После публикации США «Кремлевского доклада» сообщалось, что оказавшиеся в нем фигуранты никак не пострадали, однако спустя месяц жизнь попавших в него бизнесменов заметно изменилась Месяц назад, 30 января, Минфин США опубликовал так называемый Кремлевский доклад — список российских должностных лиц, политиков и олигархов, приближенных к президенту России Владимиру Путину и правящей элите. Формально это не санкционный список. В документе Минфина даже отмечалось, что никакие ограничения на оказавшихся в нем лиц (114 чиновников и 96 бизнесменов) не налагаются. Тем не менее, за несколько недель некоторые резиденты «Кремлевского доклада» почувствовали его действие. А американцы уже грозят новыми санкциями, которые введут до 26 марта. Из бизнеса на выход? О том, что российские предприниматели начинают испытывать трудности после попадания в «Кремлевский доклад», агентство Bloomberg писало еще в начале февраля. Некий бизнесмен из списка на условиях анонимности рассказывал о рисках срыва сделки, которая должна была закрыться в течение нескольких месяцев. Другой источник агентства признавался, что доклад «ударил по его репутации». Кроме того, сообщалось, что более внимательно за транзакциями людей из «Кремлевского досье» стали следить иностранные банки. Впрочем, и без анонимных источников Bloomberg можно проследить ряд событий, последовавших после публикации списка и связанных с его фигурантами. Например, IPSO Tubulars — американская «дочка» «Трубной металлургической компании» (ТМК) — неожиданно отложила первичное размещение акций (IPO) на Нью-Йоркской фондовой бирже. ТМК принадлежит Дмитрию Пумпянскому, которого американцы включили в «Кремлевский доклад». В рамках IPO планировалось разместить более 23 миллионов акций IPSO Tubulars и привлечь порядка 535 миллионов долларов. Перенос первичного размещения акций в компании объяснили сильными колебаниями на американском фондовом рынке. Кстати, ситуация на американских торговых площадках в феврале и вправду была непростая — ключевые индексы (Dow Jones, S&P, Nasdaq) обновляли годовые минимумы, а следом валились азиатские и европейские рынки. Из-за обвалов на фондовом рынке США американские корпорации недосчитались более триллиона долларов рыночной капитализации. Еще одной неожиданной новостью, совпавшей с публикацией «Кремлевского списка», стала сделка Сергея Галицкого с ВТБ о продаже доли бизнесмена в «Магните». Бизнесмен признался, что решение далось ему с трудом, но оно «стало лучшим». Надо сказать, что и в истории с «Магнитом» не обошлось без «руки рынка». В прошлом году чистая прибыль ретейлера снизилась на треть — с 54,41 миллиарда рублей до 35,53 миллиарда рублей (данные МСФО).А еще в феврале стало известно, что Олег Дерипаска, также отметившийся в «Кремлевском списке», оставляет пост президента компаний UC Rusal и En+. Источники «Коммерсанта» называют несколько причин такого решения. Во-первых, в En+ после успешного IPO в 2017 году отпала необходимость регулярного контроля со стороны основного акционера. Во-вторых, Дерипаска готов бросить все силы на борьбу за «Норникелем». И, наконец, попадание в «Кремлевское досье». Опрошенные «Штормом» эксперты признают, что санкционный фактор в действиях российских олигархов имеет место, но он далеко не единственный. «Например, по Галицкому я бы не сказал, что его решение исключительно из-за попадания в «список», но оно, скорее всего