Мир Притч

Притча! Волк и козлёнок Притча Эзопа Козленок отстал от стада, и за ним погнался волк. Обернулся козленок и сказал волку: – Волк, я знаю, что я — твоя добыча. Но чтобы не погибнуть мне бесславно, сыграй-ка на дудке, а я спляшу! Начал волк играть, а козленок плясать; услышали это собаки и бросились за волком. Обернулся волк на бегу и сказал козленку: – Так мне и надо: нечего мне, мяснику, притворяться музыкантом. Так люди, когда берутся за что-нибудь не вовремя, упускают и то, что у них уже в руках. © Группа Мир Притч

Притча! Цель притча неизвестного происхождения — Мастер, — однажды спросил ученик, — почему существуют трудности, которые мешают нам достигнуть цели, отклоняют нас в сторону от выбранного пути, пытаются заставить признать свою слабость? — То, что ты называешь трудностями, — ответил Учитель, — на самом деле является частью твоей цели. Перестань с этим бороться. Всего лишь подумай об этом, и прими в расчет, когда выбираешь путь. Представь, что ты стреляешь из лука. Мишень далеко, и ты не видишь ее, поскольку на землю опустился густой утренний туман. Разве ты борешься с туманом? Нет, ты ждешь, когда подует ветер и туман развеется. Теперь мишень видна, но ветер отклоняет полет твоей стрелы. Разве ты борешься с ветром? Нет, ты просто определяешь его направление и делаешь поправку, стреляя немного под другим углом. Твой лук тяжел и жёсток, у тебя не хватает сил натянуть тетиву. Разве ты борешься с луком? Нет, ты тренируешь свои мышцы, с каждым разом все сильнее натягивая тетиву. — Но ведь существуют люди, которые стреляют из легкого и гибкого лука в ясную, безветренную погоду, — сказал ученик обиженно. — Почему же лишь мой выстрел встречает столько препятствий на своем пути? Неужели Мир сопротивляется моему движению вперед? — Никогда не смотри на других, — улыбнулся Учитель. — У каждого свой лук, своя мишень и свое собственное время для выстрела. Одни делают своей целью точное попадание, другие — возможность научиться стрелять. Учитель понизил голос и наклонился к ученику: — И еще я хочу открыть тебе страшную тайну, мой мальчик. Туман не опускается на землю для того, чтобы помешать твоему выстрелу, ветер не начинает дуть для того, чтобы увести твою стрелу в сторону, жесткий лук создан лучником не для того, чтобы ты осознал свою слабость. Все это существует само по себе. Это ты решил, что сможешь в этих условиях точно поразить мишень. Поэтому, либо перестань жаловаться на трудности и начинай стрелять, либо усмири свою гордыню и выбери себе более легкую цель — цель, по которой можно стрелять в упор… © Группа Мир Притч

Притча! Ищите копейку армянская притча Скупой услышал, что есть человек еще более скупой, чем он, и отправился узнать, что тот собой представляет. Поздней ночью он дошел до его дома и увидел: скупой прикрутил фитиль керосиновой лампы и при скудном свете проверяет свой дневной расход, что-то пишет и перечеркивает. Оказалось, у него не хватает одной копейки и он не знает, на что ее израсходовал. Скупой постучался в дверь. Хозяин открыл ее и пригласил гостя в дом, а сам снова стал считать. Скупой спросил у хозяина: - Почему так прикрутил фитиль лампы? - Иначе сожгу много керосина. Гость удивился скупости хозяина и, сняв штаны, сел на тахту. Наступил рассвет. Хозяин все проверял расходы. Он поднял голову и заметил, что гость без штанов. - Почему ты снял штаны? - А как же? Если я сяду в них, то они износятся. Хозяин был поражен этим и сказал: - Да! Ты скупее меня. Я экономлю керосин в лампе, а ты даже боишься лишний раз сесть, чтобы не износить штаны. © Группа Мир Притч

