Это случилось под Курском перед знаменитой битвой. В часть по ленд-лизу поступили канадские легкие танки Валлентайн VII. Молодые танкисты, ознакомившись с ним, пораженные комфортом, вылезали на броню с горящими глазами: «Ресторан, да и только!» А опытные бойцы, привыкшие к 76-мм орудиям, которыми были вооружены Т-34, с отвращением смотрели на 57 мм пушечку канадца и плевались: «Нам на нем воевать, а не на танцульки ездить! Дрянь машина».

22-летний командир взвода мл. лейтенант Борис Кошечкин, осматривая танк, на котором предстояло воевать ему и его экипажу, тем не менее сказал: «Ничего, ребята, мы и на этом недоразумении немцам жару зададим. Как насчет того, чтобы к немцам в гости сходить?» Механик-водитель Павел Терентьев и заряжающий Михаил Митягин переглянулись: что еще придумал их командир? Хулиганская идея - Он же точь-в-точь как немецкий Т-3 (Panzer III – авт.), сам черт не отличит, - убеждал товарищей Кошечкин, немцы нас точно за своих примут. - Ну не совсем уж точь -в -точь, - покачал головой механик. - Кресты на нем нарисуем, немецкие комбинезоны наденем. Если что, переговоры с немцами я беру на себя, отбрешусь, скажу, что новая модификация.

В способности командира «отбрехаться» никто из экипажа не сомневался: Борис не только не лез за словом в карман, но выросший в Поволжье среди потомков германских переселенцев, бегло говорил по-немецки. - Ну как? Сходим в гости к фрицам? Что скажете? - По шее от начальства получим. - Эх, где наша не пропадала!

Прогулка в тыл противника Выбрав наиболее подходящее место и время, Кошечкин с товарищами скрытно пересекли линию фронта и отправились на «прогулку». Попав в расположение противника, они первым делом «случайно» зацепили и повредили два орудия. Негодующим артиллеристам Кошечкин проорал, что те дескать сами виноваты: поставили свои пушки на дороге, проехать нельзя! Танк отправился дальше, высунувшийся наполовину из башни Кошечкин смотрел вокруг как настоящий фриц. Борис нырнул в танк: - Паша, стой. Видишь справа большую машину? Как пить дать штабная. Значит, подъезжаем к ней, Миша – он повернулся к заряжающему, - выходишь и спокойно цепляешь ее. Я на броне, если что. Паша, двигатель не глушишь, и как я дам сигнал, осторожно трогаешься на первой передаче. Главное – не паниковать. Все понятно? Ну, тогда с Богом. Кража штабного автомобиля Немцы даже не обратили внимания, когда один из танкистов вылез из машины и зацепил тросом их штабной автомобиль. Кошечкин в это время сидел на башне, уплетал бутерброд и перекидывался с проходящими мимо гитлеровцами ничего не значащими фразами. Он наклонился к открытому люку и в полголоса произнес: - Паша, давай. Танк дернулся и направился в сторону передовой. И только тут немцы начали подозревать, что происходит что-то не то. Забегали артиллеристы, разворачивая 88-мм зенитную пушку. - Паша! Жми! – закричал Кошечкин, вцепившийся в броню. Танк взревел. Выпущенный вслед ему снаряд пробил башню насквозь. У находившегося снаружи Кошечкина пошла кровь из носа и ушей. - Если бы я успел залезть в танк – был бы мне конец, - рассказывал впоследствии Борис Кузьмич. Легкое осколочное ранение в плечо получил механик. Машина оказалась действительно штабной и в ней были найдены важные документы. Вместо нагоняя от начальства участники хулиганской выходки получили награды, младший лейтенант Кошечкин – орден Красной звезды. Настоящий Герой

Борис Кузьмич не сгорел в пламени войны, впоследствии продолжил службу в Вооруженных Силах СССР и на момент написания статьи 95-летний генерал-майор Кошечкин был жив. Кроме многочисленных юбилейных наград его грудь украшают два ордена Красной Звезды, медали «За Боевые заслуги», «За победу над Германией», американский Крест «За выдающиеся заслуги» и Золотая звезда Героя Советского Союза, полученная им в мае 1944 года.