We use cookies to improve our service for you.
You can accept them or configure them yourself. More information
Мистика,паранормальное (Истории из жизни)

Мистика,паранормальное (Истории из жизни)

Благодарность судьбы Мне было 20, мы с моим мужем и маленьким сыном в коляске вечером гуляли по парку, общались о всяком разном и тут услышали женский крик. Муж, не долго думая, помчался в ту сторону, я следом за ним. На тропинке кричала прижатая к дереву девушка, а рядом двое мужиков - один вырывал у девушки сумку, а второй держал ее за горло и руками лез под платье. Муж с налета ударил в бок того, который держал девочку, тот охнул и осел. Второй от неожиданности выпустил сумку и сразу получил в челюсть. Упал, а муж тем временем подскочил к первому и еще раз саданул его по голове. В общем оба мужичка валялись теперь на траве, муж прикрыл девчонку спиной и приготовился к дальнейшей драке. Но драки не последовало. Второй очухался, заорал: - Все, мужик, все! - уцепил первого и утащил его подальше. Мы подхватились в девчушке, начали ее успокаивать, я обратила внимание, что она беременна - живот уже такой приличный был. В общем усадили мы ее на скамейку, дали воды, привели в чувство, довели домой. Она нас очень благодарила. Где-то через неделю она с супругом встретила нас в том же парке. Ее муж подошел, пожал руку моему, сердечно поблагодарил за спасение жены, пригласил в гости, сказал - если что будет нужно, звони, дал свой номер телефона. Мы их предложением не воспользовались, т.к. вскорости переехали в другой район и как-то вообще все закрутилось и забылось. Прошло 23 года, у нас вырос сын, начал встречаться с девушкой - милая, воспитанная, симпатичная. Она нам очень нравилась, мы частенько, в шутку, терзали сына, когда же будем знакомиться с ее родителями - пора бы и свадьбу гулять, такую девушку упускать нельзя. И тут случилось несчастье - моему мужу стало плохо с сердцем, отвезли в больницу, диагноз - хроническая сердечная недостаточность, требуется пересадка сердца и много денег на операцию. То, что было у нас к тому времени, не хватало, начали собирать по родственникам и тут пришел сын, говорит рассказал своей девушке о нашем горе, у нее родители состоятельные, предложили помощь. Я тогда еще подумала - какой страшный повод для знакомства. И вот родители девушки пришли в больницу к моему супругу - проведать и пообщаться заодно. Сказать честно - я их не узнала, а вот они узнали меня и моего мужа сразу, хотя прошло столько лет. Как только они зашли в палату, остановились, переглянулись, она заплакала, а он подошел, пожал моему мужу руку и, повернувшись ко мне, сказал - Мы дадим денег столько, сколько нужно. Вы уже догадались, что это была та самая, спасенная нами девушка и ее муж. Мы были в таком шоке, что не передать словами. Люди столько лет помнили нас, да еще и дети наши собрались связать свои судьбы. Невероятно, но бывает и такое. Мужу моему сделали операцию, сейчас он идет на поправку, скоро в нашей семье свадьба, а мы, помимо прекрасной невестки, обрели еще и замечательных друзей.
Comments 17
Likes 182
В июле 1946-го в Любавичи вернулись почти все, кто ушёл когда-то защищать Родину. Те, на кого не пришла похоронка, те, кого не считали без вести пропавшим. Возвратились солдаты, призванные в ряды Красной Армии и те, кто ушёл с партизанами. Вернулся и Колька Ермолин, лучший друг Василия Дегтярёва. Колька аккуратно изменил в метрике 5 на 3, прибавив тем самым пару лет к своим 16-ти, и в декабре 41-го ушёл на фронт. Уходил мальчишкой с едва пробившимися усиками. И вот спустя пять лет мать обнял мужчина двадцати одного года с сединой, со шрамами на худом теле, с лёгкой хромотой и вековой усталостью в глазах. Каждого солдата встречали всей деревней. Вездесущая ребятня разносила молву в считаные минуты и к «счастливому дому» стекались людские ручейки. Чтобы обнять, увидеть своими глазами, а порой и расспросить о своём близком, которому повезло меньше. Васька Дегтярёв окучивал картошку, когда прибежала сестрёнка: — Колька! Колька Ермолин вернулся! Вася, слышишь, что говорю?! Васька бросил мотыгу, обтёр рукавом пот со лба и быстрым шагом пошёл к дому друга детства. К другу, с которым пацанами по оврагам лазили, с кем и дрались, и ругались, но чаще были как братья не разлей вода. — Коля, с возвращением! — Васька, чертяка ты деревенская, здоро́во! — хрипло приветствовал его друг. Обнялись, утёрли слёзы, а Василия уже оттеснили: все хотят фронтовика обнять. — Ты заходи, Коля, дорогу поди помнишь. — Зайду, зайду. — Я баню через два дня топить буду, приходи, попарю тебя, вшей фронтовых погоняю. — В баню тем более приду. Глядишь и портки найду, в которых на войну уходил. — Маланью пришлю, когда топить буду. — Добро. Знал Василий, что у Ермолиных баня совсем непригодная стала, а мужиков нет никого: на отца похоронка пришла, а дед еле ноги передвигает, одни бабы у них остались. Вот сейчас Колька вернулся, вздохнут полегче, хоть один да мужик. Они в деревне сейчас на вес золота. Как и обещал, через два дня натопил Василий баню, запарил венчиков свежих, из погреба банку кваса вытащил, да в таз с холодной водой поставил. И бутылку, того что покрепче кваса будет, достал. Это раньше они мальцами были, а сейчас ему уже 20, а Кольке 21. Мужики. Закалила всех война. Отправил Маланью за другом, сам огурцов набрал с грядки, хлеба маленько. Вот она нехитрая деревенская закуска: здесь главное, с кем выпивать, а ни чем закусывать. Друг ждать не заставил. Васька товарища парит, сам шрамы на худом теле подмечает. Колька рычит от удовольствия, кряхтит. Шутка ли, за пять лет впервые в нормальной баньке париться?! Смеркаться начало, притомились товарищи, в предбанник перебрались. Колька байки о войне травит, вроде смешные, а глаза серьёзные. Васька о работе в колхозе рассказывает, о деревенских девушках, о том, как фрицы и к ним захаживали. Что тому причиной послужило неясно, может, самогонка, может баня, а может, просто душу облегчить захотел Вася, возьми да и скажи: — Стыдно мне, Колька, по земле ходить. Не заслужил я! — Чего это? — вскинул брови товарищ. — Трус я! — выпалил Вася — Трус! Ты вот не побоялся на фронт уйти, Родину защищал, мать и сестёр защищал. А я что? Сидел тут в тылу, и даже когда 18 исполнилось, меня не призвали, а сам я не пошёл. Стыдно мне, Коля, ой как стыдно. — А чего тут стыдиться? Умирать всем страшно. — Тебе не страшно, отцу твоему не страшно было, да сколько вас из деревни ушло? Не побоялись! А меня два раза партизаны звали, а я не пошёл. Потому как морда я трусливая, сам себе сейчас противен. — А чего не пошёл-то? — Дык как представлял, что мать здесь без меня останется, так вот тут сжималось всё, — он постучал кулаком по груди — Я ведь самый старший, отца, сам помнишь, в ноябре 41-го убили. Не мог я их бросить, понимаешь? Мужиков в деревне совсем не осталось, одни старики и малышня. А с колхоза, знаешь, как норму трясли, чтоб на фронт отправлять? И самим кормится надо и норму давать, а как её давать, ежели и техники не осталось вовсе? — Дела-а-а... — Вот и говорю: трус я! Если дружить со мной откажешься — пойму, — свесил голову на грудь Василий. Посидели немного молча, домой засобирался Николай. Сморил беспокойный сон и Василия. На следующий день, ближе к обеду прихромал Коля к Василию: — Садись, дружище, рядом, покурим. Сели на крыльцо, Коля закуривать не торопится. Достал из гимнастёрки письма, треугольником сложенные. Наугад одно развернул, говорит: — Это мне от матери пришло, слухай чего пишет: «А зимой нам тяжко было, Коленька, я захворала, сил встать не было. Ладно, хоть Вася Дегтярёв помог. Он и воды нам натаскал, и дров наколол, и картошки принёс, мы хоть поели. А через три дня полегчало мне, если б не Вася, не знаю что с малышами бы было. Он и сейчас нам помогает, вон вчерась на лошади огород вспахал. Без него совсем худо было бы, Коля». Сложил фронтовик письмо треугольником, достал следующее: — Это от Лиды, сестры старшей. Вон что она пишет: «Ой, Коля, когда же вы прогоните эту немчуру? Страшно-то как. Второй раз они к нам приходят. Слава богу, что не зимой. А то бы всех девок попортили! А друг твой, Васька, землянку придумал в овраге. За бабы Глашиным огородом тропка есть, как узнаем что немцы близко, все девки старше 10 лет по той тропе в землянку бегут. Тесно нам, зато знаем, что немец не найдёт. А если найдёт всем вместе погибать и не так страшно. Спасибо Ваське, умный, хоть и малой совсем». Отложил письмо Николай, скрутил папироску, задымил. — Вот ещё одно, Васька. Это бабка говорила, а мать с её слов записывала, хотела бабуля чтоб у меня и её письма были. Вот чего она пишет: «Нынче лето холодное, внучек. Как ты там? Не мёрзнешь? Боялась я, что сена не успеем запасти, дожди пойдут. А Васюта Дегтярёв, так ладно всё устроил. Всех наших ребят собрал, в отряды разделил, всем задания дал. Успели сено заготовить, ни один двор без него не остался. И в колхоз заготовили. Из Васюты председатель выйдет толковый. Соображает он хорошо. У баб если вопрос какой к нему бегут, а он уж с председателем гутарит, защищает их». Как ждали этих треугольников на войне! Как ждали ответов дома! Опустил Василий голову, на свои ладони смотрит, на друга взгляд полный слёз поднять стесняется. А Коля добавляет: — Какой же ты трус, Вася? Да без тебя погибла бы деревня. В письме ясно не всё писали, но мать рассказала, как всех в колхоз гнали, а ты по очереди прикрывал их перед председателем, давал отдохнуть. Рассказала, как схрон вы сделали, что когда совсем невмоготу стало, в каждый дом по горстке еды да перепадало. Как помогал, ежели кому совсем худо было. Какой же ты трус? — повторил он свой вопрос — Помирать всем страшно, Вася. Но там, на войне ты сам за себя и не отвечаешь, куда послали туда и идёшь. А тут вся деревня на тебе держалась. Главное, чтоб на своём месте был человек, понимаешь? Надеюсь, я своё дело хорошо сделал, не мне судить. Но кабы не ты, мне, может, и вернуться-то некуда было бы. Защитил ты свою деревню, Вася. Мою мать, сестёр моих защитил, ребятишек малых, да стариков наших. Какой же ты после этого трус, Вася? Айгуль Шарипова
Comments 42
Likes 534