Притча! Паук, добившийся дочери Нзамби и потерявший её африканская притча У Нзамби была красавица дочь на выданье, но Великая Мать, не желая расставаться с любимой дочерью, придумала для женихов такую задачу: добыть небесный огонь у громовержца Нзамби Мпунгу, обитающего в хижине под голубой кровлей. А дочь её была так красива, что все вздыхали вокруг: — Ох, какая беда! Чтобы этакое сокровище да никому не досталось! Но кто сможет выполнить пожелание Нзамби? И тогда паук заявил: — Я бы взялся добыть огонь, по мне нужна помощь. В ответ ему закричали: — Мы будем рады помочь тебе, если ты вознаградишь нас за это. И вот паук стал плести паутинку, взобрался по ней на голубую небесную крышу, закрепил там кончик еле видимой нити и спустился обратно. Много раз поднимаясь и опускаясь, он сплёл прочную серебристую лестницу с земли на небо. Потом позвал черепаху, дятла, крысу и песчаную муху и все вместе они вскарабкались по лесенке на небесную крышу. Тут дятел продолбил в крыше большую дыру, через которую все проникли в хижину Нзамби Мпунгу. Громовержец приветливо встретил гостей и спросил, что им здесь надобно. Они сказали: — О, Великий Отец Нзамби Мпунгу, живущий в хижине с голубой кровлей! Не оставь нас своей милостью, дай нам немного твоего огня для Нзамби, которая правит землёй. Нзамби Мпунгу ответил: — Что ж, подождите, я сейчас прикажу своим слугам принести вам немного огня. И он удалился из хижины, не заметив, что песчаная муха вылетела за ним, чтобы подслушать его разговор со слугами. Вернувшись, Нзамби Мпунгу сказал: — Друзья мои, а как я могу быть уверенным, что вас послала Великая Мать? Вдруг вы все — самозванцы? Паук и его товарищи разом воскликнули: — Испытай нас, Великий Отец, обитающий в хижине с голубой кровлей! Испытай, и ты убедишься, что мы не солгали! — Хорошо, я испытаю вас, — сказал Нзамби Мпунгу. — Пусть черепаха сойдёт на землю и принесёт мне связку бамбука, чтобы я мог построить хижину. Черепаха спустилась по серебряной лесенке и вскоре вернулась с бамбуком. А Нзамби Мпунгу соорудил маленькую хижину, приказал крысе залезть внутрь и сказал: — Вот я сейчас подожгу её, и если ты сможешь оттуда выбраться, я поверю, что вас послала Нзамби, которая правит землёй. Он поджёг хижину, сухой бамбук вспыхнул, но когда все сгорело дотла, крыса выбралась из золы невредимой. Тогда громовержец сказал: — Видно, и впрямь вы посланцы Нзамби. Пойду и посоветуюсь ещё раз со своими людьми. И опять за ним следом полетела песчаная муха, чтобы высмотреть, где хранится ужасный огонь. А узнав это, она вернулась и рассказала друзьям. Так что когда Нзамби Мпунгу сказал, что даст им огонь, если они угадают, где он хранится, паук тотчас ответил: — Да вот он, сундук, где ты, Великий Отец, прячешь небесный огонь! — Ты правильно ответил, паук! — сказал Нзамби Мпунгу. — Возьми же немного огня и отнеси его Нзамби. Паук взял огонь, и все по серебряной лесенке спустились с неба на землю. Но тут друзья перессорились. Дятел сказал: — Женщина должна быть моей! Ведь это я продолбил голубую кровлю. Никогда бы вам без меня не проникнуть в хижину Нзамби Мпунгу! А черепаха сказала: — Да, это верно. Но разве не я притащила бамбук? Красавица по праву достанется мне. А крыса сказала: — Кто, как не я, с риском для жизни выбралась из полыхающей хижины? Красавица будет моей! А песчаная муха сказала: — Нет, это я женюсь на дочери Нзамби, потому что именно я подглядела, где хранится огонь! А паук сказал: — Но ведь я сплёл лестницу от земли до самого неба! Тут все отправились к Нзамби и попросили их рассудить. И вот что ответила Нзамби: — Паук обещал принести мне огонь и сделал это. Но другие тоже славно потрудились. Я никому не могу отдать предпочтения, не обижая прочих, и тем более не могу отдать мою дочь в жёны всем сразу. Поэтому я лучше заплачу за неё выкуп. Великая Мать так и сделала: она щедро оделила всех поровну, и каждый получил по пятьдесят локтей ткани и по ящику джина. А красавица дочь осталась жить с Нзамби, которая правит землёй. © Группа Мир Притч

Притча! Проданное первородство библейская притча Исаак был сорока лет, когда он взял себе в жену Ревекку, дочь Вафуила Арамеянина из Месопотамии, сестру Лавана Арамеянина. И молился Исаак Господу о Ревекке жене своей, потому что она была неплодна; и Господь услышал его, и зачала Ревекка, жена его. Сыновья в утробе её стали биться, и она сказала: — Если так будет, то для чего мне это? И пошла вопросить Господа. Господь сказал ей: — Два племени во чреве твоём, и два различных народа произойдут из утробы твоей; один народ сделается сильнее другого, и больший будет служить меньшему. И настало время родить ей: и вот близнецы в утробе её. Первый вышел красный, весь, как кожа, косматый; и нарекли ему имя Исав. Потом вышел брат его, держась рукою своею за пяту Исава; и наречено ему имя Иаков. Исаак же был шестидесяти лет, когда они родились от Ревекки. Дети выросли, и стал Исав человеком искусным в звероловстве, человеком полей; а Иаков человеком кротким, живущим в шатрах. Исаак любил Исава, потому что дичь его была по вкусу его, а Ревекка любила Иакова. И сварил Иаков кушанье; а Исав пришёл с поля усталый. И сказал Исав Иакову: — Дай мне поесть красного, красного этого, ибо я устал. От сего дано ему прозвание: Едом. Но Иаков сказал Исаву: — Продай мне теперь же своё первородство. Исав сказал: — Вот, я умираю, что мне в этом первородстве? Иаков сказал ему: — Поклянись мне теперь же. Он поклялся ему, и продал Исав первородство своё Иакову. И дал Иаков Исаву хлеба и кушанья из чечевицы; и он ел и пил, и встал и пошёл; и пренебрёг Исав первородство. (Быт.25:20-34) © Группа Мир Притч

Притча!  Как Бадыноко победил одноглазого великана Адыгейские притчи Не было случая, чтобы нарт Бадыноко, охотясь, не попадал в цель, упускал добычу. Но случилось однажды так, а это было еще до того, как он стал охотиться вместе с Сосруко, — что возвращался Бадыноко с охоты без добычи. Вдруг выбежала на лесную тропинку дикая коза. Ее серая шерсть блестела на солнце. Ничто не уходило от стрелы Бадыноко из того, что замечали его глаза. Бадыноко пустил стрелу. Коза упала. "Убил”, — подумал Бадыноко. Он спешился, привязал поводья к луке седла и подошел к козе. Но коза вскочила и побежала. Бадыноко снова пустил ей вдогонку стрелу. Коза снова упала, а когда Бадыноко подошел к ней, она вскочила и побежала. Бадыноко рассердился, пустил стрелу в третий раз, но и в третий раз коза от него убежала. Охотник сел на коня и погнался за козой. Дотемна преследовал он козу, но настичь ее не смог. Давно уж был позади лес, началось нартское селение. Коза вбежала в чей-то двор и пропала. Вслед за ней въехал во двор Бадыноко. На топот коня вышел из дому хозяин. Он был однорук. Кто из нартов не знал Бадыноко, оборонившего Страну Нартов от нашествия чинтов? Не удивительно, что узнал его и этот однорукий нарт. Он сказал: — Добро пожаловать, Бадыноко, ты — желанный гость! — Пусть умножится число твоих гостей,, — отве тил Бадыноко. — Хочу зайти к тебе. — Заходи, славный витязь, в мой дом. Я —нарт, зовут меня Хагур. Хозяин пригласил Бадыноко в кунацкую, а домочадцам приказал зарезать для гостя быка. Бадыноко не стал есть. Он сразу лег, но долго ворочался, не мог заснуть. Утром, когда он проснулся, ему принесли напитки и яства, но гость не стал ни пить, ни есть. Он открыл дверь, чтобы выйти, но на пороге стоял Хагур. В его единственной руке блестел обнаженный меч. — Бадыноко, ты не уйдешь без битвы, — сказал Хагур. — Что я тебе сделал? — удивился Бадыноко. — Почему ты погнушался моим угощением? По чему не спал всю ночь? Разве мое угощение, моя кунац кая недостойны тебя? — рассердился хозяин. Бадыноко сказал: — Положи свой меч, не будем ссориться. Я рас скажу тебе, почему я не мог ни есть, ни пить, ни спать. И Бадыноко рассказал Хагуру об удивительной козе, которая трижды была пронзена его стрелами и трижды оживала. — Ничего не уходило от моей стрелы из того, что замечали мои глаза, — пожаловался Бадыноко. — А эта коза ушла от трех стрел, вбежала в твой двор и пропала. Вот почему я опечален, не могу ни есть, ни пить, ни спать. — Как можно горевать из-за того, что не удалось убить козочку? — воскликнул Хагур. — Разве это горе? Я вот испытал настоящее горе, однако же ем, и пью, и сплю. — Какое горе ты испытал? — спросил гость. — Нас было семеро братьев-нартов, — начал Ха гур. — Прослышали мы: место, что зовется Черным Ов рагом, кишмя-кишит дичью. Хотя это место слыло опасным, мы отправились туда на охоту. Черный Овраг был глубок, — нам казалось, будто мы блуждаем по седьмому дну земли. Мы достигли подножья горы, но даже вершина ее не достигала земли, тонула в овраге. У подножья горы лежал великан. Единственный его глаз мерцал посредине огромного лба. Одноглазый забав лялся тем, что бросал на вершину горы могучие скалы — абра-камни, а когда скалы летели вниз, он подкидывал их вверх своими пятками. Стадо овец паслось вокруг великана. Вдали виднелась пещера. Увидев великана, мы, семеро братьев, испугались, но обратиться в бегство сочли для себя позором. Мы приблизились и произнесли вежливое приветствие. Одноглазый, не повернув головы в нашу сторону, сказал: — Вы мне пригодитесь. Разведите в моей пещере огонь. Принесите котел воды. Выберите из стада шесть курдючных овец, освежуйте их и сварите. Я вернусь, когда вдоволь наиграюсь. Тогда и поужинаю. Что нам было делать? Пошли мы к пещере. Вход в нее был завален абра-камнем. Как мы ни старались, а сдвинуть его не могли. Оглянувшись, мы увидели котел, висевший над очагом: очаг стоял у входа в пещеру. Но нехватило у нас сил снять котел. Решили мы хоть огонь развести, нарубить дров. На земле лежал топор великана. Нас было семеро, но мы не могли его поднять. Я сказал: — Ничего у нас не выходит. Попробуем хоть овец поймать. Мы пошли к стаду, но овцы разбежались, ни единой не удалось нам поймать, не то что шестерых. Когда великан вернулся и увидел, что мы не исполнили его приказа, в его единственном глазу вспыхнула злобная радость. Не говоря ни слова, он пригнал своих овец, кончиком мизинца отодвинул могучий абра-камень, загнал в пещеру все стадо, потом загнал и нас в пещеру и завалил за нами вход абра-камнем. Зная, что мы теперь не выберемся из пещеры, он, не торопясь, нарубил дров, развел огонь, набрал воды в котел, повесил его над очагом, а мы смотрели на него, и в глазах у нас был такой же страх, как в глазах овец. Когда одноглазый отодвинул абра-камень и вошел в пещеру, чтобы зарезать овец, братья мои испугались и, "все шестеро, выбежали из пещеры. Но великан побежал за ними, легко их поймал и убил, проклятый, всех шестерых убил на моих глазах. Великан снова пошел в пещеру, поймал трех овец, вывел их, зарезал, освежевал, положил в котел, сварил и съел их в один присест. Запив мясо жирным наваром, он уснул. А я не мог уснуть. Долго я думал, как мне спастись. Утром я решил: "Будь что будет, а выколю единственный глаз чудовища. Пусть убьет меня великан, но в такой смерти есть мужество”. Так я и сделал: обнажил меч, подкрался к спящему великану и выколол его единственный глаз. Великан взвыл от боли. Он ударил абра-камень ногой с такой яростью, что камень взлетел в небо, упал и провалился сквозь землю. Ослепший великан стал шарить в пещере руками: он искал меня. Но я спрятался, он не нашел меня. Стал он выпускать на пастбище свое стадо, ощупывая каждую овцу. Между овцами находился один длиннобородый козел. Я приметил его длинную шерсть. Я лег под козлиное брюхо, вцепился руками в шерсть. Великан ощупал спину козла. На ней никого не было. Козел вынес меня из пещеры. Когда великан понял, что я на свободе, он крикнул: — Эй, нарт, победило твое счастье! Недаром гово рят, что вы, люди, умнее нас, великанов. Победил ты меня хитростью, получай за это в дар кольцо: в нем — моя сила. Ты достоин носить его. Великан снял с руки золотое кольцо и кинул его. Я тихо подполз к кольцу. Оно было так велико, что я надел его на руку. Но едва надел, оно стало звенеть, не умолкая. Хитрый великан погнался за мной: звон кольца выдавал меня. Что мне было делать? Я уж чувствовал позади дыхание великана. Тогда я вынул меч и отрубил руку, на которую было надето кольцо. Так и спасся, так и живу с одной рукой… Теперь ты понял, каково мое горе? Я потерял шесть братьев, а ты горюешь о козе! Выслушав Хагура, Бадыноко сказал: — Я отомщу за твоих братьев-нартов, я принесу тебе голову слепого чудовища. Клянусь солнцем! Бадыноко пустился в путь и на другое утро прискакал в Черный Овраг. Он увидел пещеру. У входа горел очаг, перед очагом сидел великан с потухшим глазом. Вдали, на пастбище, топтало траву стадо овец. — Да будет добрым твой огонь, хитрый великан!— воскликнул Бадыноко. — Хорошо, что ты пришел, — ответил слепой иныж. — Пригодишься мне в повара. — Исполню все, что прикажешь, — сказал Бады ноко. — Вкусно поужинаю этим малышом, — пробормо тал великан. И громко добавил: — Принеси мне из стада трех самых жирных овец. Поедим и ляжем спать. Овцы слепого великана были быстры, как вихрь, но конь Бадыноко мчался, как молния. Нарт догнал трех самых жирных овец, принес их, освежевал, сварил. "Плохо мое дело, — подумал великан. — Этому малышу удалось поймать моих овец. В нем, значит, есть сила”. Мясо сварилось. — Поедим, — продолжал великан. Бадыноко воз разил: — Хочешь поесть — свари. А что я сварил, хватит только мне одному. Бадыноко подсел к мясу, а великан встал, взял в руки пастушеский посох с крючком на конце и, спотыкаясь, пошел к стаду. Он нащупал самых тощих овец,— жалко ему было своими руками ловить самых жирных, он был скуп, — пригнал их, разделал и сварил. Бадыноко съел трех жирных овец, а великан — трех тощих. Так и повелось: великан съедал каждый день трех тощих, Бадыноко — трех жирных, пока они не поели все стадо. Тогда Бадыноко предложил чудовищу: — Давай поиграем, поборемся, вгоним в землю друг друга. Великан испугался, но сказал: — Я непрочь. Первая хватка — твоя, малыш! — Если рвану, то вот так! — крикнул Бадыноко и, подняв великана, вогнал его в землю по колени. Великан вырвался и вогнал в землю Бадыноко, но только по щиколотку. Тогда Бадыноко вогнал его по пояс. Великан вогнал нарта по колена. Тут рассердился Бадыноко и вогнал великана по самую шею. — Теперь вырвись, великан, — сказал Бадыноко. Но крепко держала злобного великана справедли вая земля: не мог он вырваться. — Сравняю все бугры на земле, — сказал Бады ноко. Он вынул меч и обезглавил великана. Тело чудовища осталось в земле, а голову Бадыноко привязал к седлу, сел на своего гнедого коня и помчался. Прибыв к Хагуру, Бадыноко спросил: — Узнаешь его? Хагур поглядел на голову великана, с пустой глазницей посредине лба, и узнал голову убийцы своих братьев. Хагур подошел к Бадыноко и обнял его. — Исполнил я свою клятву? — спросил Бадыноко. — Исполнил, — ответил Хагур. — Я не сомневался в этом. Долго я искал нарта, который отомстил бы за моих братьев, ибо сам я не мог совершить мести: силы нехватало. Когда дошла до меня твоя слава, я подумал: "Бадыноко станет мстителем за моих братьев!” Я послал мою дочь, чтобы она привела тебя в наш дом. Коза, в которую ты трижды стрелял, и была моей дочерью. До сих пор остались на ее теле следы твоих стрел. Сказав так, Хагур вышел и вскоре привел в кунацкую свою дочь. Она была красивей всех тонкобровых. Хагур обнажил ее спину: три рубца увидел Бадыноко на белоснежной спине. — Возьми ее в жены, — сказал Хагур. Но Бадыноко обнял однорукого нарта и сказал: — Друг служит другу не ради дара. Нет ничего на земле выше бескорыстной дружбы. Хорошему другу оставляют все, — оставляю тебе твою смелую краса вицу-дочь. Она найдет себе нарта по сердцу. Прощай! Да будут дела твои достойны песни! — Не я, а ты достоин песни! — воскликнул Хагур. И сказывают люди: Хагур и был тем нартом, кто сложил песню о Бадыноко. © Группа Мир Притч

