Многие россияне знакомы с портретом безногого фронтовика – пулемётчика Павла Шорина, запечатлённого кистью знаменитого мастера портретной живописи народного художника СССР Александра Максовича Шилова. Но что мы знаем о Павле? Я, как побратим Шорина по Великой Отечественной войне, хочу рассказать читателям «Красной звезды» о некоторых событиях из фронтовой одиссеи героя. В мартовские дни 1944 года войска Ленинградского и Волховского фронтов, взломав сильно укреплённую оборону немцев, успешно завершали знаменитую Ленинградско-Новгородскую наступательную операцию (7 января – 30 апреля), первую из десяти крупнейших стратегических операций Красной Армии 1944 года. В результате было не только нанесено крупное поражение немецкой группе армий «Север» (16-я и 18-я армии), но и окончательно снята 800-дневная блокада Ленинграда. Успешно действовала в той операции 128-я стрелковая дивизия (позже ставшая гвардейской) генерал-майора Лукьянова Дмитрия Акимовича, а в её составе 1093-й стрелковый полк, где во 2-м стрелковом батальоне и сражался наводчик станкового пулемёта рядовой Павел Петрович Шорин. Его фронтовая биография началась в 1943 году на Волховском фронте. Непрерывные атаки врага, ожесточённые обстрелы и бомбёжки, труднопроходимые дороги, болота, плохое снабжение да ещё сплошная вода – в окопах, землянках, даже в штабных блиндажах. В том суровом краю и начал свою службу архангельский паренёк Паша Шорин. Комбат, увидев перед собой рослого молодого бойца из нового пополнения, сразу назначил его первым номером станкового пулемёта «Максим». Именно такому богатырю было под силу вместе со вторым номером (это был земляк Шорина Николай Быков) перетаскивать тяжёлый пулемёт (он со станком весил 62 кг) на новую огневую позицию или переносить его на марше. Уже в первом серьёзном бою под Киришами, когда наши войска «прорубили» коридор к осаждённому Ленинграду (операция по снятию блокады Ленинграда проходила 12-30 января 1943 г.), ему пришлось по-настоящему проявить боевое мастерство. Во время отражения очередной вражеской контратаки он со своим напарником сумел уложить до двух десятков гитлеровцев, хотя путемётчики и сами попали под сильный артиллерийский и миномётный огонь противника. Оба тогда отделались контузией и остались в строю. После того боя Шорин уяснил для себя, что в бою следует чаще менять огневую позицию. Когда батальон отражал очередную контратаку фашистов, он так и поступил: дав несколько прицельных очередей по гитлеровцам, тут же переместился на запасную позицию и продолжал косить врага. Но случилось непредвиденное. Невесть откуда на расчёт навалились трое гитлеровцев. Одного из них Николай Быков сразил огнём из автомата, но двое других бросились в рукопашную. Наши парни сумели одолеть гитлеровцев. На гимнастёрке Павла Шорина после того боя засиял орден Отечественной войны II степени, а у его напарника появилась медаль «За отвагу».