- Привет, Васька. Долго собираешься, - буркнул полный мальчишка лет двенадцати, увидев, как из подъезда выходит его подруга Василиса, которую вся детвора величала исключительно Васькой или Васей. Девочка улыбнулась товарищу и крепче запахнула старенькое пальто, прячась от холодного ветра. - Привет, Ромка. Ты чего такой грустный? – Вася широко распахнула голубые глазищи, увидев у друга новую куртку. – Ого. Новая? - Ага, - махнул рукой Ромка, небрежно стряхивая варежкой прилепившиеся к пуховику снежинки. – Папа из командировки привез. - Здорово, - девочка грустно осмотрела свое пальтишко, в котором ходила уже третий год, а затем мечтательно зажмурилась. – Мне мама тоже обещала новую куртку купить. Зеленую. - Я вообще-то игру новую хотел, - признался мальчик, ковыряя ногой расколовшийся снежный шар, который остался от чьего-то снеговика. – Вечно родители одежду дарят перед Новым Годом. А в прошлый раз папка приставку привез из Японии. Ромка был желанным другом для любого мальчишки. У него было все, о чем только можно мечтать. Лучшие игрушки, одежда, а еще удивительная вещь под названием «игровая приставка». Вася могла лишь мечтать о таком. Ее воспитывала только мама, а папа уехал на Север, когда девочке было два года, но так и не вернулся. Мама устроилась на работу сразу же после того, как маленькую Василису записали в садик. Днями и ночами она работала, чтобы девочка ни в чем не нуждалась, но жизнь диктует свои правила. Денег частенько не хватало, и Васька одевалась в то, что маме давали сердобольные соседи и немногочисленные друзья. Лучшим подарком для нее была одежда. Новая и пахнущая фабрикой, а не нафталином и старостью, но девочка привыкла оптимистично смотреть на мир и сейчас смеялась над грустным Ромкой, который расстроился из-за того, что ему подарили куртку. Ромкин отец работал каким-то важным инженером и после распада Советского Союза частенько летал в заграничные командировки, привозя оттуда своему сыну такие чудеса, о которых обычные дети даже не знали. - Дурак ты, Ромка. Я вот в старом пальто хожу и не плачу, - усмехнулась Васька, запустив в друга снежком. Тот увернулся и, не оставшись в долгу, включился в игру. - Это ты ничего не понимаешь, Васька, - обиженно пробубнил мальчик, вытирая раскрасневшееся лицо. – Игры это же круто. Я вчера в «Повелителя подземелий» играл. Представляешь, там надо управлять рыцарем, который убивает всяких чудовищ. За два вечера прошел. - Эх, а я вот читать люблю, - парировала девочка, наклоняясь за свежей порцией снега. – Кстати, можно у тебя новых книжек взять? - А те, что я тебе давал ты уже прочитала? - Ага. Еще на той неделе. - Да ладно? – с сомнением спросил Ромка. – Все прочитала? - Конечно. Я быстро читаю. А когда мама в ночь работает, я до утра порой сижу, - похвасталась Василиса. - Глупость какая, - фыркнул друг. – Если в книжке нет картинок, то зачем она нужна? - Книги, как твои компьютерные игры. Только там ты все представляешь сам. Хочешь быть рыцарем? Пожалуйста. Пиратом? Без проблем. Мушкетером? Томик Дюма поможет. Это же здорово. - Не знаю. Я не люблю книги. Игры лучше. Или можно видеокассету посмотреть с любым фильмом, - пожал плечами Ромка. Его семья обладала обширной коллекцией видеокассет, и вся ребятня частенько заваливалась к Ромке в гости, где весело хохоча, смотрела за приключениями незадачливого кота Тома и хитрого мышонка Джерри. Вася улыбнулась, вспомнив любимую серию, где Джерри с маленьким другом приходит к Тому на обед. - У нас нет видеомагнитофона, - хмыкнула девочка. - Жалко. Я бы тебе кассеты давал, а так ты только книжки берешь и все. - Пойдем сейчас? Я только домой забегу за теми книгами, что прочитала, - но Ромка покачал головой, тоскливо посмотрев на свой балкон. - Нет, давай потом. Только вышли же. Да и мама наверняка есть усадит. Вчера кормила жареной курицей. Уже в горло не лезет, - пожаловался мальчик. – А еще салаты все каникулы есть. - Везет же, - сглотнула слюнки Васька. – Мы вчера картошку вареную ели. А сегодня мама на стол накрывает. Новый Год же ночью и тетя Алена придет с мужем. У нас тоже будет жареная курочка с картошкой пюре. И оливье. Маме премию дали. - Оливье я люблю, а вот селедку под шубой нет. Или карбонад. Папа его любит. - А что такое карбонад? – тут же спросила Вася. – Это лимонад? - Не, - скривился Ромка. – Мясо холодное. Копченое вроде. - Эх, я такого не ела. - Ничего не потеряла, - саркастично буркнул друг. – А тебе сказали, что подарят на Новый Год? - Наверное, ничего, - хмыкнула девочка. – Мама говорит, что после каникул купит новую книжку и если останутся деньги, пальто. Да и ладно. Я очень хочу иллюстрированную энциклопедию по истории. В магазине видела. - Фу. Странная ты, Васька. Никто не любит учебу, а ты хочешь энциклопедию какую-то. - Дурак ты, - обиделась Василиса. – Там такие картинки красивые. А еще про рыцарей, принцесс, богов и богинь написано. - А я хочу, чтобы папа подарил мне пять картриджей для приставки, - облизнул губы Ромка. – «Утиные истории», «Чудеса на виражах», «Кастлеванию», «Футбол» и «Варлока». У Димки из моего класса они уже есть, только он их никому не дает. Говорит, что сам еще не наигрался. - Жадные мальчишки, - расхохоталась Васька, а затем легонько двинула друга в плечо. – Пойдем к тебе? Я выберу книги. - А что так рано? - Я маме обещала помочь с готовкой, да и елку надо нарядить. - У вас еще елка не наряжена? – картинно изумился Ромка. – Ну даете. - Ага. Вчера купили только. Ждали, когда цены снизят. - Ладно, пошли уж. Только аккуратней с книгами, а то папа меня отлупит. Он свою библиотеку долго собирал, - согласился мальчик и, вздохнув, направился к своему подъезду. Васька, радостно засмеявшись, помчалась за ним. Вечером, когда Васька притомившись от готовки, сидела на диване и читала любимого «Хоббита», которого брала у Ромки каждую неделю, пришли гости. Тетя Алена и дядя Дима. Тетя Алена, дородная дама с пышной грудью, работала вместе с мамой на заводе. Только трудилась там бухгалтером. Она и помогла маме с работой. Дядя Дима был ее мужем, худеньким плешивым технологом. Когда он был в хорошем настроении, то частенько рассказывал Ваське разные интересные истории про пиратов, королей и принцесс. А еще у них была дочурка. Капризная Ляля, которую назвали в честь тети Алены. Вася с облегчением восприняла новость, что Ляльку отправили в деревню к бабушке, а значит, новогодняя ночь пройдет без различных происшествий. Так и случилось. По традиции взрослые дождались боя курантов, дядя Дима открыл шампанское и даже немного налил Ваське, несмотря на гневный взгляд своей жены, а затем все предались взрослым разговорам, которые были Василисе совсем не интересны. Девочка взяла любимую книгу и уселась с ней на диван, предварительно взяв со стола тарелку с двумя скромными бутербродами. От чтения ее отвлекла мама, которая, устало улыбнувшись, присела рядом, пока тетя Алена и дядя Дима спорили о политике на кухне. - С Новым Годом, мам, - улыбнулась в ответ Васька. - С Новым Годом, Василиса Прекрасная, - рассмеялась мама, а затем грустно вздохнула. – Тебе не скучно? - Нет. Новый Год же, - ответила девочка. – Все хорошо? - Прости, милая, что без подарков, - пожала плечами мама, шмыгнув носом. Вася тут же прижалась к ней и ласково чмокнула в щеку. - Ты мне конфеты подарила, а дядя Дима шапку. Главное, что ты со мной. Рядом. Это лучший подарок. - Да, Васенька. С тобой. - Если бы Дед Мороз существовал, то я бы так и загадала. Мне не нужны вещи, приставки и карбонады всякие. Лишь бы мама всегда была со мной рядом. Почему ты плачешь? – девочка удивленно отстранилась. Мама вытерла глаза и покачала головой. - Все хорошо. Просто я хочу, чтобы ты была счастлива. - Я и так счастлива. У меня есть ты, а у тебя есть я. Когда я вырасту, то тоже буду работать и куплю тебе красивое платье. И всё-всё куплю! - Спасибо, солнышко, - не удержавшись, рассмеялась мама. - Не за что, - хмыкнула Вася, закрывая книгу и убирая в сторону пустую тарелку. – Можно я спать пойду? Поздно уже. - Конечно, доченька. Беги. - С Новым Годом, мам. - С Новым Годом, моя Василиса Прекрасная, - вздохнув, мама вернулась за стол на кухне. Утро Нового Года было прекрасным, хоть оно и началось в обед. Васька сладко потянулась на кровати и, вскочив, бросилась к окну. А там царила самая настоящая сказка. Снег укрыл землю волшебным белым одеялом и в морозном воздухе блестели редкие снежинки, которые не хотели опускаться вниз, предпочитая ярко сиять, когда на них падал луч солнца. - Доброе утро, соня, - позади девочки раздался мягкий голос матери. Васька взвизгнула и бросилась к ней на шею. - Доброе утро, мам. И с Новым Годом, - сияя глазами, ответила Вася. - У меня для тебя сюрприз, - хитро улыбнувшись, сказала мама и, закрыв дочке глаза, повела ее в зал. А когда убрала руки, то невольно рассмеялась, следя за реакцией девочки. Губы Васьки задрожали, а в глазах блеснули слезы. Под елкой скромно лежали три книги, о которых Вася мечтала давным-давно. «Властелин колец» Толкина. Девочка, не веря своему счастью, перевела взгляд на маму и тихо ойкнула, увидев в ее руках простенький прозрачный пакет, в котором что-то зеленело. Васька впала в кратковременный ступор и могла только молча хлопать глазами. Мама улыбнулась и достала из пакета новую зимнюю куртку зеленого цвета, которую затем накинула на дочь. - Мам, мне это снится? – тихо спросила Вася, прижавшись к матери и наслаждаясь теплом ее прикосновений. - Нет, милая. В Новый Год все получают подарки. Я боялась, что дедушка Мороз не успеет, но он привез их под утро. - Это ведь ты купила? А как же деньги? – всхлипнула Васька. Что-то грустное и тяжелое отчаянно просилось на волю. - Дядя Дима помог. А деньги это просто деньги, солнышко. Я хочу, чтобы моя Василиса Прекрасная улыбалась. - Значит, в Новый Год желания и правда исполняются? – робко улыбнулась девочка, вытирая глаза и прижимая к себе куртку, как самое настоящее сокровище. - Конечно. В Новый Год всегда есть место чуду. - Это самый лучший Новый Год, - тихо пробубнила Васька, прижимаясь к матери и пряча лицо. – Потому что у меня есть ты. - А у меня ты, - также тихо ответила мама, ласково поглаживая волосы дочери. И не было в мире людей счастливее, чем эти двое. © Гектор Шульц
Comments 24
Likes 155
