Мистика,паранормальное (Истории из жизни)

Криво Евгений Чеширко Людмила сделала последний глоток чая и поставила кружку на прикроватную тумбочку. В прихожей зазвонил домофон. Недовольно цокнув, она сняла трубку. – Алло. В трубке молчали. – Алло! Говорите! – Вы мне сегодня жизнь спасли. Спасибо. И снова тишина. – Кто это? Алло? Людмила повесила трубку и покачала головой. Каких только идиотов не бывает на свете... *** Чтобы почувствовать себя богом, много не нужно. Достаточно купить формикарий – муравьинную ферму, и вот ты уже возвысился над маленькими существами, которые даже не подозревают о твоем существовании, но ты имеешь над ними безраздельную власть. Одно твое желание и все эти существа погибнут или, наоборот – получат с небес подарок в виде кусочка вкусного сахара. Только ты решаешь – как сложится их судьба, только ты знаешь – сколько они проживут. Лёша не хотел тратиться на этот террариум, да и мороки с этой фермой было много, поэтому он купил бинокль. Бинокль тоже стоил денег, но он не просил есть, а просто стоял на подоконнике. Вечером Леша садился у окна, брал в руки бинокль и наблюдал за огромным формикарием, который находился прямо напротив. Это была обычная панельная девятиэтажка, наполненная такими же беззащитными существами, верящими в судьбу. Леша, конечно, не мог влиять на них, но наблюдение за людьми доставляло ему странное удовольствие. Нет, он не выискивал взглядом переодевающихся женщин, не пытался быть в курсе семейных дел. Наверное, таким образом он пытался почувствовать свою значимость – то, чего ему не хватало в жизни. Семьи у Леши не было. К своим сорока годам он успел обзавестись только должностью менеджера среднего звена, квартирой в ипотеку и пивным пузом. И биноклем. И психологическими проблемами. Здоровому человеку вряд ли придет в голову мысль ежедневно наблюдать за жизнью незнакомых ему людей. Возможно, это был его способ коммуникации с людьми – общения, которого ему не хватало в жизни. А может, просто психическим отклонением. Но Леша не любил ходить по врачам, поэтому точно сказать не мог. Где-то в глубине его души сидела мысль о том, что он занимается чем-то неправильным. Он даже обещал себе, что когда-нибудь закончит с этим и заживет жизнью нормального человека, но каждый вечер он откладывал это на другой день. Наблюдая за жильцами дома напротив, Леша как будто проживал жизнь вместе с ними. В эти моменты он не чувствовал себя таким бесконечно одиноким, каким он был в жизни. Так продолжалось несколько месяцев. В какой-то момент времени Леша даже почувствовал какое-то подобие родства с этими людьми. Он узнавал их, радовался, когда видел, как какая-то семья садится за стол и ужинает. Расстраивался, когда становился свидетелем ссоры или семейного скандала. Переживал, когда видел, что в жилой квартире вечером не загорается свет... Но все эти переживания померкли и стали незначительными в тот роковой вечер, когда он вдруг заметил, что в квартире на седьмом этаже неровно висит картина. Она висела там всегда – какой-то морской пейзаж из серии картин, которые продают на маркетплейсах по рублю за пачку. Но только в тот день он заметил, что она висит криво. Можно было сослаться на искаженную перспективу и обман зрения, но горизонтальные линии обоев не давали этого сделать – правый угол картины явно заходил за одну из этих линий, а левый приподнимался над ней на пару сантиметров. Впервые заметив эту картину, он не придал ей особого значения, но каждый раз, направляя бинокль на окна этой квартиры, он стал замечать, что испытывает какое-то неприятное чувство. Будто бы что-то внутри сердца начинало чесаться и зудеть. Леша морщился, кривился и отводил взгляд на другие квартиры, но эта проклятая картина не давала ему покоя, приковывая к себе внимание. Ну разве можно не замечать этой чертовой неровности?! Разве можно не видеть этой кривизны?! В этой квартире жила женщина. Наверное, ее можно было даже назвать симпатичной, но для Леши она была монстром, чудовищем, демоном, который мучает людей самыми изощренными пытками на самом последнем кругу ада. Он ненавидел ее всей душой. Вычислив номер квартиры, Леша даже решился сходить в гости к ней и попросить ее поправить картину, но вовремя одумался, сообразив, какие вопросы возникнут у них и к каким последствиям это может привести. Однажды он заметил, что ему стало неинтересно рассматривать жильцов других квартир. Каждый вечер, заняв свою позицию, он направлял бинокль на седьмой этаж и подолгу смотрел на эту кривую картину, беззвучно шевеля губами и проклиная хозяйку, которая ходила мимо нее, совершенно не замечая того, как косо она висит. Леша стал худеть. Не по собственному желанию, а просто потому, что у него полностью пропал аппетит. Он засыпал с мыслью о картине, он просыпался с ней же. Первое время помогала работа, но однажды начальник сделал ему выговор, обвинив в рассеянности – из-за невнимательности Леши, который допустил несколько ошибок в составлении договора, его компания потеряла значительную сумму денег. Зато курить Леша стал в разы больше. Из пепельницы на подоконнике уже вываливались окурки, но его это не заботило. Рассматривая проклятую картину, он вгонял еще один бычок в самый центр пепельницы, даже не замечая, как пепел рассыпается вокруг нее. В один из дней Леша обнаружил, что не может держать бинокль руками, потому что они постоянно трясутся, сбивая изображение. Вместо того, чтобы отказаться от самоистязания, он соорудил из подручных материалов подобие штатива и продолжил свои болезненные наблюдения. Картина висела криво. Леша стал плохо спать. Ему снились прямые линии и углы в девяносто градусов, но как только он отводил от них взгляд, линии тут же превращались в какие-то кривые плоскости, скручивались и выпрямлялись обратно, а углы и вовсе превращались в треугольники, а затем и в неправильные многоугольники. Леша просыпался в холодном поту и с дикой одышкой, а затем до самого утра ворочался в кровати, безуспешно пытаясь уснуть. Его уволили после очередной ошибки в договоре, которая снова привела к убыткам компании. Эту новость Леша выслушал равнодушно, смотря пустыми глазами на своего бывшего начальника. Вернувшись домой, он тут же забыл об этом недоразумении, прильнув к окулярам бинокля. Картина висела криво. Вздохнув, Леша положил бинокль на подоконник, опустил лицо на ладони и заплакал. Забившись в угол комнаты, он рыдал и царапал ногтями стену, оставляя следы на обоях. А затем, успокоившись, оделся, спустился в магазин хозтоваров и купил пять метров веревки. Меньше не было. Вернувшись домой, он перекинул веревку через газовую трубу, встал на табурет у окна и накинул петлю на шею. Он уже собрался сделать свой последний шаг, но решил напоследок взглянуть на причину всех его бед. Дотянувшись до бинокля, он приставил его к глазам. В квартире на седьмом этаже горел свет. Женщина сидела в кресле, пила что-то из