Будет ли война?

США провоцируют Пекин тайваньским вопросом

Григорий Игнатов

США переживают один из жесточайших кризисов в своей истории и он имеет все шансы стать фатальным для американского государства в его нынешнем виде. Одно из самых ярких и выразительных проявлений этого клинического разлада в американской государственной машине — рассинхронизация трезвых оценок собственного внутреннего состояния и внешних проблем, точнее — извращение самой логики взаимодействия первого и второго. Чтобы было понятнее, нам словно специально предлагают чрезвычайно наглядный пример: США спустя 40 лет развернули на 180 градусов курс отношений с Тайванем, открыто провоцируя Пекин на жёсткое противостояние. Причём без малейшего стеснения сказали об этом без обиняков, открытым текстом:

Так дословно звучит официальное заявление главы Госдепа Майка Помпео. Десять лет назад историк и экономист Николай Стариков лапидарно сформулировал тезис всей современной американской политики: «Спасение доллара — война». Но сразу же возникает вопрос: любая ли война тут подойдёт, или нужна какая-то особая? Ответ предельно прост: нужна такая война, которая убьёт сразу массу зайцев, причём всех как на подбор — жирных, вкусных и пушистых. Такая война, которая: Избавит США от основной массы внешнего долга Устранит главного экономического конкурента на планете Перераспределит сферы влияния мирового рынка И понятно, что тут не с Бразилией надо воевать… И даже не с Россией. Единственная война, которая достигает сразу всех целей — это устранение Китая, крупнейшего держателя казначейских облигаций госдолга США, главной «мастерской мира», неудержимо динамичного соперника во влиянии на развивающиеся страны, а главное — военной силы, которая в самом скором времени будет доминировать в военном рейтинге планеты. И эта цель, судя по серьёзным сигналам из мира дипломатии, переведена в планы наивысшего приоритета. Что значит: прекратится «умиротворение Пекина» в тайваньском вопросе? Это означает: Вашингтон сознательно давит на самую больную мозоль КНР. Причём давит, не скрывая свои мотивы:

Ей-Богу, святая простота: провалилась попытка «нагнуть» Пекин через цветную революцию, тут же переносится ставка на поддержку сепаратистов, и для непонятливых разжёвывается через «Голос Америки», что одно очень даже связано с другим. И ни малейших сомнений в том, что это именно провокация, вызов, «дёрганье тигра за усы» — нет, потому что любой визит официальных лиц США на территорию Тайваня вызывает на просто ворчание в Пекине, а реакцию, близкую к истерике. В прошлый раз, когда в сентябре 2020 года Тайвань посетил замгоссекретаря США Кейт Крач, Пекин тут отреагировал крупными военными учениями в Тайваньском проливе. Не просто нотой протеста или круглыми столами, а вот так — прямо: поднял войска по боевой тревоге. А чуть позже, в ноябре, Тайвань неофициально посетил американский адмирал Майкл Стьюдмэн, вместе с группой «отставных» морских пехотинцев (надо же было до поры до времени соблюсти приличия…), которые должны были обучать тайваньских военных отражению агрессии. А КНР снова крайне недвусмысленный показала, что об этом думает:

И вот на фоне такой стопроцентно обострённой реакции Госдеп радостно рапортует: отныне наши дипломаты и военнослужащие (!) будут постоянно и регулярно посещать Тайвань! И нам плевать, что об этом думают в Пекине! Мы больше никого умиротворять не намерены! Прошли те времена! Умиротворять больше не будем — будем провоцировать! А чтобы всё шло веселее, с огоньком — поставим оружие. Много оружия! В 2019 году поставили на 8 миллиардов долларов: от ударных беспилотников до тактических ракет, в 2020 — ещё на 7 миллиардов, включая комплексы модернизации систем ПРО. Кстати, 24-миллионный Тайвань хоть и не может сравниться по мощи с полуторамиллиардным континентальным Китаем, но его вооружённые силы — отнюдь не декоративные: три сотни современных истребителей, 22 фрегата, 25 бригад сухопутной армии (существенно больше всего, чем, скажем, в ВСУ). Первый удар способны сдержать, а там как раз заокеанские партнёры придут на помощь. В отношении Китая с 1979 года в США действовал прагматический принцип: «политика одного Китая», где главный упор на сотрудничество был сделан с Пекином. Теперь США играют на том, что «один Китай» может быть и тайваньским проектом, где Тайбэй рассматривается как нечто более легитимное в плане «китайскости», чем Пекин. Возвращаясь к началу текста, эта геополитическая авантюра может стать роковой для ослабленных Штатов, слишком поздно взявшихся за силовое устранение возмужавшего соперника. Ситуация безвыходная: без войны гегемонию США не спасти, а на войну уже нет ни сил, ни ресурсов, ни национального единства…