На похороны бабушки я ехал со смешанным чувством грусти и стыда. Ранняя осень сияла золотом, а на душе у меня было черно. Я потерял последнего родного человека, и чувствовал горечь от того, что не был с ней в ее последние дни. Сразу после школы я уехал на учебу в большой город, а бабушка осталась одна и приезжать часто просто не получалось. Конечно, я мог бы остаться дома, устроиться в местный магазин и ухаживать за ней, но я мечтал чего-то добиться в жизни. Да и она тоже хотела этого и поддерживала меня. Я надеялся, что смогу быстро встать на ноги, и забрать ее к себе. И все почти получилось. Через три месяца я приехал бы за ней, но... Если б я только знал, что она болеет! И почему только бабушка молчала? Такой она была всегда – не жаловалась, как бы не было трудно, все тащила на себе. А я… ничего не успел для нее сделать. Деньги, отложенные на съем новой квартиры, я решил все равно потратить на бабушку. - Куплю плиту. Закажу самую лучшую, самую дорогую, - думал я. – Из мрамора. И надпись золотую. Я хотел как-то отплатить ей за годы ожидания и одиночества. После кладбища и поминок я рассеянно смотрел, как соседки разбирают бабушкины вещи. Я попросил их забрать что кому хочется. Себе оставил только фотографии и фигурки из серванта. Я как раз вытащил с полки фарфоровую лягушку с отбитой лапкой и перед глазами в один миг промелькнули сотни воспоминаний. Тут то, ко мне подошла соседка и тихо спросила: - А котика куда девать будешь? На улицу выбросишь? Или в Казань заберешь? - Котика? – Я и не знал, что у бабушки был кот... и что теперь с ним делать? - Василий в огород умчался. Как Веру понесли на кладбище, он весь заметался, за нами бросился было. А когда Вера умерла, он тут, возле нее был. Грустный, будто понимает… Я кивнул и вышел на крыльцо. Постоял немного. Что мне делать с этим котом? - Исанме! Син кем? (Здравствуй! Ты кто? – татарский) – спросил кто-то, и я чуть не подпрыгнул, до того момента мне казалось, что огород пуст. Я повернулся. Справа, из-за сложенной поленницы поднимался дед. И едва я его увидел, как горло у меня сжало и я, шагнув к нему, едва смог пробормотать: - Фарид - абы! Бу мин! Это я… Саша… В тот год, когда не стало моих родителей, я переехал сюда. Вернее, меня забрала к себе бабушка. Я помню, каким обозленным тогда был. Как ненавидел всех просто за то, что они живы, а мои родители нет. И вот однажды, сидя на заборе, я заметил, как через участок от нас, старик, мужчина помладше и мальчик, мой ровесник, собирают яблоки. Я следил за ними исподлобья. Потом дверь на крыльце их дома открылась и молодая женщина позвала их кушать по татарски. Мальчик побежал к ней, расставив руки и влетел ей в объятия. А мне захотелось стукнуть его. В тот же вечер, когда стемнело, я выбрался из дома, перелез через забор и забрался в их сад. Я оборвал все яблоки, до которых мог дотянуться, растоптал то, что смог. Тогда то меня и поймал хозяин сада, Фарид – абы. Он был ровесником моей бабушки, а мальчик, которого мне так хотелось побить был его внуком. Фарид-абы мог бы оттаскать меня за уши, или пожаловаться бабушке, но вместо этого он вдруг положил руку мне на плечо и сказал: - Ну что? Все потоптал, как кабан, яблоки попортил. Стало легче? Я видел, как ты днем на заборе сидел и смотрел на нас. Все сразу понял по твоим глазам. А ведь разве мой внук виноват, что твои родители умерли, а его родители живы? Ты сам то подумай! Я упрямо тряхнул головой и попытался вырваться, но ладонь Фарида – абы крепко сжала плечо: - Это горе в тебе кипит. Ты отпусти его, поплачь. А то станешь как шайтан злой! - Пусти! – заорал я и рванулся сильнее. От ярости меня затрясло. - Плохо тебе, я понимаю. Сиротой быть ой ей как тяжело! Я родителей хоронил, плакал, а ведь я взрослый был.. - Я не сирота! У меня есть бабушка! – заорал я, а Фарид – абы повторил: - Сирота, сирота. Ох, бедняга! И тогда я вдруг расплакался, уткнувшись ему в грудь. До сих пор помню, как я ревел, а большая рука Фарида –абы гладила меня по голове. Не знаю даже сколько времени так прошло, но когда я наконец смог успокоиться, что-то внутри изменилось. Каким-то образом Фарид-абы заставил меня отпустить ненависть ко всем вокруг. И я смог оплакать смерть родителей. Нет, мне не стало легче, но я смог принять тот факт, что моих родителей больше нет и погрустить об этом. С тех пор мы с Фаридом – абы стали большими друзьями, и я бегал к нему не меньше, чем раз в неделю. Именно его я спрашивал, как вести себя, когда задирают в школе и что делать, чтобы понравившаяся девушка обратила на меня внимание. Я почти не видел его после того, как уехал в Казань. И вот он передо мной, совсем старый. Я побежал к нему смешно растопырив руки. Только теперь я не мог уткнуться в грудь Фариду-абы, я стал выше него. Да и обнимать пришлось осторожнее – он стал такой хрупкий, будто весь сделан из стекла. - Кадерлем!(дорогой) Саня! Яным (душа моя)! Я-то сперва не узнал тебя, глаза стали совсем плохие! Вера каждый день говорила, какой ты стал молодец и красавец! Каждый день! - он отстранил меня и разглядывал меня слезящимися от радости глазами: - Бэгърем(очень дорогой)! Как же я тебе рад! - Я тоже очень рад, бабай (дедушка), - шепотом добавил я, но он услышал и улыбнулся: - Я на кладбище пойти не смог – ноги совсем не ходят. Мы с Василием тут вместе Веру вспоминали. И вдруг ты идешь. Я чуть с ума не сошел от радости! Что ж ты так давно не приезжал?! - Я работал, - глухо сказал я. – Хотел абику(бабушку) забрать с собой. Да не успел всего то нескольких месяцев не хватило… - Понимаю, - покачал головой Фарид –абы. – Немножко бы еще ей пожить, чтоб насладилась таким внуком. Но ей теперь хорошо, на том свете. Она счастлива. Пойдем ко мне, посидим. Моя хатыным (жена) обрадуется, когда тебя увидит. А сейчас она плачет. Вера ведь была ей кодагый (сватья). Пойдем, онек (внук), посиди со стариками. - Конечно. Я только заберу из дома фотографии и фигурки. У меня автобус вечером, не буду в дом обратно возвращаться. - А Василия заберешь? Или тут оставишь? – он внимательно посмотрел на меня. - Я не знаю, - ответил я честно. – Куда я его дену? Может ему тут лучше? И тут, раздвинув траву, наружу показалась кошачья морда. Самая бандитская кошачья морда, какую только можно представить. Ухо разорвано (это у крутых котов традиция такая, ходить с порванным ухом?!). Широкая грудь и колесом расставленные лапы, дополняли картину. Кот посмотрел на меня круглыми, желтыми глазами, горестно мявкнул и пропал в траве. - Услышал, - расстроенно сказал Фарид-абы. – Эх, беда! Услышал твои слова и убежал! - Я тебе расскажу про него, - опускаясь на стул, сказал Фарид-абы. – А ты уж тогда решишь, что делать. Я понимаю, в городе с котом трудно, но Василий это не простой кот. Это очень замечательный кот. Ты послушай! - У нас за оврагом поселок дачный, помнишь? Весной дачники приезжают, осенью дачники уезжают. Есть хорошие люди, а есть начар кешелер (плохие люди). Хорошие отвечают за своих зверей, а плохие - нет. И поэтому каждую осень в пустом поселке остаются котята и щенки. Дачники бросают их и уезжают. Зимой они погибают от голода и холода. Так суждено было погибнуть и Василию. Его бросили дачники. Но не таков у него был характер, чтоб за просто так умереть от голода. - Хотя он и был всего лишь маленьким котенком, Василий научился ловить воробьев, – Фарид – абы повернулся ко мне и улыбнулся краем глаза. – Ни за что не догадаешься как! Этот чечегем (цветочек) притворялся мертвым и ложился на дороге, возле кустов с ягодами, куда часто прилетали воробьи. Птицы видели мертвого, кота и подходили ближе. Вот тут-то Василий и хватал их! Он был как пуля! Такой маленький, и такой сильный! Ловил даже голубей. - А еще у Василия была подружка. Она бы не выжила без него – не та порода. Она была тонкая, хрупкая, вся-вся белая, где такой выжить. Но в ее жизни появился Василий и спас ее. Они вместе перебрались в поселок и начали промышлять на помойке. Но ты знаешь, помойка – это территория собак. Кошек они рвут на части. - Так вот, Василий выжидал удобный момент, когда псов не было рядом. Тогда они с белой кошкой бросались к ящикам. Но они никогда не ели оба – сперва ел кто-то один, а второй смотрел вокруг и слушал. Поэтому они не попались ни разу. - О, ты не знаешь, всей хитрости Василия! Про него можно складывать легенды! Чего он только не придумывал, чтобы спасти свою ненаглядную от голодной смерти! А ведь ты знаешь, зимой, в холода, кошки очень быстро умирают, если не могут найти пищу. - Так вот, Василий начал лазить в форточки и красть из кухонь продуты. Однажды я сам видел, клянусь тебе, как Василий бежал по улице с целой связкой сосисок во рту! И в ту зиму они выжили. Это все Василий сделал. Ты представляешь, какой джигит?! Сам не умер и подружку спас! Сейчас мужиков то таких мало! А тут кот! - Потом, весной им стало полегче. Сельчане простили Василию его проделки потому, что он с подружкой начал новый промысел – ловил мышей в подвалах и приносил хозяевам домов. Не ел, складывал на порог. Будто говорил – смотрите, я настоящий сельчанин, я тоже работаю, выполняю важное дело. И люди стали оставлять корм для него и подружки. Тут им стало совсем хорошо. - Я встретил его однажды. Была ночь, а я возвращался от соседа. Мы выпили по рюмочке арака (водки) и я был веселый и спокойный. Вошел в ряд между гаражей и увидел его. Василий шел мне навстречу, хвост трубой. Увидел меня и не свернул. Эй, малай (мальчик)! Ты когда-нибудь видел кота, который не боится человека, взрослого мужчину? А Василий – не боялся. Так и прошел мимо меня, даже ус не дрогнул. Я тогда понял, что это особый кот. И сказал своей хатыным (жене) оставлять для него корм. - И вот однажды у Василия случилась беда. Мы с моей хатыным засиделись у твоей абики. И тут я услышал вой. Я испугался…кто мог так кричать, одновременно как зверь и как человек?! Твоя абика сидела около окна и она закричал, что там на улице Василий. Мы все бросились к двери. Во дворе сидел Василий, а около него лежала его подружка. Шерсть у нее была вся красная и в грязи. И видно было, что уже ничем ей не помочь. - Потом мы поняли, что его подружку ударила машина. Видно выскочила на шоссе. Может, погналась за птицей и увлеклась. Женщины! – он пожал плечами. – Но я видел, что Василий винит в этом себя. И я его