Обладая огромными ресурсами и оставаясь самым мощным медиа, оно тянет за собой население страны в помойку, где обитают сплошные воры, маньяки, бездарные шуты и моральные уроды. И разрушает массовое сознание россиян не менее сильно, чем антироссийская пропаганда Запада. Вопрос масштабного преобразования российского телеэфира, его оздоровления, является одним из важнейших для национальной безопасности и давно перезрел. Если просто пробежаться по телеканалам российского ТВ — не выборочно, а подряд, как после тяжелого рабочего дня — то столкнёшься примерно с такой картиной телеэфирной действительности:

Бесконечная история про ментов и бандитов, которые неотличимы друг от друга. Щёлк! — федеральная мамка-сводница с цинизмом обучает самочек и самцов, как правильно выбрать партнёра для совместного предприятия ООО «Семья». Щёлк! — унылая калька западных daily show с самовлюбленным ведущим и звёздными гостями. Щёлк! — в шумной студии стирают грязное бельё оскандалившихся героев, ссорятся, дерутся под радостную улыбку ведущего.

Щёлк! — скабрезные шутки «камеди-юмористов» обо всём на свете взглядом неудовлетворённого и озабоченного подростка. Щёлк! — бесконечно пошлое шоу о том, как построить любовь людей, которые не имеют даже малейшего понимания о ней. Щёлк — сериал о «среднестатистической» семье с птичьей фамилией, в которой один герой отвратительнее другого и все друг друга ненавидят. Щёлк! — похожий сериал про папиных дочек, которые не знают, чем заняться, но вынуждены чем-то заниматься. Щёлк! — шоу, в котором на жарком пляже молодые люди выясняют интимные отношения друг с другом, похожие на броуновское движение.

Щёлк! — какой-то парень с кольцом в ухе ищет в интернете самые дурацкие видеоролики и комментирует их в стиле «прикольно! гы-гы». И дальше по мелочи — клипы поп-исполнителей невнятно однообразных песенок, бесконечные расследования о некачественных продуктах, плохих гостиницах и отморозках (где они их только находят?). В выходные дни эта прекрасная картина дополняется нескончаемым приготовлением еды, квартирным ремонтом и дополнительными юмористическими шоу, которые призваны вызвать не веселье, а ржание и последующую депрессию. Нет, справедливости ради и с удовлетворением следует признать, что на отечественном телевидении существуют островки здравомыслия и даже художественного вкуса — образовательные и просветительные проекты на канале «Культура», некоторые передачи «Пятого канала» и «ТВЦ», советские фильмы на канале «Звезда» и практически весь телеэфир канала «ОТР». Общественное телевидение и вовсе приятно удивляет тем, что качественно отличается от большей части российского телевидения, и доказывает, что страна и телевизор могут жить одной жизнью, а телеэфир способен не только развлекать, но быть содержательным и передавать реальные интересы народа. Однако эти примеры не меняют тотального безумия, царящего в российском телеэфире и усиливающегося с каждым годом. Часто на такие возмущения отвечают презрительным замечанием — ты всё еще смотришь этот «зомбоящик»? — да выброси его, все нормальные люди так уже сделали и пользуются только интернетом. Однако это страусиная позиция и самообман. Телевидение, несмотря на большие темпы компьютеризации, по-прежнему остаётся и останется в ближайшие десятилетия главным общефедеральным медиатранслятором, притягивающим внимание миллионов граждан и обладающим гигантскими ресурсами. Рекламодатели не дадут соврать, основная доля их многомиллионных трат на продвижение товаров приходится на телевидение. Отказ от него не решает проблему, но только усугубляет её, поскольку снимает с телепродюсеров ответственность: мол, не нравится — переключите или вовсе пользуйтесь интернетом.

Между тем в интернете творится то же самое, а иллюзия богатого выбора контента на практике сводится к 4−5 сайтам, которые обычно посещает пользователь. Нередко, отказавшиеся от «зомбоящика», смотрят сериалы и телепрограммы на интернет-ресурсах. Таким образом, телевидение продолжает диктовать моду миллионам людей и формировать массовое сознание. Устранение государства от его регулирования или, по крайней мере, участия в формировании содержания телеэфира приводит к вседозволенности телепродюсеров, ориентирующихся на самое низменное в человеке, и в конечном счёте к тотальной нравственной деградации народа. 25 декабря 2015-го на заседании Госсовета при президенте по культуре и искусству главный редактор газеты «Культура» Елена Ямпольская в пронзительно точной речи так сформулировала эту опасность: «Есть в психологии такое понятие — «депривация», попросту говоря, это внутренний вакуум, прежде всего эмоциональный, когда человек хочет, но хронически не может удовлетворить свои самые насущные потребности — в любви, заботе, человеческой поддержке, в ощущении себя частью единого целого. Последствия депривации, любой психолог и психиатр вам скажут, чудовищные. Это повышенная агрессия, депрессивные состояния, безответственное, наплевательское отношение к своей и к чужой жизни, презрение всех норм и законов и даже суициды.

