Из воспоминаний генерал-полковника Г.

Н. Трошева (март 2000г)
Утро в тот мартовский день выдалось пасмурным. Хотя событие предстояло, образно говоря, светлое - проводы десантного полка полковника Майорова. Часть достойно выполнила все поставленные задачи и возвращалась в пункт постоянной дислокации - в Кострому. Глядя на хмурое, грозящее небо, я даже засомневался - прилетит ли в Чечню исполняющий обязанности Верховного главнокомандующего В. Путин. А вдруг метеорологи объявят нелетную погоду...
Однако сомнения мои развеял начальник Генерального штаба А. Квашнин:
- Не волнуйся, Путин прилетит обязательно.
Спустя несколько часов мы были в Грозном, в аэропорту "Северный". Вместе с группой генералов, встречавших и.о. Президента страны, были и журналисты основных центральных телекампаний. Они, конечно, ничего не знали о предстоящем сюрпризе и томились в "дежурном" ожидании.
Для них это был обычный прилет важного государственного лица, подобных прилетов и отлетов они успели насмотреться.
Никто и не помышлял о сенсации. Насторожились лишь после того, как к ним подошел генерал А.Квашнин и сказал:
- Как только вон там, - и показал рукой в сторону Терского хребта, - покажется пара штурмовиков - сразу начинайте снимать.
- Штурмовиков? - недоуменно спросил кто-то из корреспондентов.
- Да, именно штурмовиков, - подтвердил начальник Генштаба.
Больше вопросов не последовало, началась обычная журналистская суетавокруг телекамер...
Я, естественно, знал, в чем изюминка нынешнего визита главы государства, и представлял, какое удивление появится на их лицах.
У телевизионщиков действительно вытянулись физиономии и округлились глаза, когда "сушка" приземлилась, а под откинутым "фонарем" штурманской кабины показался Владимир Путин. Он был в коричневой кожаной куртке и шлемофоне летчика.
В считанные секунды к самолету приставили трап, и Владимир Владимирович спустился по нему на бетонку спокойно и уверенно, словно делал это множество раз.
Я наблюдал за ним, но краем глаза видел и журналистов. Они ни на миг не прекращали работу: еще бы - запечатлеть такой момент, когда глава государства прилетает в зону боевых действий на боевом штурмовике - такое дорогого стоит. Впоследствии эти кадры обошли весь мир...
Мы представились Верховному главнокомандующему и поздоровались. Сначала генерал А. Квашнин, а затем я как командующий Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе. Конечно, поинтересовались и самочувствием главы государства.
Он пожал нам руки и ответил, что все нормально, хотя был чуть бледноват. Впрочем, это вполне объяснимо: полет на сверхскоростном штурмовике - не прогулка. Однако уже через несколько минут полностью пришел в себя и выглядел прекрасно. Снял кожаную летную куртку и надел пиджак, который подал охранник. Тут же, в аэропорту, провел короткое совещание, на
котором кроме нас, военных, присутствовали представители МЧС во главе с С.Шойгу. Они подъехали чуть позже, после приземления самолета Владимира Владимировича...
Это была не первая моя встреча с Путиным. Но каждый раз я изумлялся его умению экономить время - и свое, и окружающих. Никаких лишних разговоров, никакого "рассусоливания". Все быстро и четко: доклады ответственных лиц, предложения, варианты решения возникших проблем, принятие решения и все,
точка. Так было и теперь.
Вроде и людей в палатке (где проходило совещание) немало, и многие высказывались, но никаких лишних разговоров. Все заняло не больше получаса. После совещания С. Шойгу настроился было сопровождать Путина в Ханкалу, но Владимир Владимирович сказал:
- Зачем мне большая свита. Занимайтесь своими делами.
Замечание было по существу. Действительно, сопровождали главу государства всего два охранника. Одного "альфовца" я знал, - он участвовал в аресте С. Радуева. Кроме этой немногочисленной охраны - только мы (небольшая группа военных) и пяток журналистов. Все поместились в один вертолет.
Я невольно сравнил это с приездом Б. Ельцина в первую войну. Тогда главу государства сопровождала огромная свита - не протолкнуться...