понимал. Он чувствовал себя ответственным! Он мужчина и не уследил за своей подругой! Эх, беда… - Вера тогда забрала белоснежку к себе домой. Сделала все, чтобы ее спасти, да только там уже ничего нельзя было сделать… Он долго молчал, и я спросил: - А что же было дальше, бабай? - Дальше? – он пожал плечами. – Дальше Вера взяла Василия к себе. И я тебе скажу, этот умный кот сделал для нее все, чтобы она не учувствовала себя одинокой. В последние дни она рассказывала: «Вот мне совсем плохо, а тут Василий как вскочит на руки, потопчет больное место. Запоет по-своему, и мне легче.» - Моя хатыным говорила: «Это он смерть отгоняет от нее». И я думаю, она права – без Василия не протянула бы она так долго. Вера уже даавнооо болела. - Что делать будешь, онык(внучек)? – спросил меня Фарид-абы. Я пожал плечами: - А что тут делать? Заберу с собой, в город. Я квартиру снимаю на первом этаже. - Заберешь? Не бросишь? - Нет, теперь не брошу. Не смогу, - ответил я, и бабай похлопал меня по плечу: - Права была Вера. Ты умница, и еще настоящий мужчина, Саша. Только ты у Василия спроси – захочет ли он с тобой поехать, ладно? Нельзя такого кота просто так в сумку совать, понимаешь? Я кивнул: - Вот придет и спросим. Но тут что-то мягко коснулось моей ноги, и опустив голову я увидел пушистый рыжий хвост и два наглых рыжих глаза. - Значит ты согласен? – на всякий случай спросил я и услышал в ответ: - Мяу! - Ну вот и ладно, - сказал Фарид – абы вставая. – А теперь пойдем, посидишь с нами. Я пошел следом и на душе у меня вдруг стало спокойно. Наверное я поступил правильно и бабушка сейчас была бы мной довольна. Двери дома Фарида –абы были открыты – его жена стояла на крыльце и он сказал: - Жаным (дорогая)! Погляди кого я привел! Автор: ЛовецСнов
Comments 16
Likes 120
Подарок на свадьбу Свадьба была в разгаре. Молодой жених (ой, простите – уже муж) не сводил влюблённых глаз с прекрасной своей избранницы: ясный взгляд, счастливая улыбка, нежный румянец – никто не мог сравниться с ней в красоте и юности. Гости кричали «горько!», выкрикивали пожелания, а вот и подарки начали дарить. Много гостей – много подарков. Всё не упомнить. Но один из них никогда не забыть… - Милай, а милай, — какая-то старуха теребила жениха за белоснежную рубашку своей почти чёрной рукой. Он, увидев бабульку, даже испугался от неожиданности, отшатнулся. — Вы кто, бабушка? — Почти угадал, — довольно засмеялась старуха, — Я пра-прабабушка твоя. Меня к тебе с подарком моя пра-пра-пра-прабабка прислала. Выйдем-ка в парк, подарю. Жених облегченно вздохнул – конечно же, это очередной свадебный сюрприз-розыгрыш. И артистку в театре наняли какую хорошую – от настоящей старухи трёхсотлетней не отличить. — Пойдемте, бабушка, пардон, пра-прабабушка, я весь в вашем распоряжении. Когда в лицо пахнуло свежестью зелёного летнего вечера, старуха махнула в сторону ресторана: «Тихо ты!» и музыка умчалась куда-то вдаль. Голоса стихли. — Ну вот, — довольно потёрла гостья руки, — теперь нам никто не помешает. Она запустила руку в глубину какой-то пыльной котомки и вытащила пожелтевшую фотографию. — Вот тебе первая честь подарка! Жених посмотрел на фотоснимок. Восемь молодых мужчин стояли плечом к плечу от края до края фотографии. Перед ними на стуле сидела женщина – уставшая, измождённая, но она улыбалась. Видимо, это была их матушка. — И при чём здесь я? – жених вернул снимок старухе. — Ты ни при чём, ты на нём. На снимке этом! Неужели не заметил? — Где? — Вот, в центре стоишь. Постарше который. А рядом – твои семь сыновей. Впереди невеста твоя сегодняшняя стоит. Её через двадцать лет за твою маму принимать будут. Так её жизнь сомнёт. — Но у нас не будет семерых парней. У нас будут мальчик и девочка. Мы так решили, бабка, не болтай глупости! — Глупости ты болтаешь. Лучше помолчи да послушай. Вот, рядом с тобой ваш первенец. Серая, кстати, личность. Ни талантов особых за ним, ни красоты великой. Но благодаря тому, что у него будет шесть младших братьев, вырастет он надёжным, ответственным, трудолюбивым человеком. Карьеры большой не сделает, но уважать и ценить его на производстве очень будут. Да и семью он создаст всем на зависть. А если младших братьев у него не будет, он вырастет ленивым, невзрачным, никчёмным человечишкой и просто сопьётся, сидя на вашей шее всю вашу жизнь. А вот этот – с прищуром хитрым – это любимчик жены твоей. Она его и избалует. Ох, и хватите вы с ним горя, пока вырастет. Он и панком будет, и готом, и из дома убегать будет. На собрания родительские в его класс как на пытку будете ходить. Однажды сбежит он из дома окончательно, уедет в Москву. Мать все глаза повыплачет о нём, а он прибьётся к арбатским художникам, будет портреты прохожих рисовать, чтоб на хлеб заработать. Его один мастер приметит и обучать начнёт. Долго ли, коротко ли, но будут его картины очень дорого потом продаваться – такой талант ему Бог даст. А потом он вернётся домой и храм святителя Алексия Московского распишет полностью. Гордиться им будете, когда он взрослым станет. А гонорары его братьям на ноги подняться помогут. А вот этот – лысый – тоже не подарок. С детства свяжется с дурной компанией, начнёт преступления совершать. Подрастёт и начнётся: сел, вышел, сел, вышел… А вот четвертый и пятый – близнецы. Не разлей вода будут. С ними вздохнёте маленько. Учиться будут хорошо, спортом будут заниматься. Оба с детства будут мечтать в полиции служить. Да только на работу их туда не возьмут потому, что брат старший судимости имеет. Поэтому они поступят оба в архитектурный, там женятся, домой вернутся – должности хорошие займут. Такие два коттеджа-близнеца построят, что люди приходить любоваться будут. А рядом и для вас домик выстроят. А если они не родятся, вы с женой будете доживать старость с уголовником. Долгой же вам старость покажется! А если уголовничек ваш не родится, то близняшки полицейскими станут. Сделают хорошую карьеру, потом один из них совершит должностное преступление, второй постарается его «выручить» и оба под следствие попадут. Не выдержат позора и застрелятся. Не переживёт твоя жена такой беды – с ума сойдёт. Шестой ребёнок ваш – вот он на фото худенький самый — его братья под руки держит, чтоб казалось, что он сам стоит. Он инвaлидoм родится. Церебральный паралич у него будет. Ох, и тяжкая у него жизнь! Столько мук, столько боли испытает, что и не описать! Но, живя между жизнью и смертью, научится он молиться. И за себя, и за родных, и за весь мир. Вымолит и тебя, и брата-уголовника, и меня, и пра-пра… Всех, короче говоря. Не родите его, не видать вам Царствия Небесного как своих ушей. Седьмого – во этого, ясноглазого – вам врачи запретят рожать. Скажут, что после тридцати у вас сплошные патологии: двойняшки, паралитик… УЗИ сделают и синдром Дауна обнаружат. Если хватит у вас мужества, то родите самого прекрасного ребёнка на планете. Здорового и телом, и душой. Играть он будет только с парализованным братишкой. Близняшки друг с другом общаются, старшие братья с малышом только скучают, вот и будет он паралитика вашего больше всех на свете любить. А когда увидит, как больно ему иногда приходится, даст он себе слово: «Вырасту, стану врачом и вылечу брата!» Брата он не вылечит. Умрeт брат раньше, чем младшенький ваш институт закончит. Но врачом будет, да каким! Его чудотворцем называть будут! Новорождённым и даже не родившимся детям сложнейшие операции делать будет! Тысячи жизней спасет. А не родится – то и им не жить. А вот тебе, милок, вторая часть подарка – маркер планирования семьи. Вычеркни того, кто лишний в твоей семье. — Ты что, бабка, никого я вычёркивать не стану! — Тогда пойди, покажи карточку своей молодой красивой невесте. Глядишь, свадьба и расстроится! – захохотала старуха и рассыпалась серым пеплом… Свадьба была в разгаре. Молодой жених не сводил влюблённых глаз с прекрасной своей избранницы: ясный взгляд, счастливая улыбка, нежный румянец – никто не мог сравниться с ней в красоте и юности. Он любовался молча, а сам непрерывно думал: «Девочка моя, я никогда, никогда в жизни тебя не обижу! Я всегда буду тебе помогать. Ты только будь со мной, пусть родятся все наши детки. Я всё сделаю, чтобы тебе было хорошо со мной. Даже если счастье трудное будет. Ты для меня всегда самая молодая и красивая будешь. У нас и наших детей прекрасная судьба. Главное – не сломать её, всё выдержать. Я буду всю жизнь оберегать тебя, ведь я люблю тебя! Прости меня, но я не покажу тебе этот снимок. По крайней мере — сейчас». Гости кричали «горько!», выкрикивали пожелания, дарили подарки. Много гостей – много подарков. Всё не упомнить. Но один из них никогда не забыть.
Comments 46
Likes 345
Моя мама приняла решение родить меня в 47 лет. Она умерла при родах, я так ни разу её и не увидел, про отца вообще ничего не знаю. Родственникам был ненужен, и только мой брат, которому на тот момент было 22, начал воспитывать абсолютно один. Ему никто не помогал, он брался за любую работу, при этом не забывая о моём воспитании. Мы шили мне костюм на утренник из подручных средств, мы постоянно опаздывали в садик, а потом и в школу, мы вместе учились закатывать огурцы и помидоры на зиму, он никогда не оставлял меня одного. Если мне было страшно ночью, ложился рядом и крепко держал за руку. Зимой, когда в нашем городе было невыносимо холодно, мы делали небольшой шалаш, брали туда варенье и горячий чай, и брат мне читал рождественские истории. В школе у меня были проблемы с классом и с учителями, брат всегда был на моей стороне. Когда он узнал, что меня обижает целая компания, разобрался с родителями этих детей так, что мне потом и слово боялись сказать. С учёбой всегда помогал, но за оценки никогда не ругал. В 16 лет начал курить, боялся, что брат будет ругаться, но он лишь сказал, что это моя жизнь и моё решение. Мою первую пьянку встретил с пониманием, с утра приготовил завтрак и сказал, чтобы я отлежался дома. Я всегда знал, что с любой проблемой могу прийти к нему, и мы вместе всё решим. Брат для меня и родители, и лучший друг, и тайный дневник. Мне уже 19, брат всё также называет меня "мелкий", он недавно женился, а сегодня я узнал, что его жена ждёт ребёночка. И я стану замечательным дядей, ведь мой брат заменил мне всех. Инет .
