Мистерия Путина.

Всё не так, как кажется – эту сакраментальную фразу стоит иметь в виду тем, кто недоумевает и возмущается по поводу трагического в своей безвыходности положения, в котором сегодня оказалась Украина.
Вооружённый конфликт на Донбассе зашёл в тупик – это ясно и обеим воюющим сторонам, и многострадальному населению, и неравнодушным зрителям. Соглашения между Киевом и Новороссией необходимы, но невозможны. Уступки, на которые могут пойти противники, не решат главной проблемы: ополчение и хунта не могут жить на одной земле, потому что настоящие хозяева украинской власти никогда не позволят им мирно сосуществовать.
Картина усложняется растущим несоответствием реальных событий и сопутствующих политических заявлений. Разговоры о «мирном», «дипломатическом» решении так и остаются разговорами, а на деле ситуация меняется лишь с помощью военной силы. Собственно, до сих пор в новороссийской войне загадочно и непонятно всё, начиная от фигуры её инициатора и заканчивая настоящими целями вовлечённых участников. Однако сам факт подобной скрытности наводит на мысли о наличии какого-то грандиозного сценария, задуманного задолго до донбасских событий, в котором, помимо своей воли, задействованы все противоборствующие силы. Похоже, что на сцене для посторонних зрителей и противника разыгрывается один спектакль, а для посвящённых за кулисами идёт совсем другой. И ответы на вопросы находятся именно там, за пыльным занавесом, где сидит истинный автор таинственной мистерии.
Первая и главная загадка, не дающая покоя «ура-патриотам» – минские «недоговорённости». Зачем надо было останавливать наступление Новороссии в августе, когда она, казалось, была так близка к победе? Что это было за перемирие, при котором каждый день в течение трёх месяцев гибли люди, а последний, четвёртый месяц прошёл в ожидании эскалации боевых действий?
Чтобы понять смысл происходящего за фальшивыми декорациями, нужно гипотетически довести ситуацию до логического конца. Конечно, отряды ДНР и ЛНР (тогда ещё они не были армией Новороссии) могли занять Мариуполь и ещё несколько населённых пунктов. Конечно, освобождённая часть Донбасса могла уже тогда самовольно отделиться от Украины, став Приднестровьем-2, и многих жертв удалось бы избежать. Но что было бы дальше?
Во-первых, при отсутствии хорошо организованной, вооружённой и обученной регулярной армии ни о каком крупномасштабном наступлении не могло быть и речи. В конце лета такой армии у ополченцев не было. Имеющихся сил едва хватило бы для отражения атак противника на границах Новороссии и борьбы с диверсантами, как это происходило на протяжении осенне-зимнего относительного затишья.
Во-вторых, предоставленная самой себе хунта и её хозяева не теряли бы времени даром и быстро организовали бы новую атаку на новоиспечённое государство. Это повлекло бы за собой новые жертвы, вряд ли меньшие, чем во время столь критикуемого перемирия. Скорее всего, не сдерживаемые даже формальными соглашениями каратели залили бы кровью вокруг себя всё, что могли, а правительство лишь науськивало бы их на «террористов».
В-третьих, неокрепшая новороссийская государственность тогда ещё не обладала достаточной дисциплиной, не имела устойчивого правительственного аппарата и могла бы легко развалиться под ударами снаружи и изнутри. Вспомним, сколько панических информационных вбросов о «расколе в ДНР и ЛНР» было на протяжении осени. В условиях активных военных действий даже небольшие разногласия, умело подогретые весьма искушённым в этих делах врагом, могли запросто дестабилизировать обстановку до критической отметки.
Легче всего обвинить Россию в неоказании достаточной поддержки ополчению. Мол, добавили бы вооружения, и дело с концом. А вы представляете себе, насколько сложно переправлять военную технику на большое расстояние так, чтобы у противника за много месяцев не было НИ ОДНОГО внятного доказательства переброски? Ведь сколько бы ни кричали украинские военачальники и их американский источник вдохновения о «русских танках», «алтайских дивизиях», «кремлёвских ракетных установках» и так далее, их подозрения до сего дня остаются всего лишь подозрениями, которые, как известно, к делу не пришьёшь. Столь ювелирная работа, понятно, требует значительного времени и места, которые могло дать лишь перемирие, пусть не соблюдаемое и условное.
