Какие глупости мы читаем о российской экономике! Если верить «экспертам», она находится на уровне африканских стран, Нидерландов или Италии. Что за бред! — восклицает автор статьи во французском издании. Те, кто используют ВВП как единственный показатель, достойны двойки по экономике и пятерки по пропаганде. На самом деле Россия на пути к тому, чтобы стать первой экономической державой континента. В настоящий момент, когда направленные на обвал российской экономики экономические и политические санкции и решения Запада остаются как никогда актуальными, стоит рассмотреть экономическую ситуацию в России в представлении российских СМИ. Я не собираюсь противопоставлять это аналитике западного информационного мейнстрима, учитывая, что тот обычно не доверяет российским официальным данным и имеет тенденцию гипертрофировать все пробелы российской системы, которую в нем принято называть «путинской». То есть я буду рассматривать эти СМИ как не заслуживающие доверия и игнорировать их в данной статье. Поэтому готовьтесь к шоку, если ваше мнение о России основывается исключительно на репортажах крупнейших западных СМИ и мнении телевизионных экспертов, у которых есть неприятная привычка всегда ошибаться. Недавнее решение бойкотировать северный морской путь по экологическим соображениям входит в число этих абсурдных шагов. Какие глупости мы читаем о российской экономике в сравнении с западной! Она якобы находится на уровне африканских стран, Нидерландов или даже Италии, если верить самым смелым экспертам. Что за бред! На самом деле, российская экономика находится на уровне немецкой, если рассматривать самый надежный сравнительный показатель, то есть ВВП по паритету покупательной способности. В такой перспективе Россия должна стать первой экономической державой континента, если уже ей не является. Все те, кто пользуются ВВП как единственным показателем, достойны двойки по экономике и пятерки по пропаганде. Существуют и другие данные, которые следует принять во внимание, если мы хотим составить мнение о российской экономике, и они радикально меняют расклад. В отличие от западных соперников, у России в рукаве припрятано три весомых козыря: - У нее есть накопленные резервные фонды в размере 541 миллиарда долларов (хотя на доллары приходится лишь небольшая их часть) на декабрь этого года, и они занимают четвертое или пятое место в мире. - У нее профицит бюджета. - У нее невысокая задолженность: госдолг составляет всего 15% ВВП, что крайне мало и не отягощает бюджет выплатами. Россия спокойно могла бы воспользоваться одним из этих козырей, чтобы увеличить покупательную способность граждан и активизировать потребление. Тем не менее она, судя по всему, выбирает третий путь: потребительское кредитование. Это либеральный способ держать граждан за кошелек. Мало кто хочет бастовать или свергать власть, когда ему нужно платить по кредиту. Я не стану останавливаться на других положительных сторонах российской экономики: нефтяная манна, политическая стабильность, заниженный курс рубля, который способствует экспорту и тормозит импорт, относительно низкая безработица (4,5%), положительное сальдо внешней торговли, контролируемая иммиграция. Подконтрольная инфляция, обретенный экономический патриотизм и (высшая провокация в глазах западной элиты) исключительная правительственная команда, которая избежала всех ловушек, коварно расставленных на ее пути США и их злонамеренными прихлебателями. Я не стану замалчивать проблему утечки капиталов из России. Прежде всего, нужно понимать, что российская экономика открыта для всех инвесторов, в связи с чем должно быть обеспечено свободное движение капиталов, в том числе их вывод. Проблема известна, но ее непросто решить, если, конечно, просто не запретить вывод капиталов, что свело бы на нет присутствие иностранных инвесторов. Нынешняя политика заключается в том, чтобы не пытаться удержать иностранные предприятия, которые хотят уйти из России и особенно не стремятся реинвестировать в стране, например, GМ и Ford. Интернет-гиганты (они тоже несут ответственность за массовый вывод доходов) столкнутся с административными ограничениями, которые касаются конфиденциальности данных и не подталкивают их к тому, чтобы остаться. Задача в том, что заменить их аналогичными российскими предприятиями, которые производят в стране и в отношении которых у государства есть больше контрольных рычагов. К тому же большая часть российской экономики принадлежит резидентам, гражданам и государству. То есть, она защищена от возможного шантажа делокализацией. Санкции Это полный провал советников президента США и Конгресса. Еще Барак Обама утверждал, что санкции поставят российскую экономику на колени, что Россия — экономический карлик без будущего, который окажется в дипломатической изоляции.

