«В это невозможно поверить», - почти единодушная реакция всех, кому рассказывали о подвиге двоих танкистов. Из наградного листа: «...В таком положении они находились 13 суток, истекая кровью, голодные, в холоде, продолжали оборонять свой танк. 30 декабря 1943 года в результате наступления наших частей территория, на которой находился танк, была освобождена, Соколов и Чернышенко были вынесены из танка и отправлены в медсанбат...»

Виктор Семёнович Чернышенко (1925—1997) — советский танкист, Герой Советского Союза (1944). С 17 декабря 1943 года во время Великой Отечественной войны вместе со старшим сержантом А. И. Соколовым 13 суток держали оборону в танке Т-34, который застрял в болоте у деревни Демешково Невельского района Псковской области. Больше года провёл в госпиталях, ему ампутировали обе ноги. Родился 25 октября 1925 года в селе Александровка ныне Краснолиманского района Донецкой области Украины в крестьянской семье. Украинец.В 1943 году был призван в Красную Армию Краснолиманским райвоенкоматом. В учебном танковом полку в Ульяновске получил специальность стрелка-радиста танка Т-34. С октября того же года участвовал в боях с захватчиками в составе 118-й отдельной танковой бригады на 2-м Прибалтийском фронте.17 декабря 1943 года, 328-й танковый батальон получил боевую задачу овладеть высотой у деревни Демешково (Невельский район Псковской области). Боевые машины двинулись в атаку, но попали под сильный заградительный огонь противника. Лишь танку лейтенанта Ткаченко удалось прорваться поближе к укреплению врага, но он застрял в болотной трясине. Атака захлебнулась. Раненого командира танка пехотинцы вынесли в тыл, а экипаж продолжил бой. На третий день в живых остался один стрелок-радист Виктор Чернышенко.

На помощь оставшемуся без командира завязшему танку на следующий день был направлен лучший мехвод батальона — старший сержант Алексей Соколов, сидевший за рычагами ещё на финской. Приказ есть приказ: даже получив по пути тяжёлое ранение в ногу, Соколов добрался до ткаченковской «тридцатьчетвёрки». Увы, несмотря на весь опыт раненного, но матёрого 25-летнего мехвода родом из Оренбургского края, стронуть наглухо завязшую машину у него не вышло. И тогда два танкиста, русский и украинец, решили исправную машину не покидать и не сдаваться. Боекомплект в танке был почти полный. Вот с НЗ была беда: несколько банок тушёнки, немного сухарей и сахара, да кусок сала. Вода — вода понемногу просачивалась через днище. Из болота. Другой, впрочем, всё равно не было. Танк оказался в интересно положении: не то, чтобы он представлял опасность для немцев, но и немцы безнаказанно приблизиться к нему не могли. И всё же «живой», хотя и неподвижный, танк под боком им был не нужен, а потому гитлеровцы регулярно предпринимали вылазки, надеясь уничтожить если и не танк, то хотя бы его экипаж подручными средствами. Полного успеха добиться им так и не удалось, но половинный экипаж слабел. Соколов уже не мог толком двигаться; всё, на что его хватало — подавать снаряды и диски Чернышенко. Однако силу его духа не могло сломить ни одно ранение. Чернышенко вспоминал: Скажу откровенно: эти бои в осаде слились в моей памяти в один бесконечный бой. Я не могу даже отличить один день от другого. Фашисты пытались подойти к нам с разных сторон, группами и в одиночку, в разное время суток. Нам приходилось все время быть начеку. Спали урывками, поочерёдно. Мучил голод, металл жёг руки. Лишь работая у орудия и пулемёта, немного согревались. Но ещё тяжелее был голод. Как ни растягивали мы жалкие запасы продовольствия, его хватило лишь на несколько суток. Мы оба сильно ослабели, особенно Соколов, получивший серьёзное ранение... Какой это был удивительный человек! От тяжёлой раны он сильно страдал, но я ни разу не слышал ни слова жалобы. Наоборот, Соколов старался показать, что чувствует себя хорошо, всячески ободрял меня. Вряд ли бы я выдержал, если бы не он... 29 декабря танкисты израсходовали последний снаряд; в последнем магазине башенного ДТ патроны тоже кончились. Всё, что у них осталось — один из штатных «папаш» и пара десятков гранат. Гранаты сержанты решили использовать для последнего боя — всё равно сил бросать их уже не оставалось. На следующий день наступление наших увенчалось успехом; деревня Демешково была взята. Чернышенко был в сознании и смог это понять. Вот только завязший в лощине танк наши сгоряча не заметили. Последним усилием Виктор выкатил лимонку из мехводовского люка; взрыв привлёк внимание своих. Танкистов вытащили из окружённого бруствером из немецких трупов танка и отправили в медсанбат. 31 декабря Алексей Соколов умер — от ранений «голени, бедра, шеи, предплечья и вынужденного 12-дневного голодания». Виктор Семёнович Чернышенко выжил, но… Врачи надеялись сохранить ему как можно больше от поражённых гангреной обмороженных ног. Сначала ампутировали пальцы, потом по полстопы… В далёком тыловом госпитале Чернышенко прочитал подписанный 10 марта 1944 года Указ о присвоении ему звания Героя Советского Союза — ему и, посмертно, Алексею Соколову.

Молодой Герой встал на протезы, выписался, наконец, из госпиталя и, разумеется, был сразу же демобилизован. Шёл июнь 1945 года; возвращаться в родной Краснолиманский район Донецкой областион не стал. Там же, где долечивался, и поступил — в Свердловский юридический институт. Окончил его, и уехал по распределению в Озёрск — вместе с молодой женой медсестрой Раей. Потом получил назначение в Челябинск, где много лет был народным судьёй Калининского района. Герой Советского Союза Виктор Семёнович Чернышенко скончался 2 декабря 1997 года и был похоронен на Митрофановском кладбище Челябинска.

Герой Советского Союза Александр Иванович Соколов лежит в братской могиле в деревне Турки-Перевоз Невельского района Псковской области. Неподалёку, у посёлка Усть-Долыссы, в братской могиле лежит их боевой побратим из села Отрякон тогдашней Молотовской области Михаил Николаевич Безукладников. Сгоревший в танке уроженец Тамбовской области Александр Михайлович Кавлюгин, как и многие его братья-танкисты, «официальной» могилы не имеет. Судьбу лейтенанта Ткаченко достоверно проследить не удалось. Однако в «Мемориале» его нет, а потому, вероятно, до Победы он дожил. После войны на месте подвига Соколова и Чернышенко был поставлен обелиск. С годами он практически разрушился, но ко Дню Победы в 2010 году благодаря помощи спонсоров был воздвигнут новый, гранитный.