Что же было представлено для показа широкой публике за четыре месяца передышки и что показало начало военных действий?
1. Украинской армии больше нет. Имеется в виду – она не существует как инструмент воздействия на геополитическую ситуацию в стране и в мире. Есть группы вооружённых людей, стреляющих по безоружным мирным жителям, а потом тупо и безнадёжно попадающих в котлы. Есть отряды отмороженных бандитов, издевающихся над населением и использующих фашистскую символику. Заявление Путина о том, что украинцы призывного возраста могут фактически спрятаться от мобилизации на территории России, окончательно и бесповоротно сорвало и без того сдувшуюся четвёртую волну призыва и похоронило последние надежды на укрепление ВСУ.
2. Само отсутствие конкретных данных о численности и составе Вооружённых сил Новороссии (а теперь они называются именно так, и это соответствует действительности!) говорит, во-первых, об их высокой профессиональной подготовке, во-вторых, о качественной работе их разведки, и, в-третьих, о том, что им есть что скрывать. Быстрота образования дебальцевского котла, соотношение потерь ВСН и ВСУ (от 1:5 до 1:10) свидетельствуют о многократном превосходстве ополчения по всем параметрам – от количества бойцов и качества вооружения до уровня командования.
3. Судя по п.2 и интенсивности сегодняшних боевых действий, Новороссия ввела в бой далеко не все резервы. Объявленная 100-тысячная мобилизация также наводит на мысль, что ДЛНР для чего-то бережёт силы и наращивает их.
4. На Украине разгорается гражданская война. Экономический крах, антимобилизационные бунты, партизанское движение, расцвет криминала органично выливаются в недовольство правительством. Даже самые ярые свидомые обвиняют в своём бедственном положении уже не Путина, а Киев.
5. Американский проект «Евроукраина» рухнул в чёрную дыру. Без легальных поставок оружия и введения иностранных войск хунта не победит – это понял даже упёртый Госдеп. Попытка принудить Европу выполнить вместо него грязную работу по зачистке Донбасса провалилась. Европейские страны – Германия, Франция, Великобритания, Италия – одна за другой отказались вооружать фашистов. Может быть, сказалась наследственная память европейцев о гитлеровцах, а может быть, Америка, заигравшись в наследника престола, не учла очевидный факт: США находятся далеко за океаном, а ЕС и Украина – на одном континенте в пределах почти визуальной досягаемости.
Однако драма, определяющая ход событий, происходит в кулуарах за сценой. В ней действуют две главные силы – Россия и США. И развязка в пятом акте будет зависеть от намерений противоборствующих сторон.
Цели Москвы многократно озвучивались представителями российской политической элиты – это воссоздание и сохранение единой Украины, связанной политически и экономически. Для особо одарённых «патриотов», продолжающих кричать «Путинслил», стоит повторить: российскому президенту не нужен кусок Донбасса, ставший новой Абхазией, в сочетании с благополучно здравствующими фашистами в Киеве. Ему нужна вся Украина. Без киевско-американской хунты, нацистов и русофобии. Украина, вся целиком ставшая Новороссией. Поэтому для достижения искомого результата нынешние власти должны быть свергнуты, а их американские владельцы изгнаны. И сделано это должно быть максимально быстро, чтобы избежать превращения всей Украины в пылающий Донбасс.
Нет сомнений, что за четыре месяца перемирия армию Новороссии можно было вооружить и подготовить так, чтобы она без проблем дошла до столицы Украины. Путин недаром говорил, что мог бы взять Киев за две недели. Проблема в другом – в каком качестве войдут туда ополченцы?
Корень зла заключён в том, что толерантное мировое сообщество считает киевскую хунту законным правительством. С ним ведут переговоры и заключают сделки, с ним обнимаются, его поздравляют с государственными праздниками. Если, скажем, ВСН ворвутся в Киев и выставят ультиматум Порошенко, они рискуют заполучить на свои головы бомбы НАТО. Свержение действующей власти путём переворота дозволено только Америке. Все остальные в этом случае будут незамедлительно объявлены преступниками, подлежащими уничтожению. Заполучив такой соблазнительный предлог для вторжения, американо-европейские вооружённые силы не преминут им воспользоваться и восстановят «легитимную» власть, задавив Новороссию в зародыше.