Пять лет спустя по стране, как грибы, растут заводы, Россия восстает из пепла в экономическом плане, а российская дипломатия блистает, как во времена СССР. Санкции оказали противоположный от задуманного эффект и ударили по тем, кто их ввел. Украина переживает самое тяжелое время за всю свою недолгую историю. Ее промышленные гиганты вроде авиазавода «Антонов» и верфей в Николаеве больше ничего не производят или работают в замедленном темпе. Производитель авиадвигателей «Мотор Сич» оказался в затруднительном положении без российских заказов и ищет покупателя. Китайцы были заинтересованы в приобретении предприятия, но американцы наложили свое вето. Тяжелая промышленность и угольные шахты Донбасса потеряны навсегда, а перспективы отчислений за транзит российского газа тоже выглядят не радужными. Прибалты не знают, что делать в будущем. Их порты до настоящего времени служили терминалами для российских грузов. Для этой цели их модернизировали за большие деньги, но сейчас они находятся на грани банкротства, по мнению ряда американских экспертов. Россия построила новые порты в Финском заливе и уже начала перенаправлять туда свой экспорт. Транзит через Прибалтику сойдет на нет в ближайшие годы. Кроме того, с 2020 года эти страны лишатся значительной части европейской помощи, а их население уже активно едет работать на запад. Литва закрыла Ингалинскую АЭС по указанию Евросоюза. Она стремится не зависеть от российских газопроводов и построила для этого СПГ-терминал, но тут ее ждал неприятный сюрприз: крупнейшие поставщики получают СПГ с Ямала! То есть, в результате она добилась лишь повышения цен. Если Германия, судя по всему, вышла сухой из воды, Франция не смогла получить хоть каких-то преимуществ. Она ничего не выиграла от санкций, и даже можно сказать, что ответные меры России серьезно ударили по ее агропрому. К тому же, внешние ограничения стали стимулом для внутреннего российского производства, как мы увидим в следующей части материала. Недоступность европейских кредитов слегка тормозит российский нефтяной сектор, но в первую очередь все же бьет по европейским предприятиям, которые не могут участвовать в прибыльных договорах, если не имеют возможности вложить капиталы. Инвесторы в свою очередь не могут воспользоваться текущими высокими процентными ставками (6,5%) по российским облигациям. Настоящие трудности для России создало падение цен на нефть с июля 2014 года по февраль 2016 года: со 110 до 35 долларов за баррель. России пришлось воспользоваться средствами резервного фонда, чтобы смягчить удар. По счастью для нее, Саудовская Аравия тоже не хочет низких цен и не может повторить операцию по обвалу котировок, как она сделала это в конце 1980-х годов, чтобы навредить СССР. Кстати говоря, это шаг стал одной из причин развала союза. В настоящий момент между Россией и ОПЕК существует договоренность об ограничении добычи для поддержания цен на уровне 55 долларов за баррель. Россия и реальная экономика Эта тема никогда не обсуждается в западном информационном мейнстриме, поскольку явно противоречит официальной риторике. Поэтому в этой части я буду опираться в основном на российские информационные сайты, причем как можно более разнообразные для обеспечения широких представлений. Комментарии читателей на этих сайтах рисуют картину состояния духа российского общества: с одобрительными высказываниями соседствуют едкие замечания тех, кто не понимают, почему все это не отражается на покупательной способности россиян. На этот вопрос я отвечу в последней части статьи. Нужно выделить две разные формы инвестиций: - Государственные инвестиции в масштабные инфраструктурные проекты, такие как мост в Крыму (Керчь), будущий мост через Лену, порты и аэропорты, автотрассы и железнодорожные линии. Зачастую к проектам привлекаются частные инвесторы, как было, например, при строительстве лыжного центра Роза Хутор для зимней Олимпиады в Сочи.

