Примечательно, что как на Украине сейчас, так и в бывшей Югославии существовало определенное ядро общества, которое продолжало придерживаться собственных взглядов: если на Украине это был русскоязычный Восток, то в Югославии — сербы. Эти люди «категорически отвергли те фальшивые идеи, которые должны были подготовить почву для принятия нового политического устройства под диктовку Запада», и в обоих случаях отказ этих групп «мирно принять» потерю собственной культурной идентичности и политической автономии привел к конфликтам. Конечно, есть определенные сомнения в том, что вооруженный конфликт на Украине был запланирован заранее — скорее, явным намерением зачинщиков смены режима было безоговорочное включение всей страны в НАТО и ЕС под руководством марионеточного правительства в Киеве, чем полная политическая фрагментация. Но в случае Югославии можно твердо утверждать, что конфликт, завершившийся военным поражением сербов, был частью плана, полагает Czech Free Press. Предполагалось, вероятно, что кампания будет намного стремительнее и успешнее — но зачинщики конфликта, предоставив полную свободу действий своим хорватским и мусульманским протеже, создали реальную угрозу для жизни сербов, населявших всю территорию бывшей Югославии. И это значительно ожесточило их сопротивление, и конфликт затянулся. Критической фазы процесс достиг в период войны в Косово, отмечается в статье — и это в определенной мере способствовало приходу к власти Путина с его политической платформой, как реакция на войну. Нечто подобное происходит и на Украине: каким бы ни был первоначальный план, он рухнул, как только при «подманивании» была использована грубая сила. Властный компромисс между Киевом и русскоязычным населением юго-востока уже практически невозможен из-за насилия и разрушений со стороны киевской хунты, считает чешский журналист. Ситуация стремительно развивается, причем регионы, которые культурно ориентируются в первую очередь на Россию, все решительнее отказываются иметь хоть что-то общее с Киевом — и в этом вырисовывается «явная аналогия с духом непокорного сопротивления, который был характерен для боснийских и хорватских сербов во время югославского кризиса». Вероятно, если бы защищаемые Западом стороны в обоих случаях с самого начала заняли более лояльную и гибкую позицию в отношении сербского и русского населения, доминирующее положение которого они стремились ограничить, сопротивление было бы менее радикальным и весь процесс мог бы быть намного успешнее. Потому что в обоих случаях «мятежники» первоначально не намеревались прибегать к насилию, признает Czech Free Press. Однако Запад «не погнушался использовать самые отвратительные инструменты для достижения своих целей», включая «дьявольский пакт» с иранскими фундаменталистами для поддержки мусульманских сил в Боснии и участие «европейских ультраправых» в войне на стороне правого режима Туджмана в Хорватии. То же самое можно наблюдать и на Ближнем Востоке, где радикальные исламские группировки становятся средством для подрыва светских режимов, которые западная коалиция считает «враждебными», отмечается в статье. А на Украине «договор с дьяволом был явно подписан одним из самых отвратительных местных фашистских элементов, буквально наследниками коллаборационистов времен Второй мировой войны», подчеркивает Czech Free Press. Они должны были стать «ударной силой», с помощью которой поддерживаемые Западом олигархи и политики в Киеве ликвидируют оппонентов и укрепят свою власть. Похоже, что и в югославском, и в украинском случае расчет был таким: «Сейчас мы используем их для устранения нашего основного оппонента, а ими самими займемся позже». Однако созданные для этого «монстры» явно вышли из-под контроля — и послевоенное укоренение радикального ислама в Боснии, где раньше его никогда не было, и укрепление фашистских настроений в Хорватии являются тому прекрасным доказательством. Видимо, не существует и четкого плана, как можно будет заставить повиноваться ориентирующияся на нацистов движения и вооруженные формирования на Украине, когда они «отслужат свое», предполагает автор. Примечательно также, что в случае обоих кризисов Запад инициировал эмбарго на ввоз оружия и логистическую поддержку воюющих сторон, но регулярно обходил его для блага своих местных клиентов. Им постоянно оказывалась скрытая поддержка под прикрытием «политики невмешательства», соблюдение которой постоянно требовали от других сторон. В то время как богатая доказательная база, которая была собрана после 1990-х годов, «не оставляет никаких сомнений в том, что боснийско-мусульманским и хорватским силам в Югославии было предоставлено огромное количество оружия и проведено обучение». Россия стала мишенью для «процесса демонизации» даже из-за оказания гуманитарной помощи русскоязычным регионам Украины, возмущается чешский журналист: «Западные шефы настаивают на практически ничем не ограниченном праве помогать своим клиентам, тогда как Белграду в 90-х и Москве сегодня в подобных исключительных правах отказано. Их призывы к равным условиям — а эту фразу часто использовали во времена боснийского конфликта — в итоге показали себя тем, чем были на самом деле — лишь лицемерием». Все эти инструменты, которые Запад аморально использовал для достижения своих ограниченных целей, «посеяли семена вечной нестабильности» и поставили Россию в очень сложную ситуацию, заставив ее пожинать «горькие плоды от семян зла, засеянных оппортунистским вмешательством Запада», продолжает Czech Free Press. Несомненно, это нарушит полную интеграцию Украины в «русский мир» даже в самом широком понимании. Но в отличие от сербского сопротивления, которое фактически потерпело провал из-за отсутствие четких политических представлений, у Москвы есть четко сформулированные политические цели. Осознание россиянами этого факта сыграло важную роль, полагает автор: Москва и ее союзники на востоке Украины «не увязнут в этом конфликте без ясного определения собственных целей и средств их достижения». А президент Путин, несомненно, «не хочет пойти стопами Слободана Милошевича, произнесшего великолепную телевизионную речь, в которой были принципиальные мысли относительно махинаций его западных оппонентов. Но время для этой речи было выбрано самое неподходящее — за несколько дней до свержения». Похоже, что балканские события привели к отрезвлению и способствовали самоанализу российской политики сразу с двух сторон, заключает Czech Free Press. Во-первых, косовская война и бомбардировки Югославии в конце 1990-х годов вызвали «серьезное волнение» в политических кругах, которое способствовало смене руководства в России и приходу к в власти такого лидера, как Владимир Путин с его стратегией. Во-вторых, негативные последствия «запутанной политики» Милошевича, пытавшегося безуспешно поддержать своих протеже в Боснии и Хорватии, преподнесли россиянам еще один важный урок: «Если у кого-то нет четких стратегических целей и планов, а также способностей для их осуществления, то лучше такого рискованного и сложного переплета вообще избежать». http://russian.rt.com