Предыдущая публикация
Он был красив, как кино. Играл легко, пел мягко. Его называли «ангелом с трубой».
Пока однажды его не избили — и он лишился зубов. Для трубача — конец.
Но он вернулся. Учился играть заново. Болью. Без идеального дыхания. Без прежнего тембра.
Его голос стал хрупким. Уязвимым. И в этом — вся магия.
Он не пел — он будто шептал прошлое.
«Almost Blue», «My Funny Valentine» звучали как письма, написанные в состоянии, где любовь и потеря сливаются.
Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев