Прибывшие в Петербург беженцы с Украины поделились своими воспоминаниями о жизни в горячей точке: «Мы были первыми в списке на уничтожение».

Сейчас украинцы живут в культурно-досуговом центре поселка Агалатово Ленобласти. Здесь расположились порядка 60 человек, но скоро ожидается приезд «новой партии» тех, кто спасается от карательной операции Киева.
Муж Екатерины, приехавшей в Ленобласть 6 июля вместе с мамой Любовью Ивановной и дочкой, остался в городе Свердловске Луганской области. Он служит в ополчении, защищает дом от мародеров и присматривает за своей восьмидесятилетней мамой, которая не смогла уехать.
По словам Любови Ивановны, первым делом нацгвардия проводит в завоеванных поселках и городках зачистку: без суда и следствия ликвидирует людей, близко связанных с ополчением. Так как мой сын воевал против армии Украины, мы были первыми в списке на уничтожение...»
Страх перед нацгвардией — только одна из причин бегства украинцев с юго-востока страны в Россию. Не меньше их пугали постоянные обстрелы. «И в жилые дома стреляли, и в детские площадки, — вспоминает Любовь Ивановна. — Наш городок еще каким-то чудом стоит, а вот поселки вокруг уже превратились в руины... Обстрелы у нас затихали на 2–3 часа, а потом все начиналось по новой. А сейчас там и вовсе какой-то ад: мне муж уже 150 раз звонил, прощался, кричал в трубку: «Все, Люба, стреляют, лезу в подвал, даст Бог — еще свидимся!»
Женщины рассказывают, что дорогу до границы обстреливают постоянно, поэтому детей приходится прятать в машине под сумками, чтобы какая-нибудь пуля не зацепила...
«Мы уезжали 27 июня — в последний день так называемого перемирия. Но его как такового и не было, потому что бои все равно продолжались», — рассказывает еще одна беженка из Украины, 28-летняя Анна.
По ее словам, по дороге их постоянно останавливали на блокпостах, проверяли документы, тыкали автоматом в лицо. «У одной женщины солдат нацгвардии стал проверять личные вещи, вытряс все. Она ему в сердцах: «Что же вы делаете, какой я вам сепаратист!» А он сквозь зубы: «Да я бы вас всех перестрелял!»
Беженцы благодарят петербуржцев за помощь, рассказывают, что им постоянно привозят лекарства, одежду, фрукты и овощи, игрушки для детей. Мясо и молочные продукты доставляют местные сельхозпредприятия.
Шахтер из города Краснодона Луганской области Евгений рассказывает, что почти все его знакомые спасаются от войны в России: «Кто в тапочках границу переходил, кто в халатах. В Западную Украину едут единицы: а что там делать-то? Если бы не Россия, вообще не знаю, что с нами было бы...».
Большинство беженцев не хотят возвращаться на родину, а хотят устроить свою жизнь в России, пишет автор текста.
«Я на родину никогда не вернусь. А зачем? Чтобы меня загребли в армию и заставили стрелять по таким же людям, как и я? Не для этого я жил», - говорит Евгений.
«В Украину нам уже дорога закрыта. А что нас там ждет? Газа у нас не будет, топить зимой нечем. Воды тоже нет: разбомбили водопровод. Люди берут воду из каких-то грязных скважин, колодцев и надеются, что не отравятся. У нас там сейчас такое творится, вы не представляете. Поэтому мы хотим остаться здесь», - говорит Екатерина.