Когда началась Ленинградско-Новгородская операция, расчёт Шорина прокладывал путь пехоте, а при отражении контратаки фашистов, заняв выгодную позицию на фланге, сумел огнём своего пулемёта (уже системы Горюнова) заставить противника залечь. Взрывом бомбы пулемётчиков засыпало землёй. Но придя в себя, они, несмотря на ранение Шорина в левое плечо, продолжали разить фашистов. За тот бой Павел Шорин был награждён орденом Отечественной войны I степени, а Николай Быков – орденом Красной Звезды. О дальнейшей судьбе пулемётчика Шорина я узнал от Александра Максовича Шилова, который по рекомендации одной из ветеранских организаций в 1986 году встретился с известным фронтовиком и решил написать его портрет. Вот что поведал мне знаменитый мастер кисти. Таких мужественных и стойких людей, как пулемётчик Павел Шорин, снайпер Иван Ларкин, на российской земле тысячи – Рядовой Павел Петрович Шорин позднее воевал на 3-м Прибалтийском фронте, в составе того же стрелкового полка. В боях за Псков 22 июля 1944 года он огнём своего пулемёта поддерживал атаку пехоты, трижды под бешеным огнём противника меняя позицию. Был контужен и тяжело ранен в обе ноги. Очнулся в медсанбате, когда ноги уже были ампутированы. За тот бой Павел был представлен комдивом генерал-майором Дмитрием Лукьяновым к третьему боевому ордену – Отечественной войны I степени. Последовали долгие месяцы лечения в тыловом эвакогоспитале. Шорин, поправившись, вернулся домой, в Архангельскую область. Родственники сделали всё возможное, чтобы вчерашний воин чувствовал себя востребованным. – В таких случаях, бывает, многие опускаются, кто-то даже спивается, – заметил я, слушая рассказ Шилова. – Нет, этот человек не спился, не пошёл по миру с протянутой рукой, – ответил портретист. – Он нашёл по себе работу, вырастил сына. Разве это не образец человеческого мужества? – Вам удалось как-то разговорить своего героя, говорят, он безнадёжный молчун. – Не скажите. Павел Петрович оказался очень интересным и искренним собеседником. «Александр Максович, – сказал он после знакомства. – Когда я ощутил, что у меня нет ног, захотелось кричать, но я тогда сдержал себя. Ведь не один я такой. Постепенно смирился со своим положением, попросил родственников придумать для меня какое-то занятие. Стал плести корзины. Получилось. Потом начал слесарничать. Тоже пошло. Приобщился к радиоделу. Понравилось. Я стал ощущать себя полезным человеком, а по праздникам надевал свою солдатскую гимнастёрку с гвардейским знаком, тремя орденами Отечественной войны и медалями. Земляки окружили меня вниманием и заботой. Главное, я сохранял спокойствие, как будто ничего трагического со мной не произошло. Порода, что ли, такая у нас, у русских людей. До конца стоим на родной земле. Не сдаёмся. – Всё это удалось отразить на портрете? – Думаю, что да. Кажется, что Павел Петрович безмолвно говорит с портрета: «Ребята! Жить надо во что бы то ни стало». В 1987 году, – продолжил рассказ Александр Максович, – мне удалось организовать несколько передвижных выставок, посвящённых Победе нашего народа в Великой Отечественной войне. На каждой из них я выставлял портрет Шорина, к которому проявляли живой интерес в Новгороде, Твери, Туле, Смоленске, Севастополе. Особенно тепло встретили портрет в Новгороде. Ведь новгородскую землю освобождал отважный пулемётчик. Так что Павел Шорин всегда будет жить в сердцах миллионов россиян, – заключил нашу беседу Александр Шилов.

И таких мужественных людей, как пулемётчик Павел Шорин, на российской земле немало. И я был бы, видимо, неправ, если бы не рассказал читателям ещё об одной героической судьбе нашего соотечественника. Речь пойдёт о человеке, которого я знал лично, долгие годы работал с ним в одном вузе. Это Герой Советского Союза Ларкин Иван Иванович (на снимке внизу). Он родился в деревне Слобода Орловской области 23 февраля 1924 года. Пережил ужасы фашистской оккупации. Добровольцем в 1942 году ушёл на фронт. Снайпер-самоучка, он уничтожил более 340 фашистских солдат и офицеров. Участвовал в Орловской наступательной операции летом 1943 года в составе 1183-го стрелкового полка 356-й стрелковой дивизии 61-й армии. В ожесточённом бою с гитлеровцами за высоту 237.9 под Хотынцом был тяжело ранен. Потерял левую руку и правую ногу. После излечения в госпитале и демобилизации, проявив незаурядное мужество и упорство, окончил юридический институт, аспирантуру при Академии общественных наук. Трудился Иван Иванович на преподавательской работе, в том числе длительное время в Академии ФСБ России. Успешно защитил кандидатскую диссертацию. Разработал более 60 научных трудов, в том числе два учебника. Создал дружную семью, вырастил сына, который пошёл по стопам отца. До последних дней своей жизни (он скончался в июле 2009 года) активно участвовал в патриотической работе, часто выступал в молодёжных аудиториях. В моей памяти навсегда сохранится образ этого мужественного человека, героя войны и труда, моего боевого товарища. Автор Анатолий ЦВЕТКОВ