26 января 1943 года в Саратовской тюрьме погиб великий генетик Николай Вавилов.

За прожитые им 55 лет наряду с экспериментальной работой он осуществил более 10 экспедиций, из них 6 в малодоступные районы зарубежных стран. Написал не менее 8 книг, создал Всесоюзный институт растениеводства (ВИР) и Институт генетики АН СССР, под его руководством и при непосредственном участии была создана бесценная коллекция семян растений, имеющая стратегическое значение.
Даже находясь в заключении, он просил прежде всего о возможности продолжать свое дело.
Из его письма к Берии, апрель 1942: "...Мне было заявлено 15‑го октября, что мне будет предоставлена полная возможность научной работы как академику, что будет выяснено окончательно в течение 2‑3 дней. В тот же день 15‑го октября 1941 года через три часа после беседы, в связи с эвакуацией, я был этапом направлен в Саратов, в тюрьму № 1, где за отсутствием в сопроводительных бумагах документов об отмене приговора и о возбуждении Вами ходатайства об его отмене, я снова был заключен в камеру смертников, где и нахожусь по сей день. Тяжёлые условия заключения смертников (отсутствие прогулки, ларька, передач, мыла, большую часть времени лишение чтения книг и т. д.), несмотря на большую выносливость, привели уже к заболеванию цингой. Как мне заявлено начальником Саратовской тюрьмы, моя судьба и положение зависят в целом от центра. Все мои помыслы – продолжить и завершить достойным для советского учёного образом большие недоконченные работы на пользу советскому народу, моей Родине. Во время пребывания во Внутренней тюрьме НКВД, во время следствия, когда я имел возможность получать бумагу и карандаш, написана большая книга "История развития мирового земледелия (мировые ресурсы земледелия и их использование)", где главное внимание уделено СССР. Перед арестом я заканчивал большой многолетний труд "Борьба с болезнями растений путем внедрения устойчивых сортов" (на Сталинскую премию), незаконченными остались "Полевые культуры СССР", "Мировые ресурсы сортов зерновых культур и их использование в советской селекции", "Растениеводство Кавказа (его прошлое, настоящее и будущее)", большая книга "Очаги земледелия 5‑ти континентов" (результаты моих путешествий по Азии, Европе, Африке и Северной и Южной Америке за 25 лет).
Мне 54 года, имея большой опыт и знания в особенности в области растениеводства, владея свободно главнейшими европейскими языками, я был бы счастлив отдать себя полностью моей Родине, умереть за полезной работой для моей страны. Будучи физически и морально достаточно крепким, я был бы рад в трудную годину для моей Родины быть использованным для обороны страны по моей специальности, как растениевод, в деле увеличения растительного продовольственного и технического сырья… Прошу и умоляю Вас о смягчении моей участи, о выяснении моей дальнейшей судьбы, о предоставлении работы по моей специальности, хотя бы в скромном виде (как научного работника и педагога) и о разрешении общения в той или иной форме с моей семьёй (жена, два сына – один комсомолец, вероятно на военной службе, и брат – академик-физик), о которых я не имею сведений более полутора лет. Убедительно прошу ускорить решение по моему делу".