Британии всегда было тесно на одном глобусе с Россией

Сергей Васильев

Скандальному визиту в Москву скандального министра иностранных дел Британии посвящается. Британия - главный исторический враг России. Ставшая империей с помощью интриг и провокаций, она затем надеялась сохранить свое мировое могущество, применяя комплекс различных, в том числе и тайных методов ведения войны. В истории России эти джентльмены оставили не только отпечатки пальцев и других частей тела, но и отпечатки сапог прямо на обеденном столе.

Одновременно с интервенцией Джон Меррик и Уильям Рассел вели переговоры с некоторыми из русских бояр, чтобы те способствовали установлению английского протектората над Россией. Английские разведчики и дипломаты обсуждали при этом планы занятия Архангельска, захвата и отчуждения под английскую корону русского Севера. Вакуум власти на Руси, как сказали бы в XX веке, вот-вот должен был заполниться… Все эти события и обстоятельства стали причиной «величайшего и счастливейшего предложения» Московитской компании к королю Якову I. В 1612 году на его рассмотрение был представлен документ, содержавший подробную характеристику тех выгод, которые представляет русский рынок для Англии. «Когда мы представим себе, насколько более значительные количества сукна, олова и свинца могли бы найти сбыт вниз по течению Волги и других рек... и какой доход мог бы быть получен от всех тех богатых восточных товаров, которые мы получаем сейчас лишь через Турцию... Даже если бы не существовало иных важных доводов, кроме соображений пользы, то и для его величества, и для нашей страны имелось бы достаточно оснований, чтобы взять в свои руки защиту этого народа и протекторат над ним... ». Яков I предоставил Джону Меррику необходимые полномочия на ведение в Москве переговоров и в выданной ему верительной грамоте писал: «Представления и предложения, клонящиеся ко благу и безопасности этой страны при нашем посредничестве и вмешательстве... ныне переданы нам. Мы немало тронуты, чувствуя нежное сострадание к бедствиям столь цветущей империи, к которой мы и наши августейшие предшественники всегда испытывали особое расположение», - пишут российские историки Сергей Порохов и Сергей Медведев. Политика, направленная на отторжение исконно русских земель в пользу английской короны и имевшая полное одобрение короля Якова I, потерпела неудачу вследствие разгрома армий иностранных захватчиков войсками Минина и Пожарского.

Первые успехи русского регулярного флота и особенно победа при Гангуте ясно показали Англии, что у нее появился серьезный противник. «Владычица морей» не желала утрачивать свои главенствующие позиции в акватории мирового океана и делиться преимуществами своего положения с чьим-либо флотом. Потому в период Северной войны 1700—1721 годов Англия, не участвуя в боевых действиях, фактически помогала противнику России - Швеции. К сожалению, властители России не всегда верно оценивали опасность, исходящую от англичан, а потому наивно искали в этой стране поддержку и помощь. Эти ожидания всегда завершались одним — усилением зависимости от Англии, ослаблением России и, в конце концов, разрушением Российской империи.

 года Елизаветой Петровной подписан англо-русский договор о субсидиях. Согласно ему Россия ежегодно получала 100 тысяч фунтов стерлингов на вооружение своей армии. Страна впервые сунула голову в долговую петлю Запада.

 Подводились итоги Семилетней войны. Вдруг выяснилось, что Англия, с которой все эти годы поддерживались сносные дипломатические отношения, находится с Россией... в состоянии войны. Для России было неожиданностью, что все это время из Лондона субсидировали военные действия Пруссии. Когда через три года(!) после окончания военных действий и подписания мира об этом узнали, начали вести переговоры с Англией о формальном заключении мира. Пришлось заключать мирный договор, до того официально не воюя, не объявляя войну и не получая уведомления о ее начале.

