Если вы думаете, что теперь, когда Мета легализовала призывы к насилию в адрес русских, российская лакей-интеллигенция начнёт демонстративно удалять свои аккаунты в Фейсбуке, у меня плохие новости для вас. Эта публика со времён Смердякова ничуть не изменилась, она будет только аплодировать решению господина Цукерберга. Вчера я лично наблюдал, как наша пятая колонна дружно доказывала, что биолаборатории США, расположенные в колониях на границе с Россией, абсолютно безопасны, что американцы разрабатывали там не боевые вирусы, а новые лекарства для глупых диких русских. Виктория Нуланд, кстати, уже признала существование лабораторий и выразила опасение, что русские могут получить контроль над результатами исследований. Не вполне понятно, чего конкретно она опасается, если в американских лабораториях работа над боевыми вирусами не велась:
https://lenta.ru/news/2022/03/...
Радует одно. Вербовка нашей молодёжи в ряды мальчишей-плохишей сейчас серьёзно замедлится. Цитирую из статьи Н.С. Лайонса, пишущего о неизбежности деструктивной революции в США:
https://theupheaval.substack.c...
В своей книге “Боулинг в одиночку” легендарный политолог Роберт Патнэм объяснил, что радикальные социальные изменения обычно происходят только “от поколения к поколению" или через то, что он назвал "изменением когорты". Для большинства людей формирующий опыт взросления действительно является формирующим – впоследствии их фундаментальные ценности, как правило, почти не меняются до конца их жизни. По этой причине, как искусно поясняет Таннер Грир, неизбежно бывает так, что “культурные войны – это длительные войны”, потому что “культурные повстанцы завоевывают мало новообращенных в своей собственной когорте”. Вместо этого “реальной целью [их] идей являются не их современники, а дети и внуки их современников”. Процесс “привития новых идей и свержения существующих ортодоксий требует времени — обычно от двух до трех поколений”, поэтому для когорты поколений, находящихся на пике своего могущества, любые изменения будут происходить очень постепенно. Но в конце концов наступает переходная точка, и “конец наступает быстро: старшие когорты внезапно оказываются в меньшинстве и вооружены, охваченные потоком, который, как они предполагали, был всего лишь струйкой”. Они потрясены и сбиты с толку, но только потому, что “революция, происходящая внизу, не нашла отклика в их душах”, как это было с молодежью, чьими взглядами они пренебрегали или игнорировали. Только когда становится слишком поздно, они осознают свою ошибку.
Смердяковщина в России воспроизводилась из поколения в поколение, так как наши учителя в широком смысле, — вузовские профессора, режиссёры, журналисты, — традиционно настроены предельно русофобски. Умная молодёжь росла в ядовитой среде, и к возрасту совершеннолетия она некритично принимала полный набор убеждений отрицательных персонажей из русской классики: патриотом может быть только дурак, религия — опиум для народа, воинская доблесть — проявление глупости и зверства, русские — жестокий и недоразвитый народ…
Некоторые, повзрослев, меняли позже свои убеждения под давлением фактов. Другие так и оставались убеждёнными русофобами, так как в их среде это было единственным способом остаться своим. Если твой начальник, твои коллеги, твои френды в Фейсбуке и твои друзья, с которыми ты ходишь в сауну по воскресеньям, носят белые ленты и ненавидят Путина, у тебя будет очень большое искушение как минимум промолчать, как максимум — отбросить сомнения и «стать первым учеником». Если отбросить лакейство и начать думать, начать рефлексировать, можно не только перессориться со всем своим окружением, но и лишиться грантов, лишиться должности, лишиться возможности пристроить дочку в кино, а сына — в элитную школу. Проще плыть по течению и быть как все.
Две недели назад такое поведение внезапно стало для наших интеллигентов токсичным. Государство было готово терпеть собачонку с дурным характером, пока она сквернила обои и слегка покусывала хозяйскую руку. Однако когда Россия оказалась в опасности, а наша intelligentsia дружно, без колебаний перешла на сторону нашего врага, терпение у государства закончилось. Пятую колонну начали резко отлучать от кормушки, что было несложно, так как все эти редакторы-режиссёры на 90% питались или прямо из бюджета, или за счёт крупных государственных корпораций. Полагаю, это надолго и всерьёз. Вы не представляете, насколько там сверху сейчас злы на наших табаки, полагавших, будто поддерживать Шерхана всё ещё безопасно.
Все знают, что закрытое «Эхо Москвы» принадлежало Газпрому. Менее известно, что это было правилом в России: подавляющее большинство активных участников антироссийских митингов так или иначе работает на государство. После закрытия «Эха» публика начала осознавать — государство твёрдо настроено лишить коллаборационистов денег. Публичное выступление на стороне США теперь может очень больно ударить по кошельку.
Так как идейных фанатиков в среде нашей интеллигенции мало, так как большая её часть платить за русофобию из собственного кармана не готова, так как самые одиозные пропагандисткие вышки сейчас отключают, уровень ненависти к России в этой среде должен быстро упасть. Цитирую госпожу Тарееву, «бабушку русского ЖЖ», потомственную революционерку:
https://tareeva.livejournal.co...
Комментарии 24
Президент такой же человек, как и все, а все грешны. Надо Бога слушать.
Вот поэтому когда врагов недооценивают, то на войне страдают люди, погибают.
Не пытайтесь, я Бога слушаю.
Совсем вы сдвинулись от неверия! С фашистами меня сравнили. Вам в Церковь идти надо, пока к психиатру не угодили.
Фанатизм - это не патриотизм.
А вы оголтелая фанатка без царя в голове.