- Частные инвестиции в формирование или развитие предприятий. Источниками могут быть создатели стартапов, олигархи (при более крупных инвестициях), российские или международные предприятия, как мы видим это на примере завода Mercedes-Benz в Подмосковье, который нацелен на выпуск от 20 000 до 25 000 автомобилей в год и создаст изначально 1 000 рабочих мест. Стоит отметить, что большая часть смешанных инвестиций касается первичного и вторичного сектора. Рост промышленного производства — знак веры инвесторов в экономику. В сентябре 2019 года был отмечен рост промышленного производства в 3% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и на 2,7% с начала года. Промышленности, конечно, еще далеко до советского уровня (но такое сравнение едва ли оправдано, поскольку СССР включал в себя Украину и другие республики), и все это понимают. Санкции способствуют этому, поскольку вынуждают Россию производить оборудование, которое в прошлом завозилось с Украины и из западных стран, в частности двигатели кораблей, вертолетов и самолетов. Российское правительство стремится к независимости от иностранных государств в стратегических отраслях промышленности. Вот (неполная) картина промышленного развития в России. В России строятся 25 траулеров и еще 43 было заказано, наверняка для разработки арктических ресурсов. 42 торговых судна строятся для движения по Волге. В России также занимаются созданием речных круизных судов. У России не было впечатляющих ноу-хау и опыта в этой сфере. То есть, мы наблюдаем активное развитие нового сектора, которое позволяет привлечь оказавшихся без работы украинских инженеров. Во времена СССР такие суда строились в странах, которые сейчас не находятся в ее зоне влияния: Украина, Польша, Австрия. Не стоит забывать о строительстве огромного флота арктических ледоколов, а также серийном производстве новых боевых кораблей. Можно сказать, что российское судостроение переживает расцвет. Строится гигантский завод по производству алюминия в Иркутской области за 120 миллиардов рублей, который будет выпускать 750 000 тонн металла в год. Открытие запланировано на конец 2020 года. По соседству создается жилищный комплекс, который станет ядром нового города. С конца 2020 года начнется серийное производство лайнера МС-21, который должен составить конкуренцию Airbus A320 и Boeing 737. Реализация проекта затормозилась на год или даже больше из-за отказа США выполнить договор на поставку композитных материалов. С учетом проблем 737 Мах, этот самолет может составить серьезную конкуренцию двум звездам сектора. В сфере гражданской авиации также стоит отметить новый российско-китайский дальнемагистральный лайнер CR929, который должен подняться в небо в 2023 году. Он тоже будет конкурировать с Airbus и Boeing.

Реакция США на конкуренцию лайнеров последнего поколения из «вражеских» стран с низкой стоимостью рабочей силы ожидаема и может еще больше углубить пропасть между США с одной стороны и Россией и Китаем с другой. ЮЗТС успешно восстанавливает производство станков на Кубани и выводит его на международный уровень. Россия — мировой лидер в технологиях ядерной энергетики и обогащения урана. К 2030 году в стране построят два десятка АЭС. Они заменят советские АЭС, которые подходят к концу цикла эксплуатации и будут разобраны. Стоит отметить и плавучую АЭС, которая отныне снабжает электричеством город Певек в Восточной Сибири. Работа этого экспериментального образца будет внимательно изучена перед постройкой новых.

Рост портовых мощностей достиг беспрецедентных значений: они увеличились в 1,7 раза за десять лет. По результатам 2018 года, мощности российских портов составили в совокупности 1,1 миллиарда тонн (вдвое больше французских). Новый шелковый путь должен еще больше увеличить этот показатель. Мощности российских портов должны увеличиться на 330 миллионов тон в течение ближайших пяти лет, и лишь четверть вкладываемых в это средств поступит из федерального бюджета. Калининграду удалось добиться независимости в энергоснабжении. Было построено несколько ТЭС, и производство теперь превышает потребности.