Притча! «Будущее — продолжение прошлого» Притчи Ошо Что бы ты ни делал в будущем, это будет не более чем продолжение прошлого. Ты можешь немного изменить его — залатать здесь и там, но главная его часть останется прежней. Кто-то спросил Муллу Насреддина, когда он лежал на смертном одре: — Если бы тебе снова дали жизнь, как бы ты прожил её, Насреддин? Захотел бы ты что-нибудь изменить? Насреддин закрыл глаза в задумчивости, в медитации, потом снова их открыл и сказал: — Да, если бы мне снова дали жизнь, я стал бы расчёсывать волосы на прямой пробор. Мне всегда этого хотелось, но мой отец всегда настаивал, чтобы я этого не делал. И когда мой отец умер, мои волосы так к этому привыкли, что я уже не мог их расчёсывать на прямой пробор. Если бы вас спросили, что бы вы сделали в новой жизни, вы внесли бы небольшие перемены, такие, как эта. Муж с немного другим носом, жена с немного другим цветом лица, больший или меньший дом — но это не более чем «прямой пробор», мелочи, несущественное. По существу ваша жизнь остаётся прежней. © Группа Мир Притч

Притча! Гора Обасутэ Восточные притчи Японская притча Был в старину обычай: как только старикам исполнялось шестьдесят лет, покидали их на погибель в дальних горах. Так приказал князь: незачем лишние рты кормить. Старики при встрече приветствовали друг друга: — Как время-то бежит! Уж пора мне в этом году отправляться на гору Обасутэ. — Вот как? Значит, вместе пойдём, и мне пора. Но вот что случилось однажды на рассвете. Двое братьев несли по очереди своего старого родителя по крутой горной тропе. Тащит старший брат тяжёлую ношу на спине и слышит по временам какой-то треск за собой. Оглянулся он и спросил: — Что делает наш отец? — Да так, пустым делом балуется, — ответил младший брат. — Ломает ветки и бросает на дороге. — Отец, ты зачем ветки ломаешь? Верно, для заметок? Хочешь убежать, когда мы уйдём домой? Старик ответил так: В далёких горах Ветками путь отмечу. Зачем, для кого? Ради любимых детей, Что покидают меня. И после в молчании продолжал ломать ветки и бросать на тропинку. Обасутэ прячется в самой глубине гор. Братья добрели туда к вечеру, сказать по правде, с лёгким сердцем, только спинам их пришлось тяжело. Посадили они отца под большим деревом и начали совещаться, какую дорогу выбрать. — Идти назад тем же путём скучновато. — Правда твоя, ничего нового не увидим. — А зачем долго думать? Пошли вниз с горы куда глаза глядят. Всё равно выйдем к деревне. Так и сделали. Но незнакомая тропинка давай петлять, шла-шла вниз и вдруг начала подниматься вверх. А уже наступила ночь. Кругом слышался волчий вой, уханье сов… Братья сперва храбрились, а потом испугались вконец. — Вернёмся поскорей туда, где мы покинули нашего отца, и найдём верную дорогу. Он ведь оставлял заметы по пути, — взмолился младший брат. Вот когда братья впервые поняли, как сильно любил их отец, как заботился о них. — Батюшка! Батюшка! — стали кричать они во весь голос и бегом припустились назад. Взошла луна и осветила тёмную чащу. Видят — старик неподвижно сидит под деревом. Братья опустились возле него на землю и перевели дух. — Что с вами случилось, дети мои? — Да вот, захотелось нам пойти назад по другой дороге. Но мы заблудились. Просим тебя, вернись с нами и укажи правильный путь. Отец показал пальцем на тропинку: — Вот идите по ней, я бросал ветки по дороге. А я останусь здесь. — Нет, нет, не говори так. Позволь нам отнести тебя домой. Будь что будет, мы больше никогда не покинем тебя! — стали умолять братья. — Неразумные слова! Хотите вы или