кружки и смотрела в смартфон. Картина висела криво. Вдруг что-то ее отвлекло. Она отложила телефон в сторону и встала. Несколько секунд она смотрела на картину, а затем подошла и одним движением поправила ее. Нижняя кромка картины встала в одну линию с рисунком обоев. Сделав это, она снова села в кресло и опять погрузилась в листание ленты. Картина висела ровно. Леша медленно снял петлю с шеи, провел пальцем по вдавленной линии и медленно слез с табурета. Реальность навалилась на него всей тяжестью. Он один, без работы, с кредитом на квартиру, с явными проблемами с головой. С этим нужно было что-то делать... Но это ничего, он все решит. Завтра же запишется к врачу и закинет резюме на сайт по поиску работы. Это ничего... Зато картина висит ровно. Леша открыл окно и вдохнул воздух полной грудью. Посмотрев вниз и убедившись, что там никого нет, Леша бросил в окно бинокль. Ударившись об асфальт, он звоко разлетелся на несколько частей. Следом за ним полетела и веревка. Пять метров. Потому что меньше не было. *** Людмила сделала последний глоток чая и поставила кружку на прикроватную тумбочку. В прихожей зазвонил домофон. Недовольно цокнув, она сняла трубку. – Алло. В трубке молчали. – Алло! Говорите! – Вы мне сегодня жизнь спасли. Спасибо. И снова тишина. – Кто это? Алло? Людмила повесила трубку и покачала головой. Каких только идиотов не бывает на свете... Она вернулась в комнату, села в кресло и взяла в руки телефон. Затем отложила его и посмотрела на стену. Морской пейзаж. Как-то все это банально. Да и по цветовой гамме не подходит к обоям. Нужно будет подобрать какую-нибудь другую картину и повесить вместо этой. Она встала с кресла, сняла картину с гвоздика и поставила ее в угол, повернув к стене. ©ЧеширКо © Copyright: Евгений Чеширко, 2026 Свидетельство о публикации №226030300615

Младенец в морге Одна моя родственница 20 лет проработала в суд. мед. экспертизе. И когда я была маленькая, всегда ее спрашивала: «Не боишься с покойниками работать?». Она мне всегда отвечала, что нужно бояться живых, а не мертвых. Но был один случай, когда она была в замешательстве. Дело было летом, начало июля 90 года. Привезли к ним на вскрытие ребенка 1,5 месяца. Мать деревенская, все на работе, она ребенка покормит, тот спит, сама бегом скотине варить, кормить, огород 30 соток. Покормила ребенка, на подушку положила, сама бегом работать. Ребенок видно плакал шевелился и с подушки сполз, чепчик завязанный на шее натянулся. Когда она пришла, лицо у ребенка уже было синим, признаков жизни не подавал. Вызвали скорую, пока она из города до деревни добралась, ничего сделать не могли, констатировали смерть. В это же время у нас у одной «шишки» утонул сын на Волге. Весь город на ушах стоял, искали его несколько дней, не могли найти. Отец каждый день ходил на берег и сидел там часами. И вот однажды сидит, в воду смотрит, и прям перед ним сын всплыл. Время уже вечер, достали и привезли на вскрытие. А день пятница, суббота и воскресенье выходной. Утопленник уже вздутый весь, пахнет, мясо отваливается, ну этот шишка к глав. врачу чтобы сегодня же вскрыли, а утром похоронят. Пока мою родственницу нашли, пока врача, пока на работу их привезли, уже темнеть стало. Заплатили им, чтобы после вскрытия тело обработали, обмыли, вещи оставили, чтобы сразу переодели. И вот как она рассказывает: «Замотали мы головы простынями, одни глаза остались (потому что бывает невозможно вскрытие делать из-за запаха). Врач вскрывает, она помогает и сразу пишет. Ночь уже на дворе, но деньги заплачены и начальству отказать нельзя. Вдруг, говорит, слышу как ребенок плачет из соседней комнаты. Нет, думаю, показалось, одним глазом смотрю на врача, на реакцию- никакой. Ну, думаю, показалось. Через какое-то время опять плач уже громче, врач голову поднимает и на меня смотрит, я на него, не сговариваясь, шагаем в соседнюю комнату, открываем холодильник, этот ребенок 1,5 месячный лежит с открытыми глазами, и открытым ртом. Страшно было, но они его достали всего и осмотрели — мертв, и никакого летаргического сна. Глаза закрыли и опять в холодильник. Пошли дальше вскрытие доделывать. Через какое-то время опять плач ребенка, и все громче и громче. Испугались они сильно, переоделись и деру оттуда. Решили рано утром прийти, вскрытие доделать. Родственница моя домой одна боится идти, ну врач ее провожать пошел до самой квартиры. В пять утра пришли они на работу одели халаты, фартуки клеенчатые, на головы простыни и сразу к холодильнику. Открывают, а там ребенок этот опять с открытыми глазами. Вытащили, еще раз осмотрели нет, он мертв уже более суток. Потом, когда вскрытие заканчивали, врач говорил, что бывают в практике такие случаи, когда у покойных наблюдаются рефлексные реакции — сжимание и разжимание конечностей, веки глаз, и т. д. Все так по научному по полочкам разложил. А я, говорит, не спорю, головой киваю, а про себя думаю: ну глаза бывают, что у покойников открываются, монеты кладут и рот иногда за подбородок к голове привязываем чтобы не открывался, но плач???

ДУРОЧКА. В пять лет Маруся осталась сиротой. Родители в одночасье утонули во время весеннего ледохода. Переходили поздним вечером реку и сгинули. Никто не видел, никто не слышал, как и не было цветущих, полных сил молодых супругов. Только дочка осталась в память о них, Марусенька, сиротинушка. Хотели власти сдать дитя в детдом, но тут объявилась бабка, бабка Марусиной покойной матери. Марусина прабабушка, еще крепкая старуха, живущая в соседней деревне на отшибе, в старом, но добротном деревянном доме. Убедила старая, что вырастит правнучку, выучит, в люди выведет. Отдали Марусеньку прабабке Ефимовне. Старуха была строгая, уважаемая односельчанами за рассудительность, трудолюбие и незлобивость. От нее слова плохого никто не слышал, но уж если кто был виноват перед ней, одного взгляда ее пронзительных глаз было достаточно, чтобы виновный почувствовал ее недовольство. Сельчане говаривали, что как глянет Ефимовна, аж, мурашки по телу побегут. Боялись ее и уважали. Умела бабка Ефимовна травами лечить, знала заговоры, но очень редко кому помочь бралась. Больше отказывала, не объясняя причину. Да люди и не настаивали, знали, что просить бесполезно. Захочет- поможет, не захочет – не упросишь ни в жизть. Такая была бабка. Стали жить втроем: бабушка, Марусенька, да кот Тимоша.Куда Ефимовна, туда и Марусенька, бабушкин хвостик. Бабка в магазин или на почту, рядом семенит внученька. Русые косички прыгают на спине, голубые глазки сияют, всем встречным улыбается, со всеми здоровается.