В Тобольске компания «Сибур», лидер российской нефтехимической отрасли, построил завод по выпуску полиэтилена и полипропилена. Речь идет крупнейшем нефтехимическом комплексе в России с 1991 года. Там будут работать порядка 1 700 сотрудников. Общий штат предприятия в России составляет 23 000 человек.

Российский производитель нанотрубок OCSiAl завоевал 95% мирового рынка. Он просит 2 000 долларов за 1 кг своего товара, то есть в 70 раз меньше немецких, японских и американских конкурентов. Добавление 1% нанотрубок кардинально меняет свойства материалов, таких как стекло, цемент, краска, металлы, электроды, солнечные панели, керамика, обшивка и т.д. В Москве открылась крупнейшая в мире вертикальная теплица на месте табачного завода. Токсичные химикаты и пестициды не будут использоваться, поскольку в них нет необходимости. Воздух и вода пройдут через многоуровневую систему фильтрации. Удобрения будут экологически чистыми. На этом объекте по производству био-овощей будут работать 700 человек. В Ростове-на-Дону был построен с нуля новый аэропорт. В Усть-Луге на Финском заливе появился крупнейший в стране угольный терминал. В России успешно продолжается разработка двигателя ПД-35 для новых тяжелых самолетов. Это новая для России технология, над которой работает сотня лучших инженеров. Первые испытания должны пройти в 2023 году.

Стоит также отметить открытие нового космодрома Восточный (должен заменить расположенный за пределами страны Байконур), строительство завода по производству сельскохозяйственной техники в Ростове-на-Дону, формирование центров по производству и хранению посевного материала (с целью избавиться от иностранных поставок), прорыв в робототехнике и привлечение иностранных специалистов в сфере виноделия и сыроварения. В России производственный сектор растет быстрее добывающего. В 2018 году в России было создано 215 новых предприятий с инвестициями более 500 миллионов рублей в каждое. Существующие заводы в свою очередь существенно расширили свои производственные возможности: - Машиностроение и металлообработка — 71 новый завод. - Химическая промышленность — 30 новых заводов. - Стройматериалы — 38 новых заводов. - Электроника и электротехника — 22 новых завода. - Медицина и фармацевтика — 16 новых заводов. - Текстиль — 13 новых заводов. - Прочее — 25 новых заводов. Общие инвестиции превышают 207 миллиардов рублей. Описать все в одной статье невозможно. Крупнейшие из новых заводов в России указаны на сайте «Сделано у нас». Они представлены в обратном хронологическом порядке: - Ноябрь 2019 года: 21 производственной объект. - Октябрь 2019 года: 18 новых заводов. - Сентябрь 2019 года: 25 новых заводов. - Август 2019 года: 14 новых заводов. - Июль 2019 года: 22 новых завода. - Июнь 2019 года: 24 новых производственных объекта. - Май 2019 года: 21 новый производственный объект. - Апрель 2019 года: 24 новых завода. - Март 2019 года: 14 новых предприятий. И т.д. Речь на самом деле идет о промышленном производстве, а не больницах, школах или спортивных центрах. Причем эти объекты разбросаны по всей территории страны. Большая часть производимых товаров предназначена для внутреннего рынка. Россия не будет зависеть от их импорта и сможет сама их экспортировать. Этот промышленный подъем можно сравнить разве что с периодом конца 1930-х годов, когда Советский Союз мог соперничать с нацистской Германией в плане тяжелой промышленности. Я не стану касаться полемики в западных СМИ, которые описывают нам противоположную экономическую ситуацию. Я лишь проиллюстрирую эту полемику одним примером. Канал «Арте» дал слово Олегу Сенцову. Он предрекает конец путинской системы после того, как тот уйдет с политической сцены. Странный прогноз. Во-первых, никто не может сказать, когда Владимир Путин уйдет. Во-вторых, после пяти лет в тюрьме, которые только укрепили его экстремистские убеждения, было бы странно ждать от него справедливой оценки ситуации в России. То есть, «Арте» мог бы с таким же успехам обратиться к пророчествам Нострадамуса. Заключение Российское правительство не собирается наращивать внутреннее потребление, пока российское промышленное производство и сельское хозяйство не станут достаточно конкурентоспособными и не обеспечат достаточный уровень продукции (станки, машины, бытовая техника, одежда, продукты питания и т.