Однако в сентябре 1800 года Англия совершает оскорбительный для союзной России захват Мальты. Русский император в это время являлся Великим магистром Мальтийского ордена, обладал всеми законными правами на владение островом. Но Англия после неудач русской армии в Европе перестала считаться с Россией как с великой державой! Павел Первый решил в долгу не оставаться. В письме к атаману Донского казачьего войска генералу от кавалерию В. П. Орлову 12 января 1801 года он пишет: «Англичане приготовляются сделать нападение флотом и войском на меня и на союзников моих шведов и датчан; я и готов их принять, но нужно их самих атаковать и там, где удар им может быть чувствительнее и где меньше ожидают. Заведение их в Индии самое лучшее для сего. От нас ходу до Индии от Оренбурга месяца три, да от вас туда месяц, а всего месяца четыре. Поручаю всю сию экспедицию Вам и войску Вашему Василий Петрович. Соберитесь Вы со оным и вступите в поход к Оренбургу, от куда любою из трех дорог или и всеми пойдете с артиллерию прямо через Бухарию и Хиву на реку Инд и на завоевания Англинские по ней лежащия. Таковое предприятие увенчает вас всех славою, заслужит по мере заслуг мое особенное благоволение, приобретет богатство и торговлю и поразит неприятеля в его сердце.» О причинах гибели Павла I потом говорили разное. Но в Лондоне-то прекрасно знали, что лихие гвардейцы, якобы недовольные строгим императором и введенными им порядками, были лишь орудием заговора, замышленного на берегах Темзы. Любовницей английского резидента в Петербурге Чарльза Уитворта была Ольга Александровна Жеребцова. Она же была сестрой Зубовых — убийц императора. Она получила от Чарльза целый миллион — английские масоны и правительственный кабинет не скупились в подобных случаях. От них также шли советы, как сделать, чтобы не было ни союза с Францией, ни похода на Индию, ни самого Павла I, посмевшего угрожать главной кормушке Британии.

