламберта как раз-таки не получился хоть дрянным, но человеком. Больше страшилкой – ходячей мумией, будто бы из «Операции «Мертвый снег».

Польша, Люблин, 1944 г. Склад обуви узников концлагерей Собибор, Белжец и Треблинка, обнаруженный советскими солдаталми после освобожения Люблина. В целом же слоган ленты можно вывести фразой: «Никто не уйдет равнодушным». И прежним не уйдет. Русским есть, что рассказать миру о нацистских лагерях смерти. Ту правду, о которой мир забыл. Осталось еще понадеяться, что следующим шагом станет киноправда и о том, что в этих лагерях уничтожали не только русских, польских, немецких и французских евреев. Но и славян. И даже этнически русских. И тоже целенаправленно и системно. Хочется надеяться, что вслед за замечательным фильмом Хабенского до сердец, сознания и понимания мирового зрителя, как во времена «Судьбы человека» или «Иди и смотри», достучится и такое кино. И Запад вспомнит, что жертвами коричневой чумы были разные народы. И кто все-таки, и какой ценой, поднял свой флаг над поверженным Берлином.