Comments 66
Likes 720
Автор:Жизнь, которую ты хочешь с Дианой Евлаш ПЛАКАЛА ВСЯ ДЕРЕВНЯ В Кировской области есть маленькая деревушка в пятьдесят домов. С одной стороны деревни располагается небольшая речка, с другой дремучий лес, который тянется на сотни километров. Жила в этой деревушке маленькая девочка Света и был у нее единственный друг, немецкая овчарка Дружок. И девочке, и Дружку было по шесть лет. Родились они в один день. Когда Светочку привезли из роддома, дядя Паша, брат отца, принес щенка в подарок молодой семье. "Неразлучные друзья" - так называли их жители деревни. Там где Светочка, там и Дружок. Там, где Дружок, там и девочку ищи. Случилась тем дождливым летом беда - пропала девочка. Не вернулась она к обеду, не вернулась и к ужину. Дружок в тот день был посажен на цепь, так как из города приехала родная сестра Светиной мамы, а пес почему-то ее не любил. Родители, занятые гостями, схватились девочки только во второй половине дня. Обошли деревню - никто девочку не видел. Только бабка одна восьмидесятилетняя вроде видела ее утром у леса. Та землянику собирала. Но она это была или нет, бабка не была уверена. Родители побегали у леса, у речки поискали - нет нигде Светочки. Тем временем стемнело и пошел дождь. У дома девочки начали собираться жители деревеньки. "Что делать? Где искать девочку?" В лес ночью идти бессмысленно, на всю деревню три фонарика и те нерабочие, батарейки сели. Решили начать поиски с рассветом. До утра люди разошлись, оставив вне себя от горя родителей и скулящего пса. Чуть начало светать, у дома собралось человек тридцать. Пришли все, кроме стариков и детей. Кто-то сказал, чтобы отцепили пса, пусть ищет друга, хоть это и бесполезно. Дождь не прекращался со вчерашнего вечера. Пес, освободившись от цепи, рванул в сторону леса и скрылся в чаще. Люди разделились. Часть разбрелась по речке - молодежь ныряла, исследуя дно. Другая часть, вместе с родителями, ушла на поиски в лес. А дождь все лил и лил. Шли четвертые сутки пропажи девочки. Ряды поисковиков заметно порядели. Несколько человек простудились и лежали с температурой, другие получили небольшие травмы в ходе поисков. Во дворе пустого дома лежал Дружок, рядом обхватив его руками, лежала обессиленная Светочка. Грязные клочки платья едва прикрывали маленькое, в царапинах и кровоподтеках хрупкое тельце. Их увидела там та самая восьмидесятилетняя бабка, проходя мимо. Вызвали скорую. Нашли в лесу родителей. Светочку увезли в больницу. Дружок так и остался лежать посреди двора. Он был мертв. Глаз у собаки опух от укуса гадюки. От двора в сторону леса тянулся след на сырой земле. Дружок, уже умирая, из последних сил тащил своего друга к людям. Последнее, что он видел, это распухшую от укусов насекомых, руку своего друга. Он попытался ее лизнуть, но сил уже не было. Пес умер, зная, что теперь девочка будет жить. Люди были потрясены человеческим поступком собаки. Люди плакали, плакала вся деревня. Вы когда-нибудь видели, как плачет вся деревня? Не дай бог вам такое увидеть. Дружка похоронили на окраине деревни возле березки. Отец девочки поставил на место захоронения пса огромный камень-валун. Светочка все больше молчала. Ее теперь часто видели со своим другом. Вокруг валуна была очень много цветов. Теперь уже взрослая Светлана Сергеевна, приезжая в родные края, в первую очередь идет к своему другу. Гладит нежно валун и рассказывает Дружку новости из своей жизни. Вот такая была реальная история из жизни. Автор - Сергей Бураков Комментарий к рассказу: Недаром говорят, что собака - лучший друг человека. И даже больше. Собака - не просто друг, это член семьи. Я слышала огромное количество историй, когда собака спасала жизнь человека. Да и вообще, есть ли что-то живое, более верное, чем пес? А у вас есть такой Дружок?
Comments 27
Likes 213
Вещие сны академика Бехтеревой. Великая Наталья Петровна Бехтерева побывала в Зазеркалье науки. Она заглядывала за те пределы, куда не дано смотреть человеку. И вот что из этого вышло... Академик Российской академии наук Наталья Петровна Бехтерева всю жизнь занималась изучением человеческого мозга. Простое перечисление всех ее званий, степеней, дипломов, правительственных наград и премий занимает целую страницу и является естественным следствием ее гениальности. Это Бехтерева создала современную науку о человеческом мозге, обнаружила, где прячется творческое мышление, разобралась, как работает память, нашла "детектор ошибок", контролирующий наше поведение, не побоялась признаться в вере в Бога и — заглянула в Зазеркалье сознания, где живут наши сны и вовеки пребывают наши души. Осенний сон. -— Я росла домашним ребенком, воспитывалась бонной, носила бархатные платьица, косички крендельками. Самое яркое впечатление детства — папа вечером садится за рояль, и мы с моей подружкой вальсируем под незабвенный "Осенний сон" до головокружения. Папа был красивый, талантливый, прекрасно пел, всегда безупречно одевался, и на службе, и дома. Он меня очень любил — просто так, безоговорочно. А направляла по жизни — мама. Хорошо помню, как я, еще совсем маленькая, лет трех от роду, иду с ней за руку на прогулку. Я недавно узнала новое красивое слово "техникум" и говорю: "Вырасту и буду учиться в техникуме", а мама тут же строго поправляет "Какой техникум? Пойдешь в институт, тебе все легко дается. Только в институт, получишь высшее образование — и станешь ученой". Я подросла и наизусть выучила историю моей прабабки, которая ввиду крайней семейной бедности решила из троих детей выучить только одного, Володьку, самого толкового. Из него вышел Владимир Михайлович Бехтерев (знаменитый русский психиатр и невропатолог, который поставил Сталину диагноз "паранойя" и через несколько дней после этого при загадочных обстоятельствах скончался. — Прим. автора). У меня тоже были младшие брат и сестра. А мама направляла в науку только меня, причем открытым текстом — "будешь ученой", и все. Значит, знала, о чем говорит! Мое счастливое безмятежное детство рухнуло за одну ночь. Правда, перед этим был сон — один из четырех вещих снов, которые я видела в течение жизни. Снилось мне, что папа стоит в коридоре нашей квартиры, и вдруг пол у него под ногами поднимается, из-под половиц вырываются языки пламени, и он падает в огонь. На следующее утро его арестовали. Маму отправили в общем вагоне в лагерь. Меня и брата Андрея — в детский дом, потому что все родственники отвернулись от нас, как от зачумленных. Нам с братом дважды повезло — во-первых, мы остались в Питере, а могли оказаться где-нибудь в Иваново, во-вторых — попали в хороший детдом, костяк которого составляли дети из Латвии и поразительный директор оттуда же — Аркадий Кельнер, вместе с которым мы по вечерам разучивали навсегда оставшуюся в памяти песенку про петушка. И если мама впечатала в матрицу моей памяти цель жизни — получить образование, то Аркадий Исаевич научил меня добиваться цели, воспитал гордость и внушил чувство собственного достоинства — то, чего, казалось бы, в детдоме никогда не привить. Он буквально в лепешку расшибался, только бы у воспитанниц не было двух одинаковых платьев или пальтишек, вещей убогих, несущих на себе печать нищеты. Однажды всем нашим девочкам выдали для работы в мастерских ярко-оранжевые платьица, и на следующий день мы дружно нацепили яркие обновки в школу — форму тогда еще не носили. Боже мой, как орал на нас за эту нетребовательную, примитивную одинаковость наш любимый директор, а особенно досталось мне — лучшая ученица школы посмела подать пример другим и вырядиться в "приютское", чтобы нас все жалели, все равно что клеймо "сиротинушек" на себе поставили. Я до сих пор оранжевый цвет, если это не апельсин, ненавижу. Я веду очень обширную деловую переписку. И только четыре адреса из нескольких десятков принадлежат моим личным адресатам. Одна из них — Эрика Леонидовна Калниня, детдомовская подруга. Наши кровати стояли рядышком, и она пыталась научить меня аккуратно заправлять постель. Не вышло. Но сколько раз она меня спасала от нагоняя и опоздания на завтрак! Теперь я могу не убирать постель хоть неделю, чтобы в ней нежился мой любимый кот. А доброта Эрики осталась со мною навсегда — как светлый лучик из тех далеких дней. Сверхпрограмма в действии. Я не думала, что должна исполнить материнский завет и получить высшее образование. Я вообще ни о чем не думала. Как пчела собирает воск, так и я действовала по впечатанной в сознание сверхпрограмме. В медицину я попала случайно. Летом сорок первого подала документы сразу в восемь вузов. Восьмого сентября сгорели ленинградские продовольственные склады, и перед угрозой блокады и голода все институты, кроме медицинского, эвакуировались. А я не хотела уезжать и осталась при медицинском. Поступали одновременно со мною семьсот человек, окончили институт — четверо. Остальных унесла война и голод. Всю блокадную зиму, шесть раз в неделю, я шла через весь город в институт. Туда и обратно. В мороз и ветер. Видела, как на пятитонках увозят сложенные штабелями трупы. Вместе с остальными воспитанниками ходила на Неву за водой, а вечером — в единственный оставшийся в блокадном городе Театр музыкальной комедии, где легкомысленные песенки про любовь и юмористические куплеты пели синие от голода и холода артисты. Наш любимый директор ушел добровольцем и погиб, а про нового, по фамилии Иванов, мне нечего сказать хорошего. Детдом весною по Ладоге вывезли на Большую землю. Нам добавили какие-то копейки на дополнительное питание, однако новый директор демонстративно отказался от денег "в пользу фронта", и мы продолжали голодать, а он — кормить свою немалую семью за наш счет. Кажется, до пятидесятых годов я не никак могла наесться досыта… Умножая познание, умножаешь печали. В двадцать один год я окончила медицинский и поступила в аспирантуру — заинтересовалась тем, чего нам не преподавали, так как мозг и его деятельность в начале пятидесятых были не в фаворе — уж больно загадочны и мало материалистичны. А мне всегда хотелось заглянуть за грань, за предел, побывать там, где никто еще не был, хотелось понять, что делает человека — человеком. В 1962 году мне предложили возглавить Отдел науки при Центральном комитете партии, а я так живо начала рассказывать партийным чинам, до чего интересным делом занимаюсь, что мне предложили создать базу для изучения процессов мышления при ленинградском Институте экспериментальной медицины. Тогда мы изучали мозг примитивным методом — например, удаляли человеку опухоль и во время операции, чтобы случайно не задеть жизненно важные участки, сначала касались того или иного места электродами и все время с больным беседовали, просили рассказывать про свои ощущения. Замолчал, сбился, галлюцинации пошли — ага, не того района коснулись, обойдем. И таким образом выясняли, за что данный участочек отвечает. Боли пациент не чувствовал — в мозгу нет болевых рецепторов. В те времена обычный электроэнцефалограф, который теперь есть чуть ли не в каждой поликлинике, считался чудом. А теперь позитронно-эмиссионный томограф, занимающий целое здание, показывает нам, как ведут себя отдельные нейроны, когда мы творим — например, мысленно сочиняем сказку — или "тупо" считаем от одного до ста. Принято говорить, что у нас задействованы только 5—7 % мозговых клеток. Лично я на основе своих исследований склонна полагать, что у творчески мыслящего умного человек работают почти все 100 % — но не разом, а как огоньки елочной гирлянды — по очереди, группами, узорами. Между прочим, вы знаете, что у вас в мозгу постоянно действует детектор ошибок? Он напоминает — "вы не выключили свет в ванной", обращает ваше внимание на неправильное выражение "синий лента" и предлагает другим отделам мозга его проанализировать, лента-то "синяя", но что кроется за ошибкой — ирония, незнание или небрежность чьей-то быстрой речи, выдающая волнение? Вы же человек, вам надо знать и понимать не один, а множество планов. Оказывается, когда кто-то говорит "после всего пережитого я стал совсем другим", он совершенно прав — перестроилась вся работа его мозга, даже некоторые центры переместились. Мы видим, как люди мыслят, как вспыхивают огоньками отдельные активные клеточки, но еще не расшифровали код мышления и не в состоянии по картинке на экране прочитать, о чем вы думаете. Может быть, никогда и не расшифруем. Более того, я допускаю, что мысль существует отдельно от мозга, а он только улавливает ее из пространства и считывает. Мы видим многое, что не в состоянии объяснить. Я встречалась с Вангой — она читала прошлое, видела будущее. По данным Болгарской академии наук, число ее сбывшихся предвидений — 80 %. Как у нее это получалось? “Тетя Ванга”. Перед встречей с провидицей я хотела сосредоточиться и помолчать, но, как назло, мои болгарские коллеги-медики донимали меня ничего не значащими пустыми разговорами. В растрепанных чувствах, прервавшись на полуслове, я вошла через крохотные сени в комнату, где за столом сидела тетя Ванга. Слепая, лицо асимметричное и все же бесконечно милое и чистое, как у ребенка. Она всех называла на “ты” и требовала, чтобы к ней обращались так же. А голос поначалу сердитый и пронзительный — не принесла я кусок сахара, который до встречи требовалось сутки носить при себе, чтобы он всю информацию впитал и передал Ванге. Я вручила ей подарок — красивый павловопосадский платок. Она недовольно поморщилась: “Он же новый! Ничего о тебе не скажет! А что ты хочешь узнать?” Я объяснила, что хотела бы просто поговорить с нею “для науки”. Ванга пренебрежительно хмыкнула: “Для науки…”, но вдруг ее лицо приобрело ясное, заинтересованное выражение: "Вот твоя мать пришла, она здесь. Говорить хочет". А моя мама умерла в 1975 году, и я подумала, что сейчас "хитрая" Ванга от лица мамы начнет меня упрекать — почему это я могилку давно не навещала. Мне про подобные упреки рассказывали многие, побывавшие у Ванги. Я решила ее опередить: "Она, наверное, на меня сердится?" — "Нет, не сердится, и при жизни тоже редко сердилась. Это все болезнь, все болезнь", — Ванга в точности повторила мамины слова, которыми та извинялась за свою раздражительность, и вдобавок сильно затрясла руками и головой, изображая симптомы тяжелейшей маминой болезни под названием "паркинсонизм". "Вот такой у нее был дрожательный паралич, верно?" И у меня легкий холодок коснулся сердца — откуда она знает?.. Ванга передала мне две мамины просьбы — заказать у монахов в Загорске поминальную службу и поехать в Сибирь. Я удивилась — зачем Сибирь, почему? У меня там никого нет. "Не знаю, — сказала Ванга. — Мать сильно просит. А что это за место — Сибирь? Город? Село?" Совершенно неожиданно, вернувшись в Ленинград, я получила приглашение в Сибирь на чтения, посвященные моему деду Бехтереву. Отказалась, занятая делами, о чем до сих пор очень жалею — чувствую, знаю, согласись я, и многое в моей жизни сложилось бы по-другому. А еще Ванга сообщила, что мой отец не умер, а убит, и подсказала, где искать его могилу. И совсем уж поразила меня заявлением "Ты чего к замминистра ходишь, не твой он человек. Пообещает, но ничего не даст. Ходи к министру, это — твой человек". Ну откуда ей было знать, по каким кабинетам власти ходит ее гостья из России? Догадаться о таком — невозможно. Жизнь показала, что и здесь Ванга не ошиблась. И совсем невероятно в свете последующих страшных событий прозвучала фраза: "Что-то я очень плохо твоего мужа вижу, как в тумане. Где он? В Ленинграде? Плохо-плохо его различаю…" Через несколько месяцев после этой встречи я потеряла мужа. Ванга рассказала про три смерти, случившиеся рядом со мною и сильно меня задевшие. И опять все так — с небольшим интервалом ушли из жизни моя мама, мать первой жены моего мужа и моя единственная близкая подруга. "Ты, может, о себе беспокоишься? У тебя со здоровьем все в порядке. А сестра твоя все болеет. Да ты не огорчайся, и не умрет, все хворать будет". Действительно, моя младшая сестра — инвалид первой группы, из тех, кто страдает, скрипит, да долго тянет. И она, и муж мой были от Ванги на одном расстоянии. Сестру Ванга видела, мужа — почти нет. Я не могу не верить в то, что слышала и наблюдала сама, даже тогда, когда этому нет объяснений. Ванга очень звала меня приехать еще раз. Может, и надо было… Особые сны. Они виделись мне только под утро или днем, с полным ощущением того, что все происходит на самом деле. Просыпалась я всегда напряженная, взвинченная, нервная, с острой головной болью в области лба. В июле 1975 года я отправила маму в санаторий, под Краснодар. Получила ее письмо — бодрое, жизнерадостное, где она сообщала, что чувствует себя лучше и даже выходит в садик посидеть на солнышке, и очень обрадовалась. А через несколько дней снится мне сон — во сне я просыпаюсь, одеваюсь, слышу звонок в дверь, и почтальон приносит телеграмму: "Ваша мама умерла, приезжайте хоронить". Прилетаю в село, узнаю людей, про которых мама писала, называю всех по именам. Мне говорят: "Надо идти в сельсовет". Просыпаюсь в отчаянии и слезах и хочу немедленно лететь в Краснодар. Муж и друзья успокаивают меня, снисходительно похлопывая по плечу: "Вы же ученая, мудрая женщина, вы мозг изучаете, да как можно верить снам, посмотрите, какое письмо хорошее, скоро ваша мама вернется!" И так они меня убедили, что я от своей затеи отказалась. В августе получаю телеграмму: "Ваша мама умерла. Приезжайте хоронить", — все слово в слово написано. Приезжаю… узнаю на похоронах всех тех, о ком мама писала… иду в сельсовет за справкой о ее смерти. Да, я знала, как мама больна, тревожилась о ней, во сне моя тревога всплыла, приобрела отчетливую форму. Но отчего я предвидела именно эту смерть, а не другие? Возможно, мама думала обо мне в последнюю минуту. Или душа ее в момент отделения от тела коснулась моего сознания. Ответить, почему возникают подобные сны, я пока не могу. Но прислушиваться к ним, наверное, надо. Если бы я не знала, что некрасива, то сочла бы себя хорошенькой! Огромную роль во всех моих "комплексах" сыграла мама. Мой ум она превозносила до небес, но что касается внешности и разных женских достоинств — о, тут шел другой разговор. Помню, как я танцую под папин аккомпанемент, а мама, склонив набок голову, говорит: "Все хорошо, но ножки — полноваты… полноваты ножки. Неплохи, но — полноваты". И так придирчиво разбирала меня по частям, что сформировала стойкий комплекс уродины. Дело доходило да абсурда — вы не поверите — в двадцать лет я могла часами рассматривать себя в зеркале и думать: "Право же, если бы я твердо не знала, что ужасно некрасива, то сочла бы себя хорошенькой!" Когда подружки хвалили мою внешность, я думала, как они ко мне хорошо относятся. В первый раз я влюбилась в воспитанника нашего детского дома — обаятельного юношу нордического типа. Я никому об этом не рассказывала. Не знаю, почему мне сейчас это вспомнилось… Наверное, потому, что очень легко, нежно и романтично все это было. Мне только исполнилось четырнадцать лет, моя некрасивость меня еще не тревожила, и мы вместе, держась в темноте за руки, смотрели в кинотеатре фильм "Песни о любви". Мне жаль нашу нынешнюю молодежь, которая проскакивает стадию первой влюбленности за несколько минут — как много они теряют! Вот я через… ну сами представляете, сколько лет прошло, вспоминаю это чувство — здорово хорошо… А потом — уже зрелой женщиной, по страстной, сильной любви — я вышла замуж и все думала: "Ах, он говорит мне комплименты по доброте душевной, насколько же он меня любит, если я, такая страшненькая, кажусь ему красавицей". В 34 года я поехала в Англию, в Бристоль, на научную конференцию. И в кафе услышала, как за моей спиной меня обсуждают две буфетчицы: "Какая красивая эта русская, какие у нее замечательные ноги и эффектная фигура". Они меня видели первый и последний раз в жизни и не догадывались, что я понимаю каждое слово. Я сразу бросилась к ближайшему зеркалу, посмотрела на свое отражение и тут же безоговорочно поверила: да, да, они правы, я же красавица! На работу я всегда предпочитала принимать привлекательных женщин, которые идут в науку по требованию души, а не из внутренней ущербности и невостребованности. С удовольствием наблюдала, как они делают научную карьеру и расцветают. Ночная тьма. Роковая закономерность моей жизни — чем ближе я подходила к какому-то эпохальному прорыву в своих исследованиях, тем сильнее меня преследовал и кружил жуткий хоровод горя, неприятностей и проблем. Так, в конце шестидесятых, во время изучения "детектора ошибок", на нас написали отвратительную грязную анонимку. В 1989 году я наконец-то получила новейшую аппаратуру для исследований и вновь на какой-то день посмела подумать, что абсолютно счастлива, а потом… В 1990 году умер от наркотиков мой тридцатисемилетний приемный сын Алик, и в ту же ночь я потеряла от инсульта мужа. С 1989 года меня травили за желание открыть свой институт мозга и за стремление покинуть пост директора Научно-исследовательского института экспериментальной медицины. Я давно собиралась, как стукнет 65, все бросить и уйти в науку, чтобы не подписывать по три часа в день бумаги. Не поняли, взревновали, возмутились, особенно когда узнали, что во главе нового института — физик, мой второй сын Святослав Медведев. Расклеивали по городу листовки, где угрожали судьбой четы Чаушеску. Предавали самые близкие друзья — я никогда не разделяла деловое и личное общение, все мои коллеги входили в мой дом, это теперь я крайне ограничила круг близких мне людей, а тогда только отмечала — ты и ты, неужели и ты — тоже?.. Что особенно больно — муж истово верил газетам и невероятно страдал, а мое нежелание оправдываться в некоей отсутствующей вине он воспринимал как косвенное ее доказательство и все время убеждал