не только знавший судьбу своего папани, но и принявший самое непосредственное в ней участие, Англию старался не огорчать... Однако, в то время, когда на Бородино гремят пушки, “союзники”- англичане вооружили, обмундировали и возглавили поход армии Аббас-мирзы на русский юг. Знали, засранцы, что главные силы империи сковал Наполеон, и решили под шумок оттяпать Кавказ. Получилось бы, если бы не Пётр Степанович Котляревский, разгромивший тридцатитысячную персидскую армию своим двухтысячным отрядом!!! Англичане не простили отважного генерала и отомстили ему после смерти. Пришедшие к власти большевики сровняли с землёй могилу отважного воина, отблагодарив "наших западным партнеров" за гостеприимство при проведении первых съездов никому не известной партии. Забегая вперед, обращу внимание, что после революции 1917-го в первую очередь сносились памятники тем полководцам и морякам, кто посмел бросить вызов британскому могуществу. После 1812 англичанка гадила уже непрерывно. На следствии по делу декабристов выяснилось, что Британия для них была не только образцом будущего устройства России, но и активным участником заговора. Полковник Вятского полка Пестель на допросах показал: «В 1825 году я сам был в сношении с князем Яблоновским и Городецким, коих видал в Киеве. Оные мне говорили, что общество их в сношении с обществами Прусским, Венгерским, Итальянским и даже в сношении с Английским правительством, от коего получали деньги». Генерал-адъютант Чернышев А. И., проводивший допрос, уточнил, что Пестель прекрасно знал об участии иностранного государства в преступном заговоре против России: «вы приводите весьма кратко слышанное от князя Яблоновского и Гродецкого, что польское общество находится в сношениях с Английским правительством, от коего получает деньги; но умалчивается о подробностях сих сношений — и о лицах, чрез которых оные происходят, тогда как сами же рассказывали г. Юшневскому то же, но гораздо яснее, и именно, что в деле тайного общества принимает искреннее участие Английский Кабинет и обещает в нужном случае оказать содействие». Пестель подтвердил, что ему известно: «английское правительство находится с польским тайным обществом в сношении, снабжает их деньгами и обещает снабдить также и оружием». Убийство Грибоедова в Тегеране - от начала до конца операция английских спецслужб, и далеко не единственная. В сентябре 1836 года по особому указанию Николая I поручик Ян Виткевич, получил задание сопровождать афганского посла, возвращающегося в Кабул. Посольство афганского эмира к русскому царю было направлено с просьбой помочь «против угрожающей кабульскому владельцу опасности от англичан... против Ренджит-Синга, владетеля Пенджаба». Поручику были даны полномочия для установления политических контактов между афганским эмиром и Россией. Ян Виткевич успешно выполнил все поручения, даже заключил договор с эмиром Дост-Мухаммедом. Открывались широкие возможности для русско-афганских отношений. Однако переговоры русского посланника вызвали негодование в Лондоне. Там миссия Виткевича была оценена как «угрожающая интересам Англии». Русский посол сообщал из Лондона, что столица Британии приходит в возбуждение при одном упоминании имени Виткевича. Был приведен в действие тайный механизм секретных служб. И в ночь накануне представления царю, где Виткевича ждала награда и повышение в чине, последовала его загадочная смерть. Исчезли все привезенные им материалы, включая договор, заключенный с ханом Дост-Мохаммедом. Кто стоял за подобным итогом дипломатической миссии в Афганистан, так и осталось неизвестным. Но в чьих интересах осуществлено было устранение Виткевича и ликвидированы результаты его деятельности было понятно всем. В 1834 году к адыгам приезжал секретарь английского посольства в Константинополе Уркарт, обещавший им боевые припасы. А в ноябре 1836 года у берегов Кавказа на Черном море была задержана и конфискована английская шхуна «Виктория», доставлявшая оружие повстанцам из адыгейских племен, участвующих в восстании Шамиля. Разразился дипломатический скандал. В 1837-39 годах у адыгов жили Лонгуорт и Белль. Деятельность этих эмиссаров была направлена на подготовку подчинения адыгов Англии. Контакты англичан с мятежными горцами не прекращались и впоследствии. Доподлинно известно, что Ричарду Бертону, английскому исследователю-авантюристу и знатоку Востока, британский посол в Константинополе предложил тайно отправиться в Дагестан для встречи с Шамилем, сражавшимся против русских. Возглавивший в 1855 году английский кабинет министров Г. Пальмерстон ставил перед собой задачу полностью ликвидировать русское влияние на Ближнем Востоке, не допустить расширения влияния русских в Средней Азии, а после падения Севастополя настаивал на продолжении военных действий с целью отторжения от Российской империи значительных прибрежных территорий. Ободренный смертью императора Николая I, он в письмах к королеве Виктории предлагал план дальнейшей кампании: «Захват Севастополя, полное уничтожение всего русского флота на Черном море, изгнание русских из Грузии и из всех их опорных пунктов на побережье Черкесии». 35 лет он занимал то пост секретаря по иностранным делам, то пост премьер-министраи всё это время гадил много, качественно, изобретально. На европейском континенте его именовали лорд Поджигатель.

— эти слова премьера Великобритании лорда Пальмерстона до сих пор актуальны. Крымская война, война на Кавказе, сепаратизм в Польше, гражданская война в США, опиумные войны в Китае, геноцид в Индии – вот далеко не полный список деяний этого беспокойного джентльмена. Впрочем, его начальники, друзья, учителя и соратники ничуть от него не отставали. Чего стоит одна баба Вика, провернувшая гроссмейстейрскую многоходовку и, вопреки прямому запрету Александра III, буквально запихнувшая в постель к будущему императору России «гессенскую муху» - будущую императрицу.