А позади кот плетется. Бабка за водой на колонку, и Марусенька с маленьким ведерком рядом вышагивает, помощница растет. И ранним утром с бабкой ходили травы собирать на луг. Учила внучку Ефимовна всему, что сама знала, еще от своей бабки узнала. Какие травы и когда собирать, где что растет, как сушить и как хранить. Показывала книги старые, где об травах все прописано, тоже от ее бабки достались те книги. Заставляла Марусеньку руки мыть, прежде, чем за книги браться. Книги хранились в старом сундуке, под замком., хранились они завернутыми в белую холстину. По ним и читать научилась Марусенька. А когда в школу пошла, уже бегло читала, и писать умела, и считала до ста. В школе, среди озорных и шумных ребятишек, отличалась тихим нравом, послушанием, добротой. Кто, что не попросит, последнее отдаст. Бывало, бабушка пирожков с собой в школу завернет, все раздаст, себе не оставит. И списывать всем давала домашние задания. Ребята ее все уважали, а девчата завидовали и называли дурочкой. А она не обижалась, только, бывало, усмехнется и отойдет в сторонку. Девочки с ней не дружили, она была не такая, как они, поэтому и звали ее дурочкой. Ее не интересовали разговоры про наряды, про ухажеров. С ребятами говорила без жеманства, как старшая, за это ее уважали. Мальчишки за косы никогда ее не дергали. Без обидных насмешек помогала решать задачки, делилась ручками и карандашами, которые вечно у них терялись. Вот, дурочка – говорили девчонки. И одевалась она не так, как они. Даже в старших классах не носила джинсов и обтягивающих, коротеньких маечек, не носила высоких каблуков, и совершенно не употребляла косметики. Ну, разве не дурочка? Уже школу заканчивали, а она все в темной юбочке и белой блузочке ходила. Зимой в самосвязанной кофте и голубой водолазке. На праздники приходила в темно-синем платьице с белыми вязанными воротничком и манжетами. А в косах белые банты. Девчонки хихикали – вырядилась дурочка, как на комсомольское собрание. Хотя, откуда им было знать про комсомольские собрания? Давно уж не стало в их школе комсомола, прошла его пора. И было непонятно девчонкам, почему Маруся никогда не стояла у стены, когда все танцевали на школьных вечерах. У нее отбоя от кавалеров не было. Но что интересно, вольностей, как с другими девчонками, с ней никто не позволял себе. Вроде, как бы робели с ней ребята. И постоянного ухажера не было. С вечера провожали ее до калитки обычно два, три парня. По- дружески провожали, как своего товарища.. Бабушка Марусю не баловала, не с чего было баловать, но все необходимое у нее всегда было. И одета, и обута просто, но добротно и удобно. Никакого баловства бабка не допускала, всяких цепочек, колечек, духов и помад на дух не переносила. Да Маруся и сама не просила ничего у бабушки, ей вроде и не хотелось ничего такого. Бабка строгая, но девочку не обижала, и жили они, как говориться, душа в душу. Окончила школу Маруся хорошо, надо бы дальше учиться. Да как бросить бабушку одну, старая совсем стала, видит плохо, да и ноги совсем ходить не хотят. Видно устали за такую длинную жизнь, находились, набегались. Решила Маруся пойти работать в местную больницу кем возьмут, а учиться поступит в медицинский институт заочно. Взяли ее санитаркой в травматологию. Заведующий отделением Федор Федорович, в юности дружил с ее покойным отцом, и судьба девочки его заботила. Он был рад, что она на глазах у него будет, а будет учиться, поможет. А как вернется в село врачом, может и его сменит. Своя дочь надежд не оправдала. На уме только наряды, да женихи, учиться лень, работать тоже, охоты нет. Училась вместе с Марусей, и работать будут вместе. Может, глядя на нее, учиться захочет. Стала Маруся работать в больнице. Работа у санитарки тяжелая, а уж в травматологии особенно тяжелая. Целую смену мечешься, как заведенная, от одной койки к другой. Подай, принеси, помоги повернуться, напои, покорми, умой, перестели постель. К концу смены ног под собой не чувствуешь. Первое время было очень трудно, потом стало полегче, попривыкла. Стала замечать, что другие санитарки не очень стараются. Находят время и поболтать, и чайку попить. Особенно когда начальство не видит. Звали и Марусю, а она все бегом, все ей некогда. Ну, и дурочка, чего выслуживается, за такие-то гроши из кожи лезет. Дурочка и есть. Так промеж себя говорили девчонки санитарки. Однажды, среди ночи в отделении поднялся переполох. Скороя привезла парня. Поздние прохожие нашли его сильно избитого, без сознания. Сразу повезли в операционную, вызвали Федора Федоровича. Маруся как раз дежурная была. Суета поднялась, беготня, телефонные звонки. Срочно нужна была кровь для переливания, а ее не оказалось нужной группы. Надо ехать в область, а водитель гуляет на свадьбе в соседнем селе. Федор Федорович велел весь персонал собрать., спрашивает у кого нужная группа. Потеряем парня, если срочно не перельем ему кровь. Маруся переглянулась с Нинкой, у них эта группа, они сдавали кровь недавно, и им в паспорта печати поставили. Нинка опустила голову и промолчала. Маруся одна оказалось из всего коллектива. Страшно было, в первый раз сдавала кровь. Положили ее на койку рядом с пострадавшим, и протянулась к нему трубочка с ее кровью. Смотрит Маруся на парня, голова перевязана, кровь просочилась на повязке. А лицо белее марли, ни кровинки, губы синие. Неужели не спасут? И так стало жаль бедолагу! – Господи, спаси его, пусть моя кровь ему поможет. Он теперь мне братом будет, одна у нас кровь. Спаси его, Господи! Смотрит Маруся, порозовели щеки, губы порозовели, Федор Федорович удовлетворенно кивнул головой Марусе. – Будет жить! Спасибо Марусенька, спасибо, девочка. Спасли мы с тобой парня. Ты не вставай, полежи, отдохни. Можешь уснуть. Я буду рядом. Утром проснулась Маруся, понять не может, почему она лежит в палате, укрыта одеялом и рука перевязана. А на соседней койке лежит парень с перебинтованной головой, весь в проводах и трубочках, подключен к аппаратам. А рядом сидит Федор Федорович, улыбается Марусе. – Проснулась, спасительница? Вставай, твое дежурство закончилось, иди домой. Отдыхай. Спасибо тебе, если бы не твоя кровь – потеряли бы парня. Видно приезжий парнишка, не наш. Милиция уже была. Ни документов, ни денег. Похоже, ограбили, видно с поезда шел. Теперь следствие будут вести. Ждут, что в себя придет, что-нибудь расскажет. – Федор Федорович, я посижу около него, я хорошо выспалась. А как придет в себя, я Вам сообщу. А Вам поспать надо. Вы не беспокойтесь, идите. – Спасибо тебе, деточка. Посиди, покарауль. Я сейчас велю тебе чаю горячего принести и чего-нибудь поесть. Надо сил набираться. Немного погодя прибежала Нинка, принесла чай и бутерброд с маслом и сыром, и еще шоколадку, и яблоко. - Это тебе Федор Федорович передал. Ты теперь у нас герой, спасла жизнь человеку. Ну, чего ты вперед всех выскочила, кровь у нее лишняя! А хоть кому ты ее отдала, знаешь? Может это какой-нибудь бандит или наркоман. Ну, ты и дурочка! - Нинка, ну как ты так можешь говорить? Я и не думала, кто он. Надо помочь человеку, значит надо. – Вот я и говорю, что дурочка ты у нас! Мать Тереза сельского масштаба. И Нинка умчалась, а Маруся сокрушенно покачала головой – ну, надо же, какую ерунду говорит! Маруся