К сожалению, то, что я перечислила, мы с вами слишком часто встречаем в новостных лентах. Не услышать эту боль, этот крик души было бы и бессовестно с нашей стороны, и очень опасно. Помочь человеку, погрузить его в благоприятную эмоциональную среду, заполнить этот вакуум и, таким образом, способствовать гармонизации общественных отношений, на мой взгляд, в этом сегодня и состоит самая главная задача, я бы даже сказала, самая главная миссия отечественной культуры». Елена Александровна говорила это, указывая на необходимость изменения политики государства в культуре и искусстве. Однако в немалой степени депривация российского общества поддерживается и углубляется усилиями «великолепной» продукции телевидения. Аудитория театров и филармонии, даже кинотеатров несравнима с телевизионной, и соответственно, те не могут противостоять потоку чернухи и развлекухи из «ящика», даже если в фильмах и на подмостках начнут появляться шедевры с утверждением высоких идеалов добра и созидания. Можно создавать самые правильные государственные программы в культуре и образовании, организовывать годы литературы и истории, восстанавливать музеи и памятники, делать более содержательной школьную программу, возвращать патриотическое воспитание и работу с молодёжью (всё это важно и необходимо), но продолжающаяся вакханалия на телевидении вкупе с вседозволенностью в интернете в значительной степени перечеркивают эти усилия. Как можно объяснить школьнику что-то о высокой любви и долге перед близкими и любимыми, когда он каждый день видит в эфире примеры лихорадочного поиска выгодного партнёра и замены его новым, если у него только больше кошелёк или трицепс? Наверное, талантливый учитель или родители при доверительных отношениях способны противостоять моде на разврат, навязываемой через телевизионную продукцию, но далеко не всегда. Сколько угодно можно показывать лучшие образцы искусства в музеях, но если с телевизора идёт поток бездарных песенок и подделок, то в сознании человека с наибольшей вероятностью победит последнее. Скабрезные шутки нынешних телевизионных комиков даже с точки зрения непросвещённого слушателя уступают тонкому юмору Ильфа и Петрова, Аркадия Райкина, не говоря уже о сатире Гоголя и Салтыкова-Щедрина, но если эфир забит похабным ржанием, то оно и станет для многих миллионов образцом юмора. Да, ожидать, что все вокруг могут стать ценителями высокого, не следует, но этого и не надо — достаточно, чтобы низменное было сведено к минимуму, а в популярной культуре и массмедиа демонстрировались пусть не шедевры, но крепкие произведения с проникновенным, созидательным содержанием, с близкими людям героями, стремящимися сделать мир чуточку лучше. В советском искусстве эта задача во многом успешно решалась. По крайней мере тогда массового зрителя пытались возвысить, ставя перед ним вроде бы недостижимые идеалы, разбудить в нём высокие помыслы и зародить искру, а сейчас его подталкивают вниз, потворствуя в нём низменному, гася идеалистические порывы пошлостью и вызывая равнодушие цинизмом. Однако — что поражает и придаёт силы — даже в нынешней атмосфере насилия и похоти в массовой культуре и на телевидении среди молодых людей, тех, кто уже вырос на телеэфире 90-х и 2000-х, на всех этих шоу и сериалах, хватает добрых и порядочных людей с прекрасными сердцами и чистыми помыслами. Десятки и сотни тысяч россиян не поддались потоку низкопробного юмора, фальшивых ценностей и модных поветрий, но благодаря воспитанию родителей или порой чутких учителей, образцам вечной классики и помощи внутреннего голоса (совести) они сохранили высокие идеалы и настоящие ценности. Остались открытыми к чистому и светлому, к бессмертному и бескорыстному, к творческому преодолению неурядиц и язв общества, как бы ужасны они ни были. В сочетании с ростом патриотических настроений и растущим осознанием исторического значения Русского мира, гордости за деятельность России на международной арене такой запрос к изменению культурно-информационной политики государства, прежде всего, на телевидении, выглядит как вызов для государственной власти.