в необходимости ввязаться в полемику. Было очень тяжело видеть, как он переживает из-за меня, и еще больнее — чувствовать его плохо сокрытое недоверие. И слушать его советы: "Брось свое никому не нужное дело, и ты отдохнешь, как я это делаю". Мне казалось, что тяжелее этого периода, когда моя много лет лелеемая мечта вот-вот сбудется и все зависит только от меня, а силы — на исходе, предательство друзей подточило душу и поддержка близких больше всего похожа на подталкивание в спину по направлению к пропасти, хуже этого ничего и быть не может. Оказалось — может. Не удержала. Сын Алик, доктор, красивый, умный, бесконечно любимый, трудный, позвонил ночью, сказал, что покончит с собою и хочет попрощаться перед смертью с отцом. Муж попросил меня поехать к нему. Мы уже один раз выхаживали Алика после тяжелейшего заражения крови, вытащили буквально чудом с того света. Чтобы не терять ни секунды, я сразу вызвала реанимацию и бросилась к сыну. Перед закрытой дверью его квартиры застала растерянных врачей — на звонки изнутри никто не отзывался, и вдруг мне одной почудился сильный, как в анатомичке, трупный запах, которого не было и ни по каким логическим причинам быть не могло, и я поняла — все. Сына больше нет. Когда принесли ключи и открыли дверь, Алик мертвый лежал на диване, с петлей на шее. Одно движение — и он мог спастись сам. Возможно, он затянул петлю, только когда услышал нашу возню за дверью. Может быть, рассчитывал и надеялся, что мы войдем и успеем его спасти. Его сердце остановилось всего несколько минут назад. Я взяла телефонную трубку и обо всем, как автомат, сообщила мужу. Мы с моей близкой подругой Р. В. вернулись домой. И вновь только я одна у порога почувствовала все тот же леденящий душу трупный запах. Несколько секунд — и ощущение исчезло. Открыл муж, внешне — спокойный, выслушал, принес нам нарезанный арбуз, сказал, что идет спать. Под утро у него произошло кровоизлияние в мозг, и спасти его не удалось. То, о чем можно было бы и умолчать Шли месяцы. Я жила по инерции. Ездила в командировки, работала, но ощущение чьего-то присутствия в доме сохранялось. Странное гудение, похожее на шум волчка, шорох, скрип половиц. Я иду в ванную мыться. Слышу шаги. Они приближаются, потом — удаляются. Когда я выхожу минут через десять, Р. В. спрашивает, зачем мне ни с того ни с сего понадобилось выбираться из теплой ванны в коридор и почему я не отозвалась, когда она меня окликнула. А вот еще: я стою у окна и вижу во дворе грустного человека с лицом моего покойного мужа. Может быть, мне показалось?.. Возвращаюсь в кухню и прошу Р. В. взглянуть, кто там стоит на улице, "вроде я уже его где-то видела". Она вбегает через минуту белая как мел: "Да это же Иван Васильевич! Он повернулся и к гаражам пошел, вы же знаете его особенную походку — ни с кем не спутаешь!" Глубоким вечером я смотрю на большой, хорошо выполненный портрет мужа в спальне и наблюдаю, как медленно скатывается по полотну слеза из уголка нарисованного глаза — словно он огорчен, как часто бывало при жизни, моим поздним возвращением домой из гостей. Я безмолвно замерла у портрета, а моя тихо подошедшая подруга восклицает: "Да он плачет…" Потом слеза тает. У меня есть много теоретических объяснений случившемуся, начиная от измененного состояния сознания, в котором мы обе, без сомнения, в те дни находились и которое позволило нам перейти в иную плоскость бытия и видеть иные вещи, но гадать и комментировать вслух — нет, не хочу. Это — было, и все. Уверенность в реальности происходившего у меня полная. Каждое загадочное явление как бы съедало часть моих и без того подточенных горем возможностей, мучили головные боли, внезапная сонливость, повышенное давление. Ну, хватит, — решила я и отправилась в больницу Четвертого управления. Здоровье мне вроде бы подлечили, но душа продолжала болеть. И тогда я обратилась к Богу. Бог, вера, отец Геннадий и мои близкие вернули меня к жизни, принесли утешение и покой. Дверь в Зазеркалье закрылась — на время, не навсегда. Вы знаете, все еще будет! Самый счастливый момент моей жизни? Мне многие не верят и недоуменно улыбаются, когда я об этом рассказываю, но я говорю чистую правду — подготовка доклада для открытия ХХХIII Международного конгресса физиологических наук и как апофеоз — выступление 30 июля 1997 года, которое прошло более чем блестяще. Потом меня много снимали, но только один финн догадался и прислал фотографии с извинением — мол, я понимаю, что у вас есть и получше... Нет у меня ничего получше, все, наверное, так подумали, поэтому только одна его фотография теперь всегда стоит в кабинете как символ моего возвращения к себе после многолетнего, тяжкого, черного периода, когда я была не я, а моя тень. Я выступала, читала лекции, занималась громадной организационной работой, но — не жила. Пока у меня не появилась очередная сверхзадача — доклад, который позволил оценить, сколько сделано в прошлом, и показал, что есть смысл в будущем. Я люблю своего сына, у меня прекрасная невестка и чудесная внучка, меня очаровал Нью-Йорк. Продолжает работать созданный нами Институт мозга. Без сверхзадачи человеческое существование лишено смысла. Животные рождаются, дают жизнь новым поколениям, потом функция размножения угасает, и наступает смерть. А мы — мы не умираем, пока у нас есть цель — дождаться внуков и правнуков, написать книгу, увидеть мир, заглянуть в Зазеркалье… Старости не существует, и ничего не заканчивается, пока вы сами этого не захотите. …Теперь в спальне нет печального портрета покойного мужа. Под одеялом на кровати нежится благородного облика золотоглазый рыжий кот. Под ногами бродят еще две кошки — очень старая и очень пушистая и ее толстая дочка средних лет. На стенах кабинета развешаны любимые пейзажи — Италия, все голубое, синее, много воздуха, неба и моря. Нет настоящих вещей из прошлого, — Бог мой, какое прошлое, ведь ничего не сохранилось после репрессий, войны, эвакуации, — но есть овеществленные воспоминания о безмятежном детстве, тепле домашнего очага. Все невольно обставлено так, как было тогда. И на вопрос "Вы любите свою квартиру?" хозяйка тихо, с какой-то застенчивой улыбкой, отвечает: "Да. Очень..." Она переоделась по-домашнему — в роскошный "цыганистый" халат, ничуть не менее женственный, чем давешнее платье. Мы смотрим старые фотографии в старом альбоме. Годы уносят все внешнее, и с возрастом душа человеческая постепенно освобождается от покровов и предстает в своем первозданном виде. Уже нет нужды нравиться, играть в какие-то игры. Можно быть самой собой, говорить что думаешь и как чувствуешь. Наконец понимаешь, что счастье — это то, чем можно прямо сегодня и сейчас поделиться с другими, нечто крошечное, хрупкое и ужасно важное — семга по четвергам, которой так любит лакомиться приходящая домработница. Отрез самой лучшей шерсти для дорогой подруги. Теплый автограф на подаренной книге. Или десять самых вкусных пирожных из французской кондитерской. Мы бьемся с жизнью, думаем: вот получим премию, купим квартиру, машину, завоюем должность — то-то будем довольны! А запомнится навеки другое — как молодой и красивый папа играет на рояле старинный вальс "Осенний сон", а ты — кружишься, кружишься под музыку, словно лист на ветру… Журнал "Культурная столица".
Comments 21
Likes 249
Это судьба! В нашем городе устроиться на работу оказывается нынче просто нереально. На всех предприятиях идут массовые сокращения персонала. Под раздачу попала и я. Хотя завод у нас был достаточно крупный, производили мы хлопок для текстильных компаний и спрос на наш продукт был круглогодичный, тем не менее, с началом кризиса предприятие несло колоссальные убытки, в основном из-за скачка доллара и удорожания сырья. И хотя я часто попадала на доску почета, как лучший работник месяца по уровню производительности труда, именно меня в первую очередь и сократили. По всей видимости побоялись, что буду просить прибавку, т.к. уже 2 месяца работала на 2 ставки за ту же зарплату. Эх, расстраиваться было некогда. Кушать всё равно надо, да и одеваться тоже охота, тем более, на дворе скоро лето. Купила газету, стала искать работу. По профилю ничего не находилось. Либо официанткой в кафе, либо уборщицей. — Ну уж нет. Это точно не для меня. Никогда не работала обслуживающим персоналом, не моё это. – подумала я. Вдруг мне позвонила Ленка – давняя подруга. — Ира, привет. Как дела? Слушай, у нас тут классное место нарисовалось. – заместитель заведующей в Детском доме. Пойдешь? — Хм, в Дом малютки… даже не знаю. – засомневалась я. Я всегда всё к сердцу принимала, а тут дети… Ох тяжко это для меня, но предложение оказалось заманчивым. — Да, ладно не ломайся, зарплата даже выше, чем была у тебя. Че ты? Сиди себе в тепле в кожаном кресле и помогай заведующей. — Хорошо, завтра приду. На следующий день меня обуяло большое сомнение. Мне было жутко не по себе. Мне казалось, что сегодня моя жизнь перевернется. — Бред! Накрутила себя по не хочу. Успокойся, Ира. – говорила я сама себе. — Как будто первый раз в первый класс. Что так волнуешься? – продолжался внутренний диалог. В здании было так шумно, вокруг бегали дети. Я шла по коридору, не могла найти кабинет заведующей. — Девочка, подскажи, где у вас тут заведующая? Или взрослые где? — Там. – показала тонким пальчиком девочка на дверь. Глаза девчушки были как две звездочки. Я немного залипла на них. Молча стояла смотрела, потом очнулась. — Спасибо, детка. – улыбнулась я девочке и подмигнула. Разговор с заведующей был долгим и нудным. Она спросила у меня всё, что только можно. С кем живу, что ем, куда хожу, какие хобби, какой образ жизни и т.д. Нет, я понимаю, что работа с детьми, но это уже перебор. Хотя признаться честно, такой тщательный подход где-то в глубине души меня радует. Хорошо, когда так серьезно относятся к подбору персонала в детское учреждение. — О. Аленка, а ты что здесь торчишь? Марш в группу! – прикрикнула на девочку заведующая. — Я маму жду. – пролепетала девчушка. — Какую еще маму? Бегом в группу! — Вот её. – девочка пальчиком указала на меня. Моё сердце тогда забилось чаще. Я как-то внутри почувствовала, что это то самое чувство, которое меня посетило с утра – моя жизнь переворачивается именно в этот момент. Алена убежала. Я получила должность и пошла домой.Работа моя сложилась в коллективе хорошо. Алена прибегала ко мне на дню по многу раз, так мы с ней сдружились и сблизились. Потом я вдруг поняла, что без нее уже не могу, что полюбила ее всем сердцем. — Так бывает. – вздохнула заведующая. – Что теперь будешь делать? Уволишься? — Нет, зачем? Удочерю Аленку. — Как это? Ты серьезно? – искренне удивилась заведующая. — Вполне. Документы я оформила не раздумывая. Теперь каждое утро мы с Аленой вместе ходим на работу. Всех детей люблю, но эти две звездочки моей дочери, светят для меня по-особенному. Вот что значит судьба!