теперь была приставлена к раненому, как сиделка. Он все еще был без сознания. Милиция регулярно интересовалась, не пришел ли он в себя, свидетелей не было, пострадавшего никто не разыскивал, следствие зашло в тупик. Маруся теперь прибегала домой редко, рассказывала бабушке о своем подопечном, и опять в больницу. Бабушка однажды сказала, что она хочет сама посмотреть больного. Может и она сможет помочь. – Бабулечка, боюсь, что Федор Федорович не разрешит тебе лечить его. – А мы не станем ему ничего говорить. Я приду попозже, ты меня встретишь, и я его посмотрю. Никто и не узнает. Подумают, бабушка внучке ужин принесла. Ты ведь совсем от дома отбилась. Какой день дома не ночуешь. Не бойся, все будет хорошо. И бабушка пришла поздно вечером с сумкой, в которой был ужин для внучки. Они прошли пустыми коридорами в палату, плотно прикрыли двери. Бабушка долго стояла и смотрела на парня, затем взяла его руку, проверила пульс, приподняла веки, заглянула в глаза. Приложила ухо к сердцу, легко пробежалась пальцами по животу, груди. Нагнулась к уху и громко кашлянула. Веки больного вздрогнули. Бабушка удовлетворенно подняла вверх указательный палец. – Я так и думала! Маруська, внученька моя! Мы ему сможем помочь. Только никому ни слова. Проводи меня, сейчас начну готовить лекарства, а утром прибежишь домой все тебе расскажу и начнем, помолясь, парня с того света доставать. Пошла уже вторая неделя, как привезли этого парня. И однажды днем к больнице подъехала «Волга». Из нее вышли трое мужчин и женщина. Все прошли к главному врачу. А затем вместе с ним вошли в палату, где лежал раненый. – Это он! Сыночек, Юрочка! – Бросилась женщина к парню. – Слава Богу, нашли тебя. – седой мужчина склонился над сыном. Но сын лежал неподвижно, он по-прежнему был в коме. Родители засыпали врача вопросами. Мать желала сама дежурить у постели сына, но доктор сказал, что у их сына прекрасная сиделка м указал на Марусю. – Но вы можете приходить днем, а Маруся наконец-то сможет отдохнуть А то она вторую неделю дежурит у вашего сына без отдыха. Кстати, это она дала ему свою кровь и тем спасла ему жизнь. Родители со слезами на глазах бросились благодарить смущенную Марусю. Мать прижала ее к себе и поцеловала девочку. Теперь днем подолгу сидела у постели Юрия его мама. Марусе приходилось украдкой поить его бабушкиными настоями, растирать по ночам ему руки и ноги мазями, которые делала бабушка. Она велела все время разговаривать с ним, и Маруся просила мать громко говорить с сыном днем. И вот наступил долгожданный день – Юра открыл глаза. В палате была Маруся. Сначала взгляд его был бессмысленный, потом он сфокусировался на Марусе, и слабая улыбка раздвинула его губы – Ты кто7 – чуть слышно прошелестел вопрос. – Я - Маруся. Ой! Я позову врача. – девчонка стремглав выскочила из палаты. И тут же вернулась обратно, уже с врачом и сестрой. Она радостно уставилась на Юру. И он смотрел на нее и улыбался. – А где мама? – Опять прошелестел вопрос – Пить хочу. Врач выслушивал больного, мерил ему давление, и все время застилал своей спиной Юру от Маруси. И Маруся заглядывала ему через плечо, и ловила взгляд Юры. - Молодец, парень. Теперь будешь жить. Ну, Марусенька, теперь твой подопечный пойдет на поправку. Напои его чаем с лимоном и пусть поспит. Пойду, позвоню в милицию, они должны его допросить. Вот пусть завтра и приходят. Вскоре пришла Юрина мама. Ее встретила сияющая Маруся. - Лидия Ивановна! Юра очнулся, он вас спрашивал. Врач велел его чаем напоить, и теперь он должен поспать. – И она обняла заплакавшую от счастья мамашу.– Теперь он на поправку пойдет. Вы посидите, а я сбегаю домой, бабушку обрадую. Утром пришли милиционеры и распросили Юру. Он уже смог связно рассказать, что с ним произошло. Он приехал сюда по делам их семейной фирмы. В поезде познакомился с тремя парнями, которые ехали с ним в одном купе. Он не утаил от них, что едет договариваться о покупке участка под застройку. Они вышли вместе с ним, и пообещали довести до места назначения. По дороге шутили, договорились встретиться на другой день, отметить знакомство. Парни ему понравились, и они договорились о встрече. Он помнил, что его неожиданно толкнули, он упал, и больше ничего не помнит. При нем была довольно крупная сумма денег – аванс за участок и паспорт. Если надо, он опознает парней. Как выяснилось позже, эта банда специализировалась, на ограблении попутчиков в поездах. Их, по описанию Юры, поймали и осудили. Но это все было позже. А сейчас Юра поправлялся, постоянное дежурство отменили, Маруся забегала к нему по несколько раз на дню, и даже выводила его на прогулку в больничный сад. Близилось время выписки. Все чаще Маруся с грустью думала о том, что скоро Юра уедет, и она его никогда больше не увидит. Она так привыкла к нему, к его рассказам, шуткам, милым поддразниваниям. Подружки завистливо предупреждали: смотри не влюбись, ты у нас доверчивая дурочка, обманет он тебя. Она, смеясь, отмахивалась, придумают же такое. И вот незаметно подошел день выписки. За Юрием приехали родители, весь персонал одарили подарками, благодарили за заботу о сыне. Марусе подарили золотые сережки, она не хотела брать такой дорогой подарок, но отец сказал. – Ты свою кровь нашему сыну дала, это стоит большего. Так что бери, носи на здоровье, не обижай нас отказом. А мать при всех расцеловала ее и шепнула на ухо. – Скоро увидимся. Жди – Что она имела ввиду, было не ясно, но сердце дрогнуло. Подошел прощаться и Юра, пожал, улыбаясь, руку. – Спасибо за все. Скоро увидимся. –И, неожиданно, поцеловал ее в щеку. Маруся зарделась, закрылась руками, скрывая слезы. Когда отняла руки от лица, машина уже тронулась. Подружки окружили ее, рассматривали подарок, допытывались, что он ей сказал на прощанье? А через две недели, в воскресенье, улицу огласили машинные сигналы. Две нарядные белые машины остановились у домика Марусиной бабушки. Из одной вышли родители Юрия, из другой сам Юрий. Нарядные, с цветами. Любопытные соседи сбежались к дому. И без объяснения было ясно – сваты приехали. Не торопясь, торжественно приезжие прошли во двор. Остановились у крыльца. На пороге их встречала растерянная Ефимовна, Марусина бабушка. Не ждала таких гостей. Застали врасплох. Низко поклонилась, пригласила в дом. Весть, что к Марусе сваты приехали из города, богатые, важные, как ветром, разнесло по селу. Собралась толпа. Вездесущие подружки рассказывали всем желающим, как познакомились, как полюбились молодые, как повезло Маруське, теперь в городе будет жить, поди, и бабку заберет с собой. Вот ведь, как повезло дурочке! А Маруся, переоделась, сережки вдела в ушки, кудри распустила по плечам. Щеки пышут жаром, голубые глаза сияют. Вышла к гостям, застенчиво потупилась. Гости ахнули, красавица, королевна. И это больничная санитарка?? Юрий торжествующе глянул на родителей. Они переглянулись и заулыбались. Да уж, такую невесту в городе не найти! Повезло сыночку! И умница, и красавица, и сердце золотое! А подружки говорили – дурочка! То-то же! (Л.Москвич)

Незваные гости Мистическая история Оля вышла в отпуск, домашние дела и огород заполнили её выходные дни. Жила она в двухквартирном доме. Раньше в соседях был дедушка, она с ним хорошо ладила. Но тот умер и его квартиру заняла молодая на тот момент, супружеская пара. Поначалу жили неплохо, а потом соседка почему то поменяла своё отношение к Ольге, стала злой, набрасывалась по любому поводу, а иногда и вовсе не разговаривала. И это было лучше всего. Огород у них не был разделён забором. Сначала они настаивали, чтобы совместными усилиями загородить, и Оля была не против, но потом, видимо, их это перестало волновать. Так и осталось одно пространство, разделённое пополам полосой из травы, которую летом не окашивали, - она и создавала импровизированный забор. Встречаться с такой соседкой совсем не хотелось. Вечером, зайдя в огород и увидев её там, Ольга разворачивалась и уходила домой, чтобы лишний раз не нарваться на грубость, оставляя поливочные дела на более позднее время. Приходила туда, когда уже стемнеет и всё равно слышала, как кто-то шуршит в кустах и ходит там. Оля была уверена, что это она, больше некому. По утрам она стала всё чаще обнаруживать, что кто-то ходил по её огороду: смятая трава, ягодные кусты, даже по грядкам нахожено огромными ножищами. Сомнений в том, кто пакостит, не было. Она уже собиралась всё высказать нерадивой соседке, как вдруг из-за травы увидела её разъярённое лицо, и оно не предвещало ничего хорошего. Большими шагами та прямо припрыгала к ней и только хотела заорать, как вдруг увидела безобразия, творившиеся на Олином участке. - Как? И у тебя тоже? Так это не ты? - Я вообще-то думала, что это ты. - Да я что, дура? Ну и какие же это паразиты это делают? Узнаю - ноги вырву и спички вставлю! (Это была её любимая поговорка) Надо на деревне поспрашивать. Она убежала, а Оля пошла к соседке - бабушке через дорогу поинтересоваться, всё ли у той в порядке? Спрашивать не пришлось, её слышно было далеко. - Оль, ты подумай только: выломали дверь в теплицу, огурцы выдрали вместе с тиной. Да и ладно огурцы, дверь-то зачем было ломать? И так по всей деревне. Народ решил во что бы то ни стало найти воров. Сидели в засадах, караулили, но так никого обнаружить и поймать не могли. Безобразия на какое-то время прекращались, люди успокаивались, и всё начиналось сначала. Однажды поздно ночью Ольга пошла попить водички на кухню. Занавеска на окне полуоткрыта, всё видно, что на улице делается. Она иногда в это время ещё ходила поливать. От окна до калитки в огород метров тридцать. Оля попивая воду, стояла и смотрела на улицу: слышно, как поют птицы, трещат кузнечики. - Смородины в этом году сколько, все ветки увешаны, - думала Оля, посмотрев на кусты рядом с окном, - но вот собаки почему-то молчат, раньше они до утра лаяли, видно, хозяева по домам загнали. Вдруг где-то сбоку мелькнула тёмная тень. Олю бросило в дрожь. Через мгновение она уже видела мохнатое существо невысокого роста, которое, размахивая передними лапами (или руками?) направляется к её огороду. Кто это такой? Это явно не человек, он был похож на обезьяну, но какие могут быть обезьяны в их лесах, окружённых болотами? На чёрта тоже не похож, ни рогов, ни копыт, да и хвоста не видно. Он стал прыгать на лужайке, кружиться, кувыркаться, потом, подойдя к калитке, легко перескочил через высокий забор. Идти и выгонять из огорода непрошенного неопознанного гостя желания совсем не было. Не успела Ольга отойти от увиденного, как вдруг послышались тяжёлые шаги, она и раньше их слышала, но опять же списывала на соседей, думая: - Сваи что ли в землю забивают по ночам? Послышался какой то гулкий утробный звук где то совсем близко. Как вдруг появилось ещё одно страшилище, только больше в несколько раз, он был намного выше её забора и даже сарая. - А это кто? Господи! Ужас какой! Кто это такие? Не в силах пошевелиться, Оля так и стояла у окна. Вдруг это нечто, похожее на обезьяну, как будто почувствовав её взгляд, резко повернул голову в её сторону. И только сейчас Оля отпрыгнула от окна. Её охватил такой ужас, всё тело дрожало, как при лихорадке, она слышала стук своих зубов. - Ой, мамочки, как страшно! Вдруг заметил? Она хотела постучать соседке. - Нет, не буду, заругается, да и спят, наверно. Но подумав, всё же постучала в стену, и удивилась полнейшей тишине. Никто не отозвался, как и дома нет. Ну, что сосед на рыбалке, Оля знала, а соседка-то в это время всегда дома. Оля снова подкралась к окну и стала потихоньку выглядывать из-за занавески, стараясь это делать очень осторожно. Но почему так темно? Она стала всматриваться в эту темноту и тут только поняла, что на улице не темно, просто в окне был тёмный силуэт, там кто-то стоял. Присмотревшись, Оля снова не могла сдвинуться с места: в упор на неё смотрело это что-то, прижавшись мордой к окну. Она могла его хорошо рассмотреть. Всё тело и лицо были покрыты густой шерстью, крупный нос, тонкие губы и глаза, которые поблескивали зелёным светом, как у кошки. Когда он, зарычал, показав свои острые зубы, и замахнулся, чтобы ударить по стеклу, Оля упала в обморок. Очнулась она от того, что ей было очень холодно. Поняв, что лежит на полу кухни и всё вспомнив, страх снова охватил её. Первые лучи солнца уже забрезжили на горизонте, а Ольга, закутавшись в одеяло, так и сидела, стуча зубами от страха, пока солнце не забило в окна в полную силу. Кто-то застучал в дверь, Оля вздрогнула, хоть и понимала, что уже день и бояться нечего. На трясущихся ногах она вышла из дома, откинула крючок. На пороге стояла бабушка- соседка и ещё двое. - По тебе видно, что тоже видела, вон вся, как простыня, белая. - Вы тоже видели? - Видел дед Митрофан, он пьяный возвращался домой, да соседка твоя. Только она хуже твоего выглядит, намного хуже. - А что с ней? Может помощь требуется? - Скорую уже вызвали. Сначала ещё говорила, рассказала, что было, а потом совсем ей плохо стало. Трясётся вся, не узнаёт никого, боится всех. Лучше не надо, не ходи. - Да что случилось-то? Так она пошла вора в огород караулить. Да и дождалась. Сначала появился небольшой кто-то, давай по грядкам кататься, рвать всё. Она же думала, что это мальчишки так нарядились, выдрала вицу поболе да на него с руганью, ты знаешь, как она это умеет. Этот - то как заорёт. На его крик другой прибежал, высоченный, выше забора вашего. Дальше уж она больше ничего не рассказывала, не могла говорить. - Ой, а ведь если б не она, тот большой мог бы и окна у меня выбить, и в дом забраться, выходит, она ему помешала, он на крик в огород побежал. Выследить и поймать этих чудищ так никто и не мог. Так и неизвестно, кто это были такие, но решили, что это скорее всего, снежный человек со своим детёнышем. После той ночи пропали они