В Ханкале нас ждали десантники полковника Н. Майорова. Полк построился на импровизированном плацу вдоль железнодорожного состава. Перед ним - трибуна, рядом оркестр. Ветер колыхал российский флаг на флагштоке. К этому моменту уже распогодилось, тучи ушли, вовсю сияло весеннее солнце.
Полковник Майоров заметно волновался, когда докладывал Верховному главнокомандующему. Его лицо, огрубевшее от горных беспощадных ветров, раскраснелось и будто застыло. Однако благожелательность во взгляде Путина и рукопожатие сняли эту напряженность. Мероприятие пошло по намеченному плану.
Владимир Владимирович вручал солдатам и офицерам награды. Каждому из отличившихся он говорил добрые слова, благодарил за добросовестную службу.
Командиру полка вручил орден Мужества, а затем объявил всем присутствующим, что полковник Майоров удостоен также высокого звания Героя России. Но "Золотая Звезда" по традиции будет вручена ему позже, в Кремле.
Затем Верховный главнокомандующий поднялся на трибуну. За ним и мы - военные, представители МВД, временной администрации Чечни, мэрии Грозного. Были здесь и Николай Кошман, и Беслан Гантамиров. Беспрерывно щелкали фотоаппараты журналистов, бликовали объективы телекамер...
Владимир Владимирович обратился к присутствующим, прежде всего к личному составу десантного полка, с короткой речью, в которой поблагодарил за честно выполненный воинский долг, попросил помнить о тех жертвах, которые мы понесли в борьбе с международным терроризмом, призвал всех быть мужественными и пойти до конца - окончательно разгромить бандитов и
установить мир на многострадальной земле Чечни.
У меня даже от сердца отлегло. Потому что все последнее время тревожила мысль - не изменит ли руководство страны свою позицию, не уступит ли тем силам (и международным, и внутренним), которые без конца, образно говоря, держали нас за руки, понукали сесть за стол переговоров с бандитами.
Тем более что я прекрасно помню, как выразился один из известных наших политиков, "проданную первую чеченскую войну". То перемирие, то переговоры, то просто откровенные уступки бандитам... "Шаг вперед, два назад", как в танце летка-енка - но там удовольствие, радость, а у наших солдат - злость и унижение...
Теперь все было по-другому. Но не оставляло в покое опасение - насколько четкая эта позиция. Не изменится ли? Ведь у нас на Руси ни от чего зарекаться нельзя. Не у меня одного, у всех воюющих в Чечне - от солдата до генерала - на сердце была тревога: как федеральный центр? Насколько тверда его позиция?
"Никаких переговоров с бандитами! - чеканил с трибуны Владимир Путин. - Никаких уступок террористам!.. Мы пойдем до конца!.."
Я слушал Верховного главнокомандующего, радовался, и душа наполнялась уверенностью: этот человек не может не победить на выборах Президента. Народ за ним пойдет, без сомнений. Ведь выборы предстояли буквально через несколько дней. В прессе (и мировой, и отечественной) только о выборах и говорили. Не счесть было прогнозов, слухов, домыслов и инсинуаций. Но для себя я уже давно все решил: только Путин! Хоть он на тот момент был лишь
"и.о.", верилось, что этот чисто юридический нюанс скоро отпадет.
Аббревиатура "и.о." исчезнет после выборов, и Владимир Владимирович станет законным Президентом России и нашим Верховным главнокомандующим.
Эти мысли не покидали меня, даже когда мимо трибуны, чеканя шаг, шли роты и батальоны десантного, возвращающегося домой полка. Я испытывал гордость за этих ребят, чуть подрастерявших за время боев строевую выправку.
Да и сапоги их, в отсутствие настоящего асфальтированного плаца, стучали по земле глухо, без привычного парадного грохота. Но и шаг десантников, и земля Чечни под их сапогами - все было надежным и основательным, как вечный марш "Прощание славянки". Шли победители!
Их огрубевшие от войны руки крепко сжимали оружие, а глаза, полные задорного огня, прикованы были к Владимиру Путину, человеку, давшему им веру.
Так же, как эти солдаты, верил Путину и я. Когда позже, в тот же день, Владимир Владимирович подарил мне свой портрет с автографом, я был счастлив. До сих пор храню как дорогую реликвию.