д.). Санкции дают ей возможность защитить свою экономику и освободиться от правил ВТО, воспользовавшись четырьмя этапами теории протекционизма немецкого экономиста Фридриха Листа (Friedrich List), который, напомним, был критиком одного из первых теоретиков либерализма, шотландца Адама Смита (Adam Smith). Этапы по Листу выглядят следующим образом: 1. Сельскохозяйственная самодостаточность и импорт промышленной продукции. 2. Промышленный рост. 3. Промышленная самодостаточность 4. Экспорт избытка продукции. Несмотря на огромное влияние либералов-глобалистов вроде Алексея Кудрина, Владимир Путин в конечном итоге взял за основу курс Листа вопреки настроениям и даже противодействию его администрации. Стоит уточнить, что для российского лидера пункт 3 подразумевает также полную военную самодостаточность, добиться чего также смогли только США и Китай. Эта теория основывается на реальной экономике и отвергает финансовую инженерию, которая в настоящий момент подрывает нашу капиталистическую экономику. В фазе развития она подразумевает покладистость трудящихся, которой удается добиться следующими путями. — Память о 1990-х годах все еще жива, и россияне боятся возвращения хаоса. — Санкции и оскорбления пробудили патриотизм. 20 лет назад россиянам было стыдно за страну, а теперь они гордятся ей. — Россияне отмечают стабильное улучшении условий жизни, хотя их зарплаты стагнируют вот уже несколько лет. Показатели бедности примерно такие же, как и на Западе, то есть терпимые. Разумеется, российские трудящиеся не понимают, почему прибыли от экспорта углеводородов не помогают улучшить их уровень жизни. Мне кажется, что существует простое и легко понятное объяснение, особенно для тех, у кого есть опыт руководства предприятием. Если инвестируешь собственные средства, не получится одновременно с этим раздавать дивиденды и повышать зарплаты. Пирог будет распределяться постепенно, когда вложения принесут первые плоды. Западные аналитики часто забывают один момент: стоимость пенсий для российского государства. В советский период пенсионные отчисления не проводились и не было пенсионных фондов, как, например, во Франции. По советской логике, пенсию должно было взять на себя государство. Сейчас советской системы больше нет, но государство должно и дальше выплачивать пенсии, чтобы избежать роста бедности в стране. Это тяжелая нагрузка для бюджета, особенно на фоне повышения продолжительности жизни. Зачем было писать эту статью? Некоторые читатели скажут, что ситуация в других странах их мало интересует с учетом обстановки во Франции. Но они ошибаются, поскольку в современном мире связано все. Постколониальные войны, санкции и отклонения финансового капитализма оказывают сильнейшее воздействие на Францию, Евросоюз и Запад в целом. Мы обречены пассивно мириться с таким положением дел, или же есть другой путь? России удалось кардинально изменить ситуацию за 20 лет. Те же самые решения, возможно, не подойдут для Франции или ЕС, но если мы будем следовать текущим путем без попыток найти альтернативу, то угодим в пропасть. Я выступаю за восстановление французской промышленности, даже если для этого потребуется отойти от европейских ограничений. Я за то, чтобы государство участвовало в управлении ключевыми отраслями экономики и за лишение инвестфондов права голоса на собраниях акционеров предприятий. Я за то, чтобы разделяющие эту цель страны сформировали образование с населением не менее 200 миллионов человек, поскольку именно такой уровень эксперты считают порогом экономической жизнеспособности. Нет, господин Юнкер, европейские договоры не стоят выше демократии, и если они не предлагают никакой добавленной стоимости, у нас есть полное право бросить их в огонь, как уже поступили британцы.