Так уж повелось, что многие недовольные положением дел в России эмигранты всегда находили прибежище в Англии, да и помощь им там тоже находилась. В Лондоне проходили собрания “Народной воли”, на которых планировался террор против госчиновников империи. Тут же проходили первые съезды партии большевиков. Сюда же, как мотыльки, слетались диссиденты из СССР и либералы из пост-СССР. «На берегах Темзы сосредоточилась вся мудрость капиталистического мира, - писал нарком иностранных дел РСФСР Георгий Чичерин. - Государственные люди Темзы умеют видеть далеко и обладают тонким чутьем по отношению к поднимающимся новым историческим силам. Вступить в соглашение с новой исторической силой, чтобы ее обезвредить, вот торжество английского традиционного государственного искусства» (Цит. по: Информационное сообщение о Черчилле // Личная секретная служба И.В. Сталина. Сборник документов / Под ред. В.В. Вахании. М., 2004. С 125). Именно из Туманного Альбиона с особой мощью «заколоколил» в 1857 году Герцен. Он восхищался «свободной и гордой Англией, этим алмазом, оправленным в серебро морей» и нападал на Россию, которая «налегла, как вампир, на судьбы Европы». Негодуя против позорного крепостного положения крестьян в России, он умудрялся не замечать рабского положения целых континентов, обеспечивающих процветание милой его душе Англии. Кстати, печататься новое детище Герцена — «Колокол», стал в Вольной русской типографии, которая по стечению обстоятельств была основана в Лондоне в 1853 году. Борясь с “русским мордором”, Герцен жил в доме лондонского Ротшильда на полном пансионе, издавал Колокол за его счет (как в конце ХХ века какой-нибудь Кавказ-центр), а бедолаги жандармы часто просто зубами скрежетали, не смея вскрывать почту из России, адресованную Герцену на лондонский адрес Ротшильда от "явно какого-нибудь хлыща-революционеришки, тьфу"! Когда Крымская война была в самом разгаре, а дела у России в ней шли неважно, Герцен в письме итальянскому революционеру А. Саффи 19 июня 1854 года так оценивает свое отношение к происходящему: «Для меня, как для русского, дела идут хорошо, и я уже (предвижу) падение этого зверя Николая. Если бы взять Крым, ему пришел бы конец, а я со своей типографией переехал бы в английский город Одессу... Превосходно». Продолжая подстрекательскую деятельность, Герцен во время Севастопольской войны печатает подложные письма от имени Пугачева и св. Кондратия, которые распространяются среди стоящих в Польше русских войск. В этих прокламациях он призывает воспользоваться тем, что идет война, и восстать против царской власти. Впрочем, и все прочие его писания пронизывает одна идея — разрушение державы. На нравственное здоровье россиян они действовали не лучшим образом. Статьи Герцена способствовали созданию негативного отношения к русской армии, воюющей с интервентами. Многие из числа передовой мыслящей части общества обрадовались, услышав о высадке иностранных войск в Крыму. Вот одно из воспоминаний: «Казалось, что из томительной мрачной темницы мы как будто выходим, если не на свет Божий, то, по крайней мере, в преддверие к нему, где уже чувствуется освежающий воздух. Высадка союзников в Крыму в 1854 году, последовавшие затем сражения при Альме и Инкермане и обложение Севастополя нас не слишком огорчили; ибо мы были убеждены, что даже поражение России сноснее и полезнее того положения, в котором она находилась в последнее время» (И. А. Кошелев). Революционный демократ Н. В. Шелгунов признавался: «Когда в Петербурге сделалось известным, что нас разбили под Черной, я встретил Пекарского, тогда он еще не был академиком. Пекарский шел, опустив голову, выглядывая исподлобья и с подавленным и худо скрытым довольством; вообще он имел вид заговорщика, уверенного в успехе, но в глазах его светилась худо скрытая радость. Заметив меня Пекарский зашагал крупнее, пожал мне руку и шепнул таинственно в самое ухо: «Нас разбили». Петербургская публика выезжала на пикники к Финскому заливу, чтобы поглазеть на английскую эскадру и проводимые ею бомбардировки Кронштадта. Помимо любопытства многие из них не испытывали никакого особого негодования по поводу убийства собственных сограждан, защитников Отечества, на своих глазах.