Каков же выход из создавшегося патового положения?
Намёк для ответа на этот вопрос дают внезапные и таинственные переговоры Олланда, Меркель и впоследствии Порошенко с Владимиром Путиным, вызвавшие массу догадок и предположений. Если же опираться на факты, то картина вырисовывается следующая:
1. Олланд и Меркель ездили в Киев, конечно, не для того, чтобы узнать позицию Порошенко или его планы на будущую жизнь – конфетный президент сам по себе никого не интересует, поскольку ни за что не отвечает и ничего не решает. Пешка может рассчитывать максимум на то, чтобы быть ознакомленной с уготованной ей участью. Согласия киевского лидера, который, по свидетельствам окружающих, бόльшую часть суток находится в неадекватном состоянии, также никто не спрашивал по той же причине. Поскольку маловероятно, чтобы Керри или Обама поделились с европейцами своими видами на лузерную фигуру Порошенко, а сами лидеры ЕС в смысле самостоятельности мало чем отличаются от украинского правителя, значит, их киевский визит мог быть инициирован лишь Путиным, и дальнейшую судьба карамельщика определяет только он.
2. Что касается кремлёвской встречи, то разговаривать более пяти (!) часов подряд, а потом пойти на ужин, где, естественно, переговоры продолжились – на такое способны далеко не всякие старые друзья, беседующие «за жизнь», и уж тем более политики в такой напряжённый момент. Конечно, проявлять инициативу и держать нить разговора столь длительное время способен только Владимир Владимирович – у остальных просто не хватит на это сил и выносливости (спортом надо заниматься, ребята).
3. О чём можно говорить пять с лишним часов в рамках заданной украинской темы? Спорить и убеждать в чём-то друг друга так долго невозможно – аргументы будут скоро исчерпаны, и запал быстро иссякнет. Поэтому тональность беседы была явно ближе к повествовательной и включала изложение некоего плана с обсуждением деталей, последовательности шагов и распределением ролей.
4. Чрезвычайно тонкий момент: подробности и тематика переговоров не были согласованы и даже просто обсуждены с Госдепом. Для зависимой Европы это необычайно смело! Судя по последующим недоумённым и противоречивым репликам американских политиков, они не ожидали от Старого Света такой прыти. Отсюда вывод: часть сказанного напрямую касалась США, и собеседники от них это скрыли.
5. Очень необычная и многозначительная деталь – отсутствие официальных заявлений после переговоров. Казалось бы, чего легче – выйти к изнывающим от любопытства журналистам и представить им набор расхожих фраз о «приверженности минским договорённостям», «мирном решении конфликта», а напоследок пообещать «подготовку следующего этапа переговоров». Тем самым осчастливить аналитиков, которые будут на все лады истолковывать смысл сказанного, и снять подозрения у Америки. Но результат был спрятан за плотной завесой молчания – значит, нужно было, чтобы эти подозрения у неё остались и по возможности возросли.
6. Нормандский формат (то есть плюс Порошенко), опять-таки без заявленной повестки и оглашения итогов, анонсированная возможная встреча в Минске – всё это привело к аналогичному итогу: напряжение усилилось до предела.
В целом ситуация с чрезвычайно длинными и интенсивными переговорами и их тщательно скрытыми от окружающих результатами могла быть столь великолепно спланирована и проведена только Путиным (бывших разведчиков не бывает). Участники драмы, в соответствии с расписанными ролями, всем своим видом и недомолвками демонстрируют, что они что-то замышляют за спиной у Америки. Президенты интригующе молчат или своими ничего не значащими заявлениями ещё больше сгущают атмосферу. Так, Меркель не уверена в целесообразности минских соглашений (кто б сомневался!) и печально заявила, что кризис на Украине решается только дипломатией, а Олланд всех напугал допущением грядущей войны (только сейчас понял!). Такая неопределённость заставила Америку нервничать – взвинченные наскоки Байдена на фрау Меркель свидетельствуют об определённом психическом срыве и накале страстей в стане врагов (Мюнхенская конференция по степени разброса мнений больше всего напоминала осиный рой). Вообще, ажиотаж вокруг Минска-2 кажется намеренно преувеличенным, как будто там может произойти какая-то сенсация.