Она была одета не "с иголки", Когда её увидел из авто,Но чисто и опрятно.

Ветер колкийПриподнимал подол её пальто.Я, грустью глаз её не земечаем,Опешил так, что вымолвил едва:"Прошу! Поедем, угощу Вас чаем!"…Кольцо на левой – видимо, вдова.И, аромат духов её читая,Приятных, но совсем не дорогих,Я понял – не совсем она простая,И что-то в ней не так, как у других…Она присела на краю дивана.На юбку лёг не броский маникюр…Стройна, красива, сущая Диана!Вот, ей ещё бы платье "ОТ-КУТЮР"!Журнальный столик: крабы, сыр, маслиныИ белое французское вино,В хрустальной вазе груши, апельсины.И две свечи, и лунный свет в окно…Заговорить пытался осторожно,Но на вопросы под глоток винаОна мне отвечала односложно,Какой-то мыслью заворожена…Обрывки фраз про нужные лекарства,Про трудный хлеб и мизерность зарплат,И что впервые… Не было лукавстваВ её словах про "жизнь-не шоколад"…"Преподаю… в начальных классах… русский…", –Не поднимая глаз, сняла пиджакИ расстегнула пуговку на блузке,Как будто на Голгофу сделав шаг…В моей тарелке покраснели крабы,(Хотя по жизни знал я много тел)Черты увидел Женщины – не Бабы,Которую, наверное, хотел…Я положил ладони ей на плечиИ пробубнил, помимо слов, "прости!", Что я забыл об очень важной встрече,Что тороплюсь и мне пора идти.Она к стене шагнула чуть поближе,Откуда на неё смотрел Мане,Когда-то мною купленный в Париже.Я деньги доставал из портмонеИ видел, как на шее билась жила,На тонкой блузке видел дрожь осин,Как в сумочку с очками положила,Стесняясь, пару груш и апельсин.Была она – совсем ещё девчонка…На миг на мне остановила взорИ, за собою дверь закрыв тихонько,Она шагнула в ночи коридор…А днём, забыв с диктантами тетрадки,Бегом, в больницу, где трёхлетний сын.Чтоб положить на тумбу у кроваткиЛекарства, пару груш… и апельсин…*****С тех пор я не встречал её ни разу.Хотя случилось это так давно,Я жду её, поставив фруктов вазуИ белое французское вино.Её ищу я в переулках узкихВ том сне, что для меня невыносим:Расстегнутая пуговка на блузкеИ пара груш, и рыжий апельсин…