Предыдущая публикация
Отчего застыла, чуть дыша,
Сжало в горле и мороз по коже -
Оттого, что рядышком прошла
Женщина, на маму, так похожая!
Тот же плащ, чуть тесный в рукавах,
И платок - опять повязан наспех!
Ноги в серых, простеньких чулках,
И в галошах - просто курам на смех!
Не моя, чужая! - Все равно,
Вслед за ней иду и улыбаюсь,
А в душе печет огнём -
Как смешно, как глупо - обозналась!...
Обманулась, зная наперёд,
Что родная - далеко, далёко!
Только ветер в окна занесёт
Вздох её печальный и глубокий...
Я иду, не поднимая глаз,
В землю пряча слёзы(от прохожих),
От того, что рядышком прошла
Женщина, на маму так похожая!...
Татьяна Назарова
Следующая публикация
Комментарии 54
«Обед на столе, ешь получше, сынок.
Посуду оставь, всё помою сама»
И подпись: «Твоя ненаглядная Ма!»
Записка упала из стареньких книг,
И вспомнился сразу тот радостный миг,
Когда поздно ночью, взойдя на порог,
Ты мне улыбалась: «Ну, здравствуй, сынок!»
На кухне, обнявшись, чай пили вдвоём,
Смеялись и спорили мы обо всём...
Давно между нами колючая тьма,
Ушла молодой «ненаглядная Ма»…
Истаяла быстро церковной свечой,
Мне в бедах всегда подставляя плечо...
В руках моих старой бумаги клочок…
«Слышь, Ма? Поседел твой любимый сынок...»
Елена Долгих
Тихо брёл одинокий старик
Вдруг бездомный, худой и убогий
Пёс к ногам его тихо приник
Он смотрел на него очень грустно
И совсем не виляя хвостом
И какое-то тёплое чувство
Вдруг вернулось с огромным трудом.
Раскрошилось краюхою хлеба
Разлилось по столу молоком
Вспомнил дом, и вздохнул- «лучше б не был!
«Никогда, лучше б не был отцом»…
И тогда бы никто и не выгнал
С той квартиры, что в центре Москвы
И гулял бы с собакою Линдой
Что была без ума от халвы
Но, сквозь слёзы нависшего мрака
С теплотой языка на щеке
Он вдруг понял, что…..
Линда! Собака – разыскала его в этой тьме!
И обнявшись – визжа и рыдая
Твёрдо зная, что это на век
Побрели, чтобы в дымке растаять
Верность, преданность и человек.
Сергей Ахунский=
уходят потихонечку,
на цыпочках,
а мы спокойно спим,
едой насытившись,
не замечая этот страшный час.
Уходят матери от нас не сразу,
нет —
нам это только кажется, что сразу.
Они уходят медленно и странно
шагами маленькими по ступеням лет.
Вдруг спохватившись нервно в кой-то год,
им отмечаем шумно дни рожденья,
но это запоздалое раденье
ни их,
ни наши души не спасёт.
Все удаляются они,
все удаляются.
К ним тянемся,
очнувшись ото сна,
но руки вдруг о воздух ударяются —
в нем выросла стеклянная стена!
Мы опоздали.
Пробил страшный час.
Глядим мы со слезами потаёнными,
как тихими суровыми колоннами
уходят наши матери от нас...
Евгений Евтушенко