Герань-2: как дешёвый дрон стал высокотехнологичной машиной войны

Виноградов

Дрон-камикадзе «Герань-2» по праву стал одной из самых узнаваемых машин войны на Украине. Его трудно назвать изящным или технологически «чистым» оружием — и именно в этом кроется его сила. Дешёвый, массовый, постоянно меняющийся, он работает не ради эффектных прорывов, а ради изматывания противника, день за днём разрушая логистику, ПВО и тыловую инфраструктуру.

За два года боевых действий «Герань-2» прошла путь, который в мирных условиях занял бы десятилетие. Начав как упрощённая версия иранского Shahed, она превратилась в сложную сетевую платформу, способную к прямому управлению, манёврам, разведке, минированию и даже воздушному перехвату. Это оружие, выросшее не в конструкторском бюро, а в реальной войне — и именно поэтому его эволюция так пугающе быстра.

От копии к самостоятельной системе
Называть «Герань-2» простой копией иранского дрона сегодня означает игнорировать реальность. За время конфликта конструкция, электроника и тактика её применения изменились настолько, что речь идёт уже о принципиально иной системе. Этот беспилотник стал продуктом самой масштабной и кровопролитной войны XXI века, где каждое успешное решение немедленно масштабируется, а каждая уязвимость — устраняется в кратчайшие сроки.

Главной особенностью «Герани» стала не скорость или точность, а способность к постоянной адаптации. Она меняется быстрее, чем противник успевает выработать устойчивые контрмеры.

Связь как оружие
Первая волна модернизаций выглядела почти кустарно. В корпус дронов устанавливали LTE-модемы с SIM-картами, запитанные от внешних аккумуляторов. Это позволяло передавать телеметрию — координаты, скорость, высоту, параметры двигателя — через мобильный интернет. Такие решения собирались буквально на скотче и проводах, но работали.

С их помощью операторы получали понимание: был ли дрон сбит, подавлен РЭБ или сбился с маршрута. Эти данные использовались для корректировки последующих ударов и прокладки новых маршрутов обхода опасных зон. Позже к модемам добавились камеры, передающие видеопоток, что позволило выявлять позиции ПВО, мобильные огневые группы и элементы радиоэлектронной борьбы.

Полусерийная электроника и LBS-навигация
Следующим шагом стала стандартизация. В «Герань-2» начали массово устанавливать блоки из двух LTE-модемов и одноплатного компьютера на базе Linux, выполняющего роль связующего звена с бортовым автопилотом. Использование готовых гражданских компонентов — классический подход commercial off-the-shelf — обеспечило гибкость и дешевизну.

Эта архитектура дала сразу несколько новых возможностей. Во-первых, резервную навигацию по базовым станциям сотовой связи (LBS), позволяющую определять координаты методом триангуляции даже при глушении спутникового сигнала. Во-вторых, возможность перепрограммирования дрона прямо в полёте — изменения маршрута, высоты или даже цели.

Mesh-сеть и превращение в FPV
Качественный перелом произошёл с появлением mesh-радиосетей. Дроны начали связываться друг с другом напрямую, формируя динамическую сеть ретрансляции. Каждый узел стал не только передатчиком, но и усилителем сигнала. Потеря части аппаратов больше не означала обрыв связи — оставшиеся автоматически перестраивали канал.

Так «Герань-2» фактически превратилась в огромный FPV-дрон с боевой частью от 50 до 100 кг. Появилась возможность прямого управления оператором на расстоянии до сотен километров, с устойчивым шифрованным каналом связи, малочувствительным к РЭБ.

Охота за логистикой
Прямое управление открыло путь к поражению движущихся целей. Особое внимание уделяется железнодорожной инфраструктуре — прежде всего локомотивам. Потеря тяги способна парализовать логистику на огромных участках фронта, а парк маневровых тепловозов на Украине изначально был ограничен.

Использование машинного зрения и операторского наведения позволяет атаковать поезда, корабли и технику в движении, заходя с хвоста и выбирая уязвимые точки.

Starlink?
Пока по неподтвержденной, но уже обсуждаемой новостью стало обнаружение терминалов Starlink на сбитых дронах. Спутниковый интернет дал «Герани» глобальный, устойчивый канал связи, практически недосягаемый для наземных средств РЭБ. Терминалы демонтируются до «голой» электроники, облегчая конструкцию, а плоские антенны интегрируются в корпус.

Задержка сигнала в десятки миллисекунд позволяет оператору управлять дроном с тысяч километров, превращая атаку в почти «игровой» процесс — с той лишь разницей, что последствия реальны.

Противодействие перехватчикам
С ростом угрозы со стороны зенитных FPV-дронов «Герань-2» получила камеры заднего обзора и алгоритмы уклонения. В автономном режиме автоматика реагирует на резкое сближение, выполняя манёвр. В управляемых версиях оператор сам выбирает тактику ухода.

Дополнительно применяются кассетные суббоеприпасы под крыльями, которые могут подрываться при сближении перехватчика, создавая облако поражающих элементов.

Минирование и новые роли
Появление прямого управления позволило использовать «Герань-2» как средство дистанционного минирования. Под крыльями размещаются противотанковые мины ПТМ-3, сбрасываемые на сотнях километров от линии фронта. После выполнения задачи дрон способен нанести и основной удар своей боевой частью.

Герань-перехватчик
Самой неожиданной эволюцией стала попытка превратить «Герань-2» в воздушный перехватчик. На дроны устанавливаются ракеты ближнего боя Р-60, а в перспективе — более современные Р-74М2. Используя скрытный полёт на малой высоте и прямое управление, такой аппарат может устраивать засады на вертолёты и самолёты.

Первые инциденты, включая потери авиации, вызвали оживлённые дискуссии даже среди украинских источников.

Вывод
«Герань-2» — это не просто дрон-камикадзе. Это живая система, постоянно переписывающая правила войны. Массовость, дешёвые гражданские технологии, сетевые решения и быстрая адаптация сделали её символом новой эпохи, где побеждает не самое изящное оружие, а то, которое быстрее учится.

И, судя по темпам эволюции, это только начало.

Геополитика