Мы с женой отдыхали у тещи.

Но ночью она пришла ко мне...
Всё началось в тот вечер, когда я, Дима, вернулся домой в нашу двушку на окраине Алматы, где мы жили с женой Катей и её мамой Светланой Викторовной. Три года брака — тот самый срок, когда кажется, что в спальне уже всё перепробовано: от романтических свечей до спонтанных экспериментов после бутылки вина из соседнего ларька. Но в тот вечер Катя, моя Катя, с её хитрой улыбкой и ямочками на щеках, предложила нечто, от чего я чуть не уронил пакет с продуктами.
Она стояла у плиты, помешивая плов, и вдруг сказала:
— Дим, а давай я тебя свяжу и глаза завяжу.
Я прищурился, скидывая кроссовки и бросая куртку на диван.
— Ну, будет прикольно. Не ломай кайф, соглашайся, — подмигнула она.
В её голосе звучала загадка, будто это не просто игра. Я пожал плечами: Катя всегда умела заводить меня с пол-оборота. Да и после рабочего дня в офисе хотелось чего-то, что выбьет из рутины.
В спальне ещё висели обои с ромашками, наклеенные сразу после свадьбы. Катя ловко привязала мои руки к спинке кровати старым кожаным ремнём, а на глаза нацепила шёлковую косынку — свадебный подарок её мамы, пахнущий лавандой.
— А рот я тебе заклею, — хихикнула она. — А то Светлана Викторовна опять будет ныть, что мы орём.
Да, мы жили с тёщей.
Светлане Викторовне сорок, но выглядит она так, что мужики оборачиваются, а продавцы делают скидки. Высокая, с точёной фигурой и уверенным взглядом. Иногда мне казалось, что они с Катей как сёстры, только тёща будто знала какой-то секрет, до которого моя жена ещё не дошла.
Жить с ней было непросто: то ворчала из-за сериалов, то намекала, что пора съезжать, то оставляла записки про мусор. Но в целом ладили — особенно благодаря её фирменным чебурекам.
Катя вышла, хлопнув дверью. Я услышал шаги по скрипучему паркету — и сразу понял: что-то не так. Ритм другой, дыхание глубже. Часы тикали, показывая два ночи. В хрущёвке кроме нас троих никого быть не могло.
Руки связаны, глаза закрыты, а она тихо постанывала, будто нарочно скрывая голос. «Хитро придумано», — подумал я. Но они не учли одного.
Запах. Не Катин — лёгкий и цветочный, а терпкий, с нотками сандала. Такие духи я сам подарил тёще, купив их в дьюти-фри по дороге из Турции.
Сердце заколотилось. Светлана Викторовна? Или я схожу с ума? Я решил не подавать виду. Если это Катя — она хочет меня подловить. Если тёща — это уже совсем другая история.
Прошло минут двадцать. Я не выдержал, открыл глаза и увидел…
Продолжение