 Лозунг, который впоследствии достаточно успешно эксплуатировался многими поколениями революционеров и сочувствующих им. А впрочем, что предполагать и гадать о чувствах наших предков, собирающихся на берегу Финского залива полтора столетия назад. Достаточно вспомнить некоторые теле- и прочие репортажи из Чечни 1994 и последующих лет. Тогда публике демонстрировали действия боевиков Басаева и прочих полевых командиров, комментируя убийства российских солдат террористами, как образец освободительной борьбы. Герцен — предшественник нынешнего племени публичных подстрекателей смуты и мятежей — всю мощь своего дарования отдал расшатыванию престола и российской государственности. Но не только дарование определяет успех издания. Нужны финансы. Требуется и гастрономия — острая и жареная информация. Все это для кухни Александра Ивановича находится. И потому размышления самого «звонаря» революции на страницах его издания периодически дополнялись секретными сведениями из государственных отчетов России — он регулярно умудрялся получать их в свое распоряжение. Не с помощью ли тайных служб Англии? Во второй половине XIX века из Англии резко возрос поток антиправительственных изданий. Пропагандистское наступление на Россию становилось все активнее и массированнее. Осенью 1862 года в Лондоне (опять там!) между представителями общества «Земля и воля» (русской террористической организации, члены которой через несколько лет начнут беспрецедентную охоту на Александра II) и британскими спецслужбами достигнуто масштабное соглашение о помощи и взаимодействии. Один из организаторов Земли и Воли Николай Серно-Соловьевич писал своему другу: Я отправился в Лондон и провел там две недели, вернулся освеженным, бодрым, полным энергии более, чем когда-либо! В 1877-1878 годах Англия не решилась принять открытое активное участие в войне против России. И все же, русская армия на Балканах вела жесточайшую кампанию и против британской империи. Турецкая армия была вооружена английскими винтовками новейшей системы. Генералы султана следовали указаниям английских военачальников, а флот английской королевы угрожающе появился в водах Ближнего Востока, когда взятие Константинополя русской армией являлось вопросом нескольких недель.