Чрезвычайно важно и давно пора превратить телевизор из ретранслятора чернухи и кривого зеркала комнаты ужасов в некое настоящее, пусть и с идеалистическим призывом, отражение реальной России. Чтобы миллионы граждан, наших соотечественников, включали телеканалы и узнавали там себя — свои чаяния и проблемы, достижения и недостатки. Чтобы в эфире показывали не грязное бельё очередной «светской львицы», вклад которой в развитие страны в лучшем случае нулевой, а, скажем, один день из жизни инженера-строителя Крымского моста или историю талантливого врача, учителя, работника металлургического предприятия. Чтобы на ток-шоу обсуждают не глупые высказывания скандально известных бездельников, а проблемы строительства космодрома Восточный или восстановления сельского хозяйства. Сделайте красивый и правдивый фильм о восстановлении Саяно-Шушенской ГЭС — колоссальной задаче, решённой российскими специалистами. Покажите настоящую Россию от начала до конца, чем она живёт и дышит, а не чем живёт больное воображение телепродюсеров. Необходимо, наконец, сделать российское телевидение по-настоящему российским, а не рашкинским. Знаю, оппоненты-пессимисты сразу же возразят, что репортажи о рабочих и колхозницах в советском стиле не будут зрителям интересны и вызовут только скуку: мол, самое глупое шоу всегда привлекательнее честных сюжетов об обыденной жизни. Телевизионщики в таких случаях любят ссылаться якобы на объективные данные авторитетных рейтингов, которые охотно подтверждают, что самая похабная вещь вызывает наибольший интерес аудитории. Однако если даже вывести за скобки то, каким странным образом фиксируется популярность телевизионных передач, можно с большой уверенностью утверждать, что теледеятели выдают желаемое ими за действительное. Да, пошлость и похабщина всегда вызывают ажиотаж, но только на первых порах, когда они в новинку. Довольно скоро зрителю надоедает низменное, и единственный способ удержать его интерес — это показать ещё более похабное зрелище. Этот известный эффект человеческой психологии давно изучен специалистами по массовой культуре и используется нечистоплотными её деятелями. Очевидный факт того, что большинство населения России разочарованы в телевидении и пытаются отказаться от него, заменить его другими медиаисточниками, опровергает все рейтинги: людям не интересно смотреть и видеть такое телевидение. Что касается телевидения будущего, то никто не предлагает сделать из него сплошь репортажи о рабочих и колхозницах — это утрирование, используемое для опровержения самой идеи. Да, реальную обыденную жизнь миллионов россиян с их проблемами и достижениями порой тяжелее показать в привлекательном для масс виде, чем сварганить в студии скандальное шоу, но как раз в этом и существует мастерство журналиста, редактора, телевизионщика. Здесь потребуется недюжинный профессионализм и — главное — любовь и сочувствие к тем самым миллионам сограждан, к их жизни и деятельности. Телевизионный продюсер или креативный директор должен быть не манипулятором, работающим по типу «пипл хавает», а преобразователем реальной жизнедеятельности страны в интересную картинку для массового сознания. Он буквально на плечах должен занести эту жизнь со всеми ее тяготами и величием в телевизионную студию. Но и зрелищность зрелищности рознь. Современная промышленность или то же сельское хозяйство — это отнюдь не грязь и допотопные механизмы, а зачастую высокотехнологичное автоматизированное и довольно комфортное для работников производство. К примеру, на том же ОТР, где регулярно показывают сюжеты и передачи о жизни в больших и малых городах и даже в посёлках, в одной из программ доцент Российской сельскохозяйственной академии им. К. Тимирязева Игорь Абакумов и председатель Российской ассоциации производителей агротехники Евгений Корчевой рассказывали о выдающихся успехах отечественной агротехники, основанных на достижениях ВПК, о сельхозмашинах, которые начинены электроникой, требующей обширных знаний точных наук, освещаются ночью светодиодными лампами, оснащены удобным креслом, музыкой, холодильником, кондиционером.

Кто из нынешней городской молодёжи знает об этом? И так ли уверены телепродюсеры, что им неинтересно было бы увидеть это? Тем более если снять со спецэффектами и по канонам телешоу? Пример того же танкового биатлона показывает, что зрелищность может быть полезной, а полезная деятельность выглядеть зрелищно. Вопрос, опять же, в профессионализме и любви к стране, к реальному делу, вопрос в тех же ценностях сотрудников телевидения — настоящих и фальшивых. Несомненно, российское телевидение и массовая культура требуют качественных преобразований. Какие угодно достижения нашего Отечества — политические, военные, научные, промышленные, художественные — не приведут к качественному изменению России, хотя бы по той причине, что не будут замечены народом, если не изменить содержание телевизионного эфира, не выпрямить зеркало страны, если не начать тянуть массовое сознание к лучшим образцам, а продолжать пичкать его отбросами. Много и правильно говорится об опасности антироссийской и русофобской пропаганды Запада, имея прежде всего в виду информационные передачи, однако усугубляющаяся деградация художественно-развлекательной части массмедиа способна нанести вред России не меньший. Нисколько не преувеличивая, можно сказать, что нынешнее содержание телевизионного эфира является одной из ключевых угроз национальной безопасности страны, наряду с терроризмом. Эдуард Биров