нет, а должны оставить меня в горах: на то есть строгий княжеский указ. Ослушников ждёт суровая кара. Но братья поняли, как любит родительское сердце, и твёрдо стояли на своём. Они понесли отца против его воли. Дома братья поспешили вырыть под полом глубокий подвал и спрятали там своего отца. Каждый день они приносили еду своему отцу и беседовали с ним. Так прошло больше года. Вдруг от имени князя объявили указ: «Приказываю свить верёвку из пепла, коли найдётся такой умелец». Люди в княжеских владениях вконец измучились, пробовали и так и этак, но всё без толку: никто не смог свить верёвку из пепла. Братья рассказали об этом своему старику-отцу. — А ведь дело-то нехитрое. Вымочите солому в солёной воде и свейте жгутом, а как высохнет, сожгите на огне, — посоветовал старик. Сделали братья, как он сказал, и правда, получилась у них верёвка из пепла. Князь похвалил братьев, но задал им новую задачу: — Коли вы такие хитрые, продёрните нить сквозь большую морскую раковину, да так, чтобы прошла внутри по всем завиткам. Опечалились братья и поспешили к отцу за советом. — Вот оно как, — призадумался отец, а поразмыслив, сказал сыновьям: — Принеси-ка ты муравья, а ты — длинную нитку и горсточку рисинок. Принесли сыновья, что велено. Старик привязал нитку к муравью и впустил его в глубь витой раковины, просверлив отверстие на верхушке. Потом повернул раковину открытой стороной к свету и насыпал рисинок. Муравей скоро выполз к приманке, а по дороге продёрнул нить сквозь все завитки. Князь остался очень доволен: — Хотел я узнать, сколь умны люди в моих владениях. Теперь душа моя спокойна. Но скажите мне, сами ли вы догадались, или кто другой научил вас? Братья поведали обо всём без утайки. — Поистине старые люди — кладезь премудрости! — воскликнул князь и немедля отдал указ, чтобы стариков отныне не оставляли в горах на погибель. А братьев богато одарил. Радостные вернулись братья домой. С тех пор они не таясь, без всякой боязни содержали своего отца в доме и заботились о нём. © Группа Мир Притч

Великое искусство дзенская притча Одного художника император попросил написать Гималаи на стенах его дворца. Художник был Мастером дзэн; он сказал, что ему нужно для этого три года жить в Гималаях. Император спросил: — Это займёт у тебя три года? Художник ответил: — Я прошу минимум времени, потому что, пока я не стану частью Гималаев, я не смогу написать их. Мне нужно пойти туда и раствориться в них. По прошествии трёх лет он вернулся и расписал стену в три дня. Император пришёл посмотреть. Это было чудо! Он никогда не видел такие прекрасные горы. Даже настоящие Гималаи были немного бледнее в сравнении с ними. Он долго стоял и любовался, а потом заметил: — Здесь я вижу тропинку, куда она ведет? Художник ответил: — Мы можем пойти посмотреть. Они пошли и больше не вернулись.  © Группа Мир Притч

Не дом, а рай! еврейская притча Один человек пришёл к Мастеру и стал молить о помощи: — Я в отчаянии. Я сойду с ума. Мы все живём в одной комнате: дети, жена, родственники. Наши нервы на пределе, все вопят и орут друг на друга. Не дом, а преисподняя! — Обещаешь сделать всё так, как я скажу тебе? — подумав, спросил Мастер. — Клянусь, я сделаю всё, что нужно. — Отлично. Сколько у тебя животных? — Корова, коза и шесть кур. — Возьми их всех к себе в комнату. А через неделю придёшь. Ученик пришёл в ужас. Но он должен сдержать клятву! Он забрал животных к себе в комнату. Неделю спустя ученик пришёл к Мастеру: на него было жалко смотреть. — Я больше не могу. Грязь! Смрад! Шум! Мы все на грани безумия! — Иди домой, — сказал ему Мастер, — и выставь животных обратно. Всю дорогу домой человек бежал. На следующий день он снова пришёл к Мастеру: его глаза светились радостью. — Как хороша жизнь! Животных нет. Тишина, чистота, простор! Не дом, а рай! © Группа Мир Притч