В поисках утраченного мира.

Майдан.
На западе Украины беженцев с юго-востока страны называют предателями. Однако, если разобраться, то о предательстве и речи быть не может, а судить со стороны, находясь на расстоянии от непосредственных военных действий, легко.
Люди бросили свои дома, под обстрелами автоматов пересекли границу и начали новую жизнь в России. Многие из покинувших Украину говорят сегодня, что наконец-то вернулись на родину.
Почему же всё-таки бегство стало для украинцев единственным способом спасения, и из-за чего возвращение на родину теперь кажется невозможным?
Итак, люди жили в мире и согласии, говорили на том языке, на котором хотели, никого не трогали, и вдруг в стране внезапно всё поменялось: к власти пришли сомнительные «политики» и начали навязывать населению определенную идеологию, которая шла в разрез с устоявшимся образом жизни большинства на юго-востоке. А тех, кто отказывался разделить антироссийские настроения новой власти, записывали в предатели и даже террористы. Теперь на них, в прямом смысле слова, идёт охота.
Осуждать людей, покинувших Донбасс никто сегодня не имеет ни малейшего права, потому что от той страны, той Украины, в которой они жили, уже ничего не осталось. Среди беженцев немало женщин, которые не хотели уезжать, чтобы не оставлять мужей, ушедших отстаивать права народа в ополчение. Их переезд был вынужденным, так как оставаться было крайне опасно — силовики беспощадно расправляются со всеми, кто хоть как-то связан с ополчением.
Многие из тех, кто покинул свою родину, приняли решение о «бегстве» ещё в конце июня, когда на Украине было объявлено перемирие. Переселенцы уверяют, что никакого перемирия в реальности не было. Договоренность между новой властью и ополченцами нарушалась 108 раз, взрывы не прекращались ни на день. А «путешествовать» по Украине, в поисках более-менее спокойного места, бессмысленно. Киевские власти снимают мужчин прямо с поездов, дают автомат в руки и заставляют идти воевать в нацгвардию против своих же соотечественников.
Россия сегодня принимает всех, кто попал в немилость киевской хунты. По всей стране организованны пункты приёма беженцев. В том числе и в Петербурге.
Жизнь в пунктах временного размещения похожа на жизнь муравейника. Каждый занят своим делом, но включен в общую работу. Переселенцы привыкают к совместному труду и радуются каждому новому дню без взрывов.
В первые дни, когда беженцы вдруг замечали самолеты в небе, у всех была одна реакция – мурашки по телу. Придя в себя, люди понимали, что теперь они вне опасности, что это просто самолёт, а не очередная бомбёжка.
Таким образом, нет ничего удивительного в том, что поток беженцев из Украины постоянно растет, ведь человек привыкает ко всему, но только не к войне.