куда то, никто больше по огородам не ходил. А соседка Олина так и не оправилась до конца. Долго лежала в психо - неврологическом диспансере и каждый год теперь туда ездит на лечение. Но стала теперь такая тихая, ни с кем не ругается, никто её не слышит и не видит. А вот жена деда Митрофана, наоборот, довольна. У неё своё мнение: - Святые это так переоделись, чтобы дедка моего от алкоголизма излечить. Я в церковь сходила, в благодарность им всем свечки поставила. Оказывается, Митрофан этой ночью у своего собутыльника задержался, но имел привычку ночевать дома. Вот по дороге он и встретил того, что поменьше. Да с пьяных глаз и принял его за Федьку рыжего с другого конца деревни. Федька никогда не брился, стригся крайне редко, имел крупную комплекцию и все в деревне его кликали: дядя Федя съел медведя! Митрофан, поздоровавшись с ним, попросил закурить. - А может и выпьем? У меня тут осталось малехо. Пойдём? Но потом вглядевшись, заподозрил неладное: - Не, ты кажись не Федька! Хто ты? И тут видит прямо на него гора летит, так он не помнил, как и домой прибежал. Жена Митрофана хвастается: - Они его ведь не только от пьянства излечили, ревматизм прошёл, нога перестала болеть и не хромает боле. Даже курить бросил! Только вот заикаться стал. Да это не беда! Так то хорошо говорит, а как мы с ним разругаемся, тут-то у него и начинается: бе-бе... ме-ме... пи-пи... А чего ме? Чего бе? Пойми - разбери? Потом рукой махнёт, тут и скандалу конец. Канал Галина

Оно пришло в темноте. Ромка был трусоват. Вернее не Ромка уже. а целый Роман Егорович, мужику уже под сорок, а темноты боялся, как трёхлетний ребёнок. Почему, уж и не разберёшься, может в детстве чего-то испугался, может ещё какая память прошлых жизней проснулась, но что есть-то есть, боялся и всё тут! Супруга его, Юлия, над мужниными страхами не смеялась, уважала мужа. Ну подумаешь-есть маленькая слабость, а что? Все что ли идеальные? Что тут скажешь, не жена-клад, да ещё и красавица к тому же.Только вот незадача какая, Юлия работала в две смены, выходила и днём и в ночь, а Роман только днём работал. Когда Юлия в ночь уходила, для Романа это было настоящей пыткой, на ночь включал светильник и спал со светом до прихода жены со смены. В один из дней Роман снова приготовился ко сну, включил светильник, немного посмотрел телевизор и его неожиданно сморило. Проснулся он от странного звука, как будто кто-то пытался открыть дверь на балкон, только снаружи, а не изнутри. Самое ужасное, что вокруг была кромешная тьма, лампочка в светильнике перегорела, а телевизор Роман, загодя, поставил на таймер и тот отключился. Роман замер от страха, восьмой этаж. Кто там может быть? Через несколько секунд дверь открылась и с балкона вошла его драгоценная супруга. Женщина подошла к Роману, мужчине показалось, что глаза жены как-то странно блестят, он спросил -А ч-ч-ч-то ты на балконе делала и почему так рано пришла? Ночь ведь ещё? -Да по тебе, мой сладкий, соскучилась- ответила гостья и крепко поцеловала Романа. Поцелуй был настолько грубым, что Роман подумал, что теперь останется синяк и ему показалось, что из нижней губы пошла кр.овь. Поцелуй жены был неприятен, потому что у неё несло изо рта тухлым мяс.ом. Каким-то шестым чувством Роман понял, что творится что-то неладное и попытался отпихнуть жену, но та вцепилась в него, как клещ. Мужчина попытался вспомнить хоть одну молитву, которым в детстве его учила бабушка и начал говорить вслух девяностый псалом. Жена утробно рыкнула и выскочила в коридор их небольшой однушки. В коридоре послышался грохот, как-будто странная гостья крушила стены. Роман залез с головой под одеяло и продолжал шептать спасительную молитву, вскоре всё стихло. Примерно через час Роман отважился встать с постели и включить свет во всей квартире, хотя и подпрыгивал от каждого шороха пока передвигался из зала в коридор из коридора в ванную из ванной на кухню. Кстати, в коридоре стены были на месте, и даже обои, хотя, когда Роман слышал звуки рассерженного нечто, думал, что коридора у них больше нет. Жена, вернувшаяся со смены утром увидела осунувшегося мужа, с залёгшей темнотой под глазами и поняла, что что-то произошло. -Что случилось, Ром? Муж долго молчал, а потом с надеждой спросил -А ты, случайно, ночью домой не приходила? -Нет. Да и кто меня отпустил бы? А что случилось то? И Ромка, стесняясь конечно, всё рассказал. Жена отнеслась к его рассказу серьёзно. Она решила освятить квартиру, чтобы в гости к ним больше никто незваный не приходил. А Роман, с тех пор, стал бояться темноты ещё больше.

История немного затянутая, но, если прочитаете, думаю, не пожалеете. Случилось это лет пять назад. Тогда я, гуляя по родному городу, совершенно случайно познакомилась с парнем по имени Саня. Так сложилось, что у нас возникла взаимная симпатия. Саня мне очень нравился, я ему, наверное, тоже – по крайней мере, он всячески старался мне это продемонстрировать. Мы много общались, встречались, прогуливались. Надо сказать, что Саня был человеком очень общительным, у него было бессчетное число друзей, и с каждым из них он поддерживал контакты. И всегда был душой компании. Год спустя я поступила в престижный университет и уехала учиться в столицу. Романтика закончилась, виделись мы редко и поддерживали с Саней исключительно теплые дружеские отношения. Вскоре он закончил техникум в нашем родном городе и тоже поступил в столичный университет. Мы изредка виделись, созванивались практически ежедневно и знали друг о друге все. Признаться честно, я не раз сожалела, что у нас с Саней ничего не получилось – он был прекрасным человеком и очень симпатичным парнем, по которому наверняка сохла не одна девчонка. Прошло три года. Я устроилась на работу, у меня появился ухажер, и я всерьез влюбилась. С Саней мы продолжали общаться, но без особого фанатизма. Я часто уезжала в командировки, по-прежнему училась в университете и поэтому звонила Сане крайне редко. В итоге так получилось, что мы не разговаривали уже около полугода. Однажды я вернулась из изматывающей заграничной командировки, у меня в голове промелькнула мысль, что надо позвонить Сане. Но я жутко устала и решила отложить разговоры на потом. А сейчас ужасно об этом сожалею… А через неделю Саня покончил с собой. Я узнала об этом не сразу, а через несколько недель, и была в шоке. Не спала всю ночь, меня трясло от страха и горя, а наутро через общих знакомых начала выяснять подробности произошедшего. Оказалось, что Саня повесился в нашем родном городе, причин его поступка никто до сих пор не знает. Саня взял академический отпуск в университете и просто уехал из столицы, объяснив все «глубокой депрессией». В этот же день я пошла в церковь и поставила заупокойные свечи. Ночью мне снится сон, что я еду куда-то в маршрутке – это микроавтобус, в котором я сижу совершенно одна. Машина подъезжает к какой-то поляне, она ярко освещена солнечными лучами, ветер играет листочками деревьев, птички поют – в общем, красота. На поляне меня встречает Саня – он выглядит так, как выглядел, когда мы с ним познакомились. Ведет меня вглубь леса, на поляну. Там меня ожидает целая гора подарков, завернутых в самых разные обертки. Саня говорит мне: «Выбирай любой». Я беру один подарок, начинаю его разворачивать, а под ним еще одна обертка. Разворачиваю ее, а там еще одна. И так много раз. Я мысленно начинаю ругать Саню за такую тщательную упаковку, и тут открываю целую стопку писем. Саня говорит мне читать. Я послушно читаю. Все письма – благодарственные послания, обращенные от Сани ко мне. Он от души благодарил меня за то, что я все эти годы была его другом.