Comments 5
Likes 37
Девушка из гроба В конце 80-х гг. прошлого столетия в Грузии расформировывали несколько в/ч и распределяли личный состав по в/ч, находящимся на территории России. Таким образом трое ранее не знакомых друг с другом капитанов танковых войск оказались в одном вагоне поезда, следующего в Нальчик. Один из них, Влад, несмотря на возраст (ему не было и 30 лет), был белоснежно седой. Эта его особенность сразу же вызвала безграничный интерес двух остальных офицеров, и они стали приставать к Владу с расспросами: «Расскажи, да расскажи почему таком молодой и уже седой ?!». «Даа, из-за жены...» - отвечал Влад. «Что, стерва такая ???». «Да нет, жена у меня очень хорошая...». Влад долго отнекивался, но, после очередной рюмки водки, разоткровенничался: около 10 лет назад, будучи курсантами военного училища, он и два его товарища, будучи изрядно пьяными, возвращались из самоволки. Была тёплая летняя ночь и, по закону жанра, самая короткая дорога вела через кладбище. «А слабо пойти через кладбище ?», - стал подначивать один из дружков. И вот пьяная троица уже бредёт среди могил. Вдруг одного из них занесло и он угодил ногой в рыхлую землю свежезасыпанной могилы. Явно несколькими часами раньше кого-то в ней похоронили. «А слабо раскопать?», - сказал всё тот же дружок. И вот они уже разгребают руками рыхлую землю. Показался новенький гроб. «А слабо его открыть?», - пьяный курсант никак не мог угомониться. Второму товарищу Влада хватило ума заявить что, мол, это дело подсудное и он в этом участвовать не собирается. С тем и ушёл. А двое не в меру разгулявшихся курсантов стали отдирать с гроба крышку... В гробу лежала юная девушка в свадебном уборе. И вдруг она жадно глотнула воздух и села... Тот, что всех брал на «слабо», тут же отключился в глубоком обмороке, а Влад и «покойница» в ужасе смотрели друг на друга. Вот именно в те минуты Влад и поседел. Не берусь описывать всё дальнейшее в подробностях, скажу только, что девушка действительно была погребена заживо в результате врачебной ошибки. В ту ночь Влад проводил её домой. Не берусь так же описывать состояние открывших дверь родственников девушки. Та девушка стала Владу женой и ещё много лет он возил её на консультации к всевозможным светилам советской медицины, в результате чего её болезнь удалось окончательно победить. На момент «вагонного» разговора Влад уже более десяти лет был счастливо женат на любимой женщине, подрастала дочь. А ранняя седина осталась как напоминание о той безумной ночи. Вот такое романтическое знакомство. Есть что внукам рассказать...
Comments 73
Likes 306
Это судьба!
В нашем городе устроиться на работу оказывается нынче просто нереально. На всех предприятиях идут массовые сокращения персонала. Под раздачу попала и я. Хотя завод у нас был достаточно крупный, производили мы хлопок для текстильных компаний и спрос на наш продукт был круглогодичный, тем не менее, с началом кризиса предприятие несло колоссальные убытки, в основном из-за скачка доллара и удорожания сырья.
И хотя я часто попадала на доску почета, как лучший работник месяца по уровню производительности труда, именно меня в первую очередь и сократили. По всей видимости побоялись, что буду просить прибавку, т.к. уже 2 месяца работала на 2 ставки за ту же зарплату.
Эх, расстраиваться б
Серенькая мышка, с глазами, как у антилопы 💥
Одни говорили, что он хирург от Бога, другие уверяли, что, только продав свою душу Дьяволу, возможно вытаскивать людей с того света, потому что логических объяснений его успехам найти было невозможно. Талантливый хирург, сто процентов операций которого были удачными.
Да ладно бы просто хирург, но ведь операции по пересадке сердца! И все пациенты, как один, живы и здоровы. И молятся на чудо-доктора.
О нем писали статьи, его приглашали на научные симпозиумы. Коллеги позавистливее искали причины в потусторонних силах. Женщины влюблялись, мужчины уважали.
Секрет успеха действительно был.
Студенческая туристическая секция организовала поход через
На похороны бабушки я ехал со смешанным чувством грусти и стыда. Ранняя осень сияла золотом, а на душе у меня было черно. Я потерял последнего родного человека, и чувствовал горечь от того, что не был с ней в ее последние дни.
Сразу после школы я уехал на учебу в большой город, а бабушка осталась одна и приезжать часто просто не получалось. Конечно, я мог бы остаться дома, устроиться в местный магазин и ухаживать за ней, но я мечтал чего-то добиться в жизни. Да и она тоже хотела этого и поддерживала меня.
Я надеялся, что смогу быстро встать на ноги, и забрать ее к себе. И все почти получилось. Через три месяца я приехал бы за ней, но... Если б я только знал, что она болеет! И почему только
- Привет, Васька. Долго собираешься, - буркнул полный мальчишка лет двенадцати, увидев, как из подъезда выходит его подруга Василиса, которую вся детвора величала исключительно Васькой или Васей. Девочка улыбнулась товарищу и крепче запахнула старенькое пальто, прячась от холодного ветра.
- Привет, Ромка. Ты чего такой грустный? – Вася широко распахнула голубые глазищи, увидев у друга новую куртку. – Ого. Новая?
- Ага, - махнул рукой Ромка, небрежно стряхивая варежкой прилепившиеся к пуховику снежинки. – Папа из командировки привез.
- Здорово, - девочка грустно осмотрела свое пальтишко, в котором ходила уже третий год, а затем мечтательно зажмурилась. – Мне мама тоже обещала новую куртку
Благодарность судьбы
Мне было 20, мы с моим мужем и маленьким сыном в коляске вечером гуляли по парку, общались о всяком разном и тут услышали женский крик. Муж, не долго думая, помчался в ту сторону, я следом за ним. На тропинке кричала прижатая к дереву девушка, а рядом двое мужиков - один вырывал у девушки сумку, а второй держал ее за горло и руками лез под платье. Муж с налета ударил в бок того, который держал девочку, тот охнул и осел. Второй от неожиданности выпустил сумку и сразу получил в челюсть. Упал, а муж тем временем подскочил к первому и еще раз саданул его по голове. В общем оба мужичка валялись теперь на траве, муж прикрыл девчонку спиной и приготовился к дальнейшей драке. Н
Автор:Жизнь, которую ты хочешь с Дианой Евлаш
ПЛАКАЛА ВСЯ ДЕРЕВНЯ
В Кировской области есть маленькая деревушка в пятьдесят домов.
С одной стороны деревни располагается небольшая речка, с другой дремучий лес, который тянется на сотни километров.
Жила в этой деревушке маленькая девочка Света и был у нее единственный друг, немецкая овчарка Дружок.
И девочке, и Дружку было по шесть лет.
Родились они в один день. Когда Светочку привезли из роддома, дядя Паша, брат отца, принес щенка в подарок молодой семье.
"Неразлучные друзья" - так называли их жители деревни.
Там где Светочка, там и Дружок. Там, где Дружок, там и девочку ищи.
Случилась тем дождливым летом беда - пропала девочка. Не верну
Пока ты спала.
Жаль, что вы не видите того, что видим мы. Я неподвижно сижу на холодном гладком линолеуме и, не мигая, внимательно всматриваюсь в угол. Он пустой. Пока еще пустой. Через некоторое время тьма в нем начнет сгущаться, рождая живую материю, и тогда начнется бой, битва, драка, называйте, как хотите, но смысл остается один – я должен победить. Иначе нельзя. Издаю победный вопль и быстро атакую, не давая врагу опомниться. Удар, еще удар, выпустить когти, прыжок, чтобы увернуться от холодного парализующего дыхания, взобраться по шторе вверх, оттуда перелететь на шкаф и, кувыркнувшись через голову, прыгнуть сзади, заставив врасплох еще сонную от дневного отдыха гадину. Она беззвучно
Предательство
- Ее yвoдили, у нее cлeзы лились, все мне руки лизала. А потом вepнулась да меня cпаcла! - рассказывал старенький дедушка на ocтановкe.
Он был до такой степени худoй, что казалось, острые локотки вот-вот пopвут pyбaшку. Очень загорелый. Почти черный. А вот глаза, невероятно синего, глубокого цвета, молодые, задорные прocтo преображали лицо..
Мы ждали автобус в город, куда ехали с кладбища. А дeдyшка, значит, тут жил, на поселке.
Оглянулся. И тут из-за поворота показалась корова. Она шла нетopoпливo. Красивая такая, пятнистая. Остановилась. Положила стaрикy голову на плечо. Человеческий взгляд, большие pecницы...
- Вот. Мaнечкa моя, Манька. Любимая самая. Ни за что больше ни
Девушка из гроба
В конце 80-х гг. прошлого столетия в Грузии расформировывали несколько в/ч и распределяли личный состав по в/ч, находящимся на территории России. Таким образом трое ранее не знакомых друг с другом капитанов танковых войск оказались в одном вагоне поезда, следующего в Нальчик. Один из них, Влад, несмотря на возраст (ему не было и 30 лет), был белоснежно седой. Эта его особенность сразу же вызвала безграничный интерес двух остальных офицеров, и они стали приставать к Владу с расспросами:
«Расскажи, да расскажи почему таком молодой и уже седой ?!».
«Даа, из-за жены...» - отвечал Влад.
«Что, стерва такая ???».
«Да нет, жена у меня очень хорошая...».
Влад долго отнекивался, но,
Show more
About group
Место где вы поистине сможете пощекотать свои нервишки, проверить на прочность свою психику. И просто узнать много интересного и захватывающего. Здесь вы найдете настоящие истории , из жизни обычных людей, которые приведут Вас в шок. Оставайтесь с нами, добавляйте свои файлы , приглашайте друзей!
Address:
Rostov-on-Don, Russia