Ни за одним из царей, кажется, не охотились с такой яростью. Березовский, Каракозов, Соловьев, Халтурин, Перовская... Только раскрытых и ставших известными покушений, начиная с 1866 года, насчитали восемь! Не было ни одного традиционного для России дворцового переворота или намека на подобную подготовку. Его убивали подстрекаемые из-за рубежа революционеры-террористы. Англии не нравился ни один царь и ни одна власть в России. Никки! Плюшевый Никки, которому бабушка Вика буквально засунула в постель своё солнце-Аликс… И он тоже оказался “не торт”. А как вам пикантный и почему-то всеми до сих пор замалчиваемый факт - связь британских джентельменов с российскими революционерами? Не слышали? Лондон всегда увлеченно боролся против любой власти на российской территории - царской и советской, демократической и тоталитарной, социалистической и капиталистической. Поэтому именно в Лондоне – будущем пристанище скрипалей и березовских, в 1903м году произошло знаковое событие - II съезда РСДРП - объединение разрозненных групп российских социал-демократов в политическую партию, которая поставила себе цель свержения царя. Там же прошёл и III и V съезд РСДРП. (IV съезд приютил Стокгольм). С момента создания партий социалистов сэры и пэры ни на минуту не оставляли без внимания такой ценный ресурс, как радикальные левые экстремисты, коими в то время являлись и эсеры, и социал-демократы (про них будем говорить отдельно), а сэр Джеймс Рэмзи Макдональд (James Ramsay MacDonald), дважды занимавший пост премьера Британии, от имени хлебосольных хозяев лично принимал участие в организации и проведении партийных съездов. Русско-японская война - гибридная война Британии с Россией. Британия самозабвенно строила японский флот, обучала специалистов, поставляла вооружение и боеприпасы, а когда всё завертелось – послала на свою базу в Китае в Вэйхайвей шесть броненосцев – пособить микадо, если что-то пойдет не по плану. Однако все вели себя правильно, строго в соответствии с ранее предписанными ролями, и сразу после падения Порт-Артура и Цусимы броненосцы отправились в метрополию – их услуги не понадобились. Зато очень даже пригодились услуги специалистов по тайным операциям, в частности – такого скромного человека по имени Чарльз Стюарт Скотт, посола Британии в России, к которому накануне войны протоптал широченную колею ещё один знаковый господин - военный атташе Японии в России, профессиональный разведчик, полковник Мотодзиро Акаси. Два этих человека сделали столько для разгрома России в войне с Японией и для революции 1905 года, что их имена должны стоять первыми в списках вождей пролетариата того периода. Но вернёмся к суете сует, то есть к финансам. В апреле 1904 года американский банкир Шифф и крупный банковский дом «Кун, Леб и компания” вместе с синдикатом британских банков, включая Гонконг-Шанхайский, представили Токио заем на сумму 50 млн. долларов. Половину займа разместили в Англии, другую — в США. В ноябре 1904 года Япония поместила новый заем в Англии и США — на 60 млн. долларов. В марте 1905 года последовал третий заем — уже на 150 млн. В июле 1905 Япония поместила четвертый заем — снова на 150 млн. долларов. На войну с Россией джентльмены по обе стороны океана выделили 410 млн баксов, что по покупательной способности на настоящий момент составлялет больше десяти млрд. Позже английский посол Джордж Бьюкенен постоянно вел двойную игру, выстраивая за спиной российского двора тесные отношения с оппозиционными группировками от умеренных октябристов до крайне левых эсеров. Перед февралем 1917 посольство Британии превратилось в штаб заговорщиков, работающий круглосуточно и открыто. В Петрограде даже ходили слухи, что он сошелся с радикальными социалистами и посещал революционные собрания, наклеив фальшивый нос и бороду. В общем, англичанам было совершенно все равно, каким силам оказывать поддержку, лишь бы эти силы выступали против существующего режима. «Накануне революции английское посольство превратилось в центр мятежа, — писала в 20-е годы княгиня Ольга Палей в журнале Revue de Paris, — именно здесь собирались будущие министры временного правительства, здесь было решено отказаться от легальных путей борьбы.

Из книги "Император из стали": "Россия, конечно, огромна и, как бы правильнее выразиться, статична. Среди русских очень много тех, кто трагически лоялен, и на них мы не рассчитываем. Как говорят янки, "you can lead a horse to water, but you can't make him drink" (ты можешь привести коня к водопою, но ты не заставишь его пить). Но за тот год, пока вы беззаботно проводили время в Англии и Шотландии, в России, как кролики, плодились антиправительственные кружки, общества и партии. Мы установили связь более чем с двумя сотнями революционных организаций самого различного толка, объединенных лозунгами Великой французской революции – Liberté, égalité, fraternité. Вместе они уже представляют серьезный революционный союз… Пока неформальный, но тут дело за лидером… Ваша русская интеллигенция, в которой никогда не угасал дух Герцена и Чернышевского, вполне грамотно и настойчиво создает атмосферу недоверия и нетерпимости к любым действиям властей и приветствует самое решительное, в том числе вооруженное сопротивление режиму. Работать с ней – одно удовольствие. Вся она находится на казённом содержании, но при этом занимает крайне враждебную позицию по отношению к кормящему их самодержавию. Русская интеллигенция, как говорят буры, “one man's trash is another man's treasure" (мусор для одного, сокровище – для другого). Английский офицер даже прикрыл глаза, переживая столь удачно складывающиеся отношения с творческими образованцами России. Ни в одной другой стране это было невозможно. Власть содержала тех, кто усиленно подрывал её авторитет. Немыслимо! Нигде! Ни в свободолюбивой Франции, ни в бесшабашной Америке, и уж тем более кажется полным абсурдом в Британии и Германии. Особенно англичан радовало то, что интеллектуальные голодранцы России имели прямой доступ к ушам и глазам простого населения, работая в газетах и университетах, формируя мировоззрение сразу всех слоёв российского общества."

"​Вдовствующая русская императрица 8 мая 1919 года прибыла в Лондон, где была тепло встречена своей сестрой, королевой Анной и ее сыном, британским монархом Георгом V. Английский монарх щедро одаривал тетушку знаками своего внимания, оплачивал ее счета и, конечно, ни словом не обмолвился о том, что именно его отказ предоставить убежище погубил жизнь детям и внукам Марии Федоровны. Да и ласка эта была небескорыстна, как и весь план сокрушения могучей России. Все дело... в шкатулке с драгоценностями, где бывшая русская царица хранила одну из лучших в мире коллекций бесценных украшений. Британцы знали, что Мария Федоровна умудрилась вывезти ее из России. Датчанка по происхождению, бывшая русская императрица поселилась в Копенгагене. Сразу после ее смерти, 13 октября 1928 года, из Лондона в датскую столицу немедленно направился специальный посланник – Барк, последний министр финансов царской России. Он сумел уговорить дочерей императрицы передать драгоценности ему для хранения их в Великобритании. Еще тело Марии Федоровны не было погребено, а ее шкатулка уже торопливо вывозилась в Англию. Ценности эти и сейчас можно в дни больших праздников видеть на членах британского королевского дома. Это овальная бриллиантовая брошь с бриллиантовой застежкой, принадлежащая ныне принцессе Кентской; бриллиантовая тиара V-образной формы с уникальным сапфиром в центре, которая принадлежит Елизавете II, и многие другие ценности. Их несколько десятков." (Стариков) В это же время посланник короля Англии английский аристократ Альберт Стопфорд, проник во Владимирский дворец в Петрограде женском платье и выкрал драгоценности Великой княгини Марии Павловны. С английским дипгрузом ему удалось вывезти ценности за границу. Теперь Владимирская тиара украшает голову королевы Британии. Впрочем как и диадема русской императрицы. Одним словом, Лондон - чудное место. Он традиционно предоставляет свободу собраний любым деятелям, которым хотелось бы снести с глобуса Россию. Британские джентльмены давно и страстно коллекционируют русофобов всех мастей, предоставляя им приют, подкармливая, окружая заботой и вниманием. В начале века это были социалисты, в конце века - либералы. То есть политическая окраска не важна. Имеет значение только желание свергнуть, снести, разрушить до основания, или хотя бы навредить. Крылатую фразу русского разведчика, генерала Едрихина (Вандама) "Хуже войны с англосаксами может быть только дружба с ними" - испытал на себе Иосиф Виссарионович. В 1945 м году ещё обнимались на Эльбе союзники, а в недрах британских штабов уже заканчивалось планирование операции "Немыслимое", предполагающей внезапный удар по СССР, фактически повторяющий "Барбароссу" от 22 июня 1941 года. Вывод, который напрашивается, исходя из исторической ретроспективы: России и Британии явно тесно на одном глобусе . Уже 500 лет против России ведется тотальная война на уничтожение, и русских никто в плен брать не собирается. Министр иностранных дел России Сергей Лавров охарактеризовал разговор с главой МИД Великобритании Лиз Трасс как "разговор немого с глухим". Я бы ещё добавил, что разговор с англосаксами - это разговор с отмороженными на всю голову людоедами, для них Россия - бифштекс, который просто надо хорошо прожарить. Хотя прожарить давно пора самих англосаксов. В ходе закрытой части переговоров главы МИД РФ Сергея Лаврова и его британской коллеги Лиз Трасс в ответ на претензии последней Сергей Лавров заявил, что российские военные ничего не нарушают, поскольку имеют право на территории РФ проводить любые маневры. После этого он обратился к ней с вопросом: - Вы же признаете суверенитет России над Ростовской и Воронежской областями? - Великобритания никогда не признает суверенитета России над этими регионами, - Лиз Трасс. Господь, жги! Тут уже ничего не исправить! Геополитика