Есть видео- и аудиозапись беседы Лятте с неизвестным в кабинете в питерском Политехе, в ходе которой они как раз эту информацию и обсуждают. На кадрах собеседник консула говорит, что речь идет о «плане реализации государственной политики, плане мероприятий председательства (России в Арктическом совете – прим. ВЗГЛЯД) и указе президента о политике в Арктической зоне». После этого Лятте был задержан, объявлен персоной нон грата и через сутки выслан.
Эстонцы считают случившееся провокацией, поскольку документы с похожими названиями есть в свободном доступе, в частности, опубликованы на сайте правительства. Однако сам ход диалога, запечатленного скрытой камерой, свидетельствует о том, что речь идет все-таки о конфиденциальной информации.
Вообще-то Март Лятте давно напрашивался. По внутриконсульскому распределению труда он отвечал за гуманитарные, научные и образовательные вопросы, активно встречался с российскими студентами, причем не только в Питере, но и в Карелии, Пскове, Великих Луках. Читал лекции по истории, о приграничном сотрудничестве, сталинских репрессиях. Он вообще по первой профессии ученый-историк. До перехода в систему МИДа Эстонии работал исследователем в Эстонском военном музее (Музей генерала Лайдонера), писал работы о войнах на территории современной Эстонии в период Средневековья. Как его занесло в консулы в Питере – загадка.
Но главное не в этом. Март Лятте слишком уж часто высказывался на сугубо внутренние российские темы, что не входит в функции провинциального консула по гуманитарно-образовательным вопросам. Например, он регулярно участвовал в акциях организации «Мемориал» (признана иностранным агентом) по всему Северо-Западу, особенно в Карелии. Там же он присутствовал на суде над местным активистом этой же организации Дмитриевым, осужденным за педофилию. Именно консул Лятте утверждал, что в России необходимо всесторонне обсуждать тему сталинских репрессий в образовательных целях. Ну вот какое твое дело?
Лятте взяли, что называется, «на кармане». То есть с поличным, с видеозаписью, с полной документальной фиксацией шпионской работы. В таких случаях высылка неизбежна – и по всем устоявшимся в международной практике джентльменским законам носит односторонний характер. Она не должна становиться прецедентом для зеркального ответа.
Комментарии 2