… Всех подробностей я не помню, но от этих писем на душе у меня стало хорошо. Потом мы бегали по поляне, играли в разные игры, и я чувствовала себя божественно, была очень счастлива от того, что мой друг жив. Но вскоре я услышала голоса, которые звали меня домой. Мне очень не хотелось оставлять Саню, но я знала, что должна уйти. И проснулась. Те, кому я рассказывала этот сон, считают, что этими письмами Саня отблагодарил меня за поминальные свечи. Говорят, что самоубийцы мучаются на том свете… Сейчас я периодически хожу в церковь и ставлю свечи – надеюсь, это хоть немного облегчает его муки. Очень сожалею, что меня не оказалось рядом в тот момент, когда Сане было так плохо. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала о нем. Мой лучший друг… Причины его поступка до сих пор неизвестны. Но мне кажется, я умру с вопросом: почему??? Не оставляйте своих друзей, не откладывайте на завтра то, что можно сделать сегодня, не говорите «а может быть…». Поверьте, может и не быть. И завтрашний день для кого-то не настанет… Автор: tatti

Он прошел, сел, и попросил отвезти его на кладбище, и еще попросил поторопиться, потому, что к девяти утра он должен быть там. Воскресным утром, даже если мы рано просыпаемся хочется полежать подольше, понежиться получить удовольствие от сознания того, что в этот день тебе можно не спешить и планировать свой день по своему усмотрению. Но в одно из таких воскресных дней раным-рано раздался звонок в дверь. Открываем на пороге стоит наш дядюшка. Одет он был, как будто у него день рождения. Всё поглажено, туфли начищены, белая рубашка в руках пакет. Извините меня, но мне нужна ваша помощь. Мы пригласили его пройти и рассказать в чём собственно дело. Он прошёл, сел, и попросил отвезти его на кладбище, и ещё попросил поторопиться потому что к девяти утра он должен быть там. Вид у него был очень озабоченный. Если нужна наша помощь, без вопросов поможем. А, что мы должны делать-то? - спросил муж. Отвези меня, пожалуйста, а то пока прождёшь этот автобус...Боюсь не успею.- попросил дядя. Чтоб так спешили на кладбище, ни разу в жизни не слышал. У тебя, как будто свидание там. - надевая куртку рассуждал муж. Угу, так и есть - отвечал дядюшка. Муж выгнал из гаража машину, открыл капот, заглянул что-то там, поковырялся, сел наконец-то за руль и мы поехали. Всё это время дядя нервно смотрел на часы. Ну что успеваем?- спросил муж. Успеваем - со вздохом ответил дядя. А мне не терпелось - я чувствовала, что явно что-то случилось, но он молчит. И я задала-таки вопрос: Что случилось — то? Из-за чего ты такой смурной и озадаченный? К чему эта спешка и твой парадный вид? Расскажи, если конечно можно. В душу лезть не хочется. Но всё это странно как-то. Согласись? А он у нас такой тихий,скромный. И он тихонько, смущаясь начал свой рассказ: Да я понимаю, что выглядит это всё странно. Расскажу, всё как есть. Значит вижу сон приходит ко мне мать и говорит: Сынок, принеси мне завтрак к девяти часам утра что-нибудь поесть. Так хочется есть. А, что принести — то?- спрашиваю. Отвари картошки и огурчиков с хлебом положи. Всё это заверни в платок, который лежит с краю на шифоньере. Сам же надень белую рубашку, брюки погладь и туфли почисти. Побриться не забудь. А, как придёшь положи узелок у берёзки. Вот еду и думаю у какой березки - то. Вдруг не там положу и мамка на меня обидеться. Положи к той, что ближе к могилке -говорю. Подъехали мы к кладбищу у меня на душе было как-то тревожно. Хотели мы с ним пойти, но он сказал, что пойдёт один. Ушёл. Времени прошло предостаточно - мы уже хотели пойти на поиски. Смотрим идёт. Что так долго-то? Мы уже решили искать тебя.- сказал муж. Да, я это, берёзку искал. Не нашёл. Положил под рядом стоящее дерево им оказался клён. Как вы думаете - поди найдёт? Мы, молча смотрели на него не зная, что ответить. Ладно, сделали дело, садитесь - поедем. Скомандовал муж. В машине, вспоминая рассказ о сне. Дядь, а вот ты говоришь платок на шифоньере ты его там и нашёл? Когда я его там обнаружил именно там, где она указала у меня сон пропал и я стал готовить для неё. Чистить и отваривать картошку. А, что огурчики малосольные у меня в холодильнике, вот откуда она знала. При жизни, когда мы с ней вместе куда-нибудь шли она всегда просила, чтоб я оделся опрятно, чистенько и туфли, чтоб были почищены, чтобы не стыдно было от людей. Я думаю, так. Кладбище — это их город, дом. Вот и попросила она меня и побриться, и одеться получше, чтоб ей не стыдно было за меня перед людьми хоть и покойными. Мы же ведь об их жизни там, ничего не знаем. Вот попросила же она еды. Или там такой нет и она соскучилась по своей любимой картошке. А поминать мы её поминаем, вот как тут рассуждать. Наверное, скучают и по нам родным и по еде. Я бы скучал. Закончив свою почти философскую речь он замолчал. автор канал - Невыдуманные истории

Ещё при жизни моя бабушка завещала, когда она умрёт, чтобы на её могиле установили деревянный крест. И больше никаких надгробных памятников. Дедушка никаких особых пожеланий не высказывал. Первым умер дед, а через полтора года в мир иной отошла бабушка. Прошло определённое время, и на могиле деда наша семья установила гранитный памятник. А по завещанию бабушки, над её могильным холмом возвышался массивный дубовый крест. Я очень часто посещала могилы своих родственников и приносила им цветы и различные угощения. А также внимательно следила за порядком на могилках. Прошел ещё один год. В этот солнечный день я решила поехать на кладбище к дедушке и бабушке. Взяла с дома весь необходимый инвентарь для уборки, купила цветы и села на рейсовый автобус. На кладбище в такую рань ещё никого не было, поэтому я решила быстро убрать мусор и снова возвратиться домой. Как только приступила к уборке дедовой могилки, как на бабушкин дубовый крест сел огромный чёрный ворон. И начал с любопытством за мной наблюдать. Я сначала с подозрением смотрела на этого незваного посетителя. Время было ранее, поэтому подумала, что птица просто увидела человека и решила выпросить угощение. В моей сумке осталось немного печенья. Я раскрошила сладость возле могилы в надежде на то, что ворон сейчас спустится и полакомится. Но он сидел недвижимо, а только наблюдал за моими действиями прищуренными глазами. Мне стало как-то не по себе. Я постаралась быстро убрать сорняки и уйти с этого места. Когда я была на достаточном расстоянии, то обернулась и увидела, что ворона там не было. Мне не захотелось снова возвращаться и перепроверять местность, потому как все свои запланированные дела уже выполнила. Прошло несколько месяцев и наступила осень. Было ранее утро выходного дня. И я снова отправилась на кладбище, чтобы с могил убрать опавшую листву. Как только я приступила к работе, на крест сел снова тот же чёрный ворон. Я удивилась такой наглости, но в тоже время, с опаской смотрела на дивную птицу. Ворон расправил свои крылья, что-то начал говорить на своём птичьем языке и вертеть во все стороны головой. Я подумала, что таким образом он хочет привлечь к себе внимание. Вытащила со своей сумки хлеб и раскрошила его на земле. Он даже не посмотрел в ту сторону, где была оставлена еда. Я уже начала собираться домой, сложила инвентарь и вымыла руки водой. Как только я ступила на дорожку, как ворон набросился на меня и начал своими крепкими когтями и клювом удерживать меня за свитер. Я испугалась и попыталась всеми силами его отогнать от себя. У него были настолько мощные крылья, что он ими меня сильно ударил. И я упала на землю. И тут я услышала за своей спиной сильный треск падающего дерева. Буквально от меня в 5 метрах на центральной дороге лежал старый дуб. И тут до меня дошло, что именно по этой тропинке я должна была сейчас идти домой. Если бы не ворон, то старый дуб обязательно бы меня убил. Теперь я не знаю, что это были Высшие силы или мой ангел-хранитель в виде ворона, который спас меня от неминуемой смерти. Оправившись от шока, через два месяца я снова навестила кладбище. Рухнувшего дуба уже не было, потому как его убрали коммунальные службы. Я достаточно долгое время провела на кладбище, но так ворона-спасителя и не увидела. Больше он никогда не появлялся. Автор: Мистика. Сверхъестественное

Пить не давай! История эта произошла, когда на свете не было не только меня, но и моих родителей – еще до войны. Жила в нашем поселке женщина Анна – обычная деревенская баба. И вот однажды стала она замечать, что здоровье ее резко ухудшилось, и что ни день, то хуже и хуже. Вскоре дошло до того, что даже ходить стала Анна с трудом. К врачам обращалась, вердикт один: здорова, все себе надумываешь. Тогда пошла от безысходности к бабке Ефросинье, потомственной ведунье. Та с порога Анну оглядела и говорит: – Порча на тебе. Кто навел – не вижу, а только, если не избавишься, жить тебе всего ничего осталось. По коже Аннушки пробежал холодок, но она все же взяла себя в руки: – Как же узнать, кто это сделал? Вместо ответа бабка Ефросинья наклонила голову, что-то зашептала и стала делать непонятные пассы руками. Потом вздохнула глубоко и говорит: – Тот, кто навел порчу, придет к тебе сегодня… – А как я узнаю? – Да ты дослушай сначала! – зашипела старуха. – Тот, кто навел порчу, придет к тебе нынче вечером. Будет пить просить, а ты не давай, даже если умолять станет. С той водой во врага твоего последние жизненные силы твои перетекут. А теперь ступай. По дороге обратно домой Анна размышляла, кто бы мог подложить ей такую свинью: вроде и врагов-то у нее не было… Может, ошиблась Ефросинья Ефимовна? Опустился на землю темный вечер. Аннушка ужин только приготовила, и теперь, не отрывая глаз, смотрела как вернувшийся с работы муж Василь уплетает за обе щеки. Тут залетает к ней соседка, как вихрь ураганный, лицо все огнем горит, волосы всклокочены: – Дай пить, Анка! Анна уже зачерпнула ковшом колодезной воды да вовремя вспомнила, что ей бабка Ефросинья наставляла: – Не дам. – Дай хоть каплю, Христа ради, дай! – на глазах соседки выступили слезы. – Нет. – Воды что ль жалко? – вмешался Василь. – Доброму человеку завсегда можно, да только соседка наша не того склада, – спокойно ответила Анна и хотела мимо пройти. В этот момент соседка схватила женщину за рукав, практически силой вырвала ковш с водой и принялась жадно пить. Ночью у Анны поднялся страшный жар. Она все бредила, что поругалась с соседкой из-за пустяка, а та на нее порчу навела и с последним глотком воды выпила все ее жизненные силы. До утра Анна не дожила, умерла на руках Василя. Автор: Лиза

ТВАРЬ НА ДОРОГЕ Эту историю мне поведал мужик с соседней улицы. Мы с ним оба собачники, а он еще и кинолог ко всему прочему. Я частенько у него консультируюсь по интересующим меня вопросам. И вот как-то встретились с ним вечером на дороге, в сопровождении наших собак. Поговорив о хозяйственных делах, мы свернули на параллельную моей улицу. Присмотревшись к боку его пса – стаффордширского терьера – я увидел глубокие порезы. Весь левый бок Лорда был в зеленки. Я поинтересовался у Алексея о происхождении этих ран. Здесь он мне и поведал следующее: -Знаешь, – говорит он, – вчера какая-то ерундовина со мной и Лордом приключилась. Я развесил уши и стал ждать продолжения. -Перед сном я пошел выгулять Лорда. Идем мы с ним как раз по этой улице, и вижу я, что что-то из кустов вылезло и перебегает дорогу. Разглядеть толком не сумел, что это было, так как здесь уличный фонарь перегорел, и его уже как месяц заменить не могут. Штуковина эта была размером с крупную собаку, вот только очертания головы мне показались странными. Ну, знаешь, вроде как у крысы что ли. Здесь Лорд залаял и стал рычать. Я бы и подумал, что это собака, но внезапно эта хреновина остановилась и стала шипеть. Шипение сменял какой-то гортанный клокот. Затем это приподнялось, встав на задние лапы, и обернулось в нашу сторону. Я, признаться честно, вконец растерялся, когда оно посеменило в нашу сторону. Лорд начал срываться с поводка, готовясь к атаке. У меня не было выбора, поскольку это приближалось к нам все быстрее, и я спустил Лорда. Лорд кинулся на эту хрень, а та даже и не думала отступать. Она, все также клокоча и шипя, направлялась к нам. Потом началась драка. Лорд, видимо, хорошо вцепился в эту дрянь, и она стала визжать и гортанно булькать. Потом она стряхнула Лорда и прыгнула на него. У них образовался ком из двух тел. От него попеременно раздавались визги боли Лорда и верещание этой дряни. Взяв камень, я побежал к месту поединка. Незадолго до моего приближения они расцепились. Уличив момент, я бросил в эту дрянь увесистый кусок кирпича. Попал, видимо, прямо в голову. Тварь визгнула, заметила меня и побежала в кусты. На подступах к забору, стоящему за кустами, Лорд нагнал эту дрянь и, видимо, там ее потрепал. Когда я заскочил в кусты, то увидел, что Лорд смотрит на участок, расположенный за забором. Там как раз ремонтируют забор, и отсутствует часть сектора. Лорд не стал гнаться за этой тварью, чему я очень был рад. Придя домой, я обработал у Лорда глубокие рваные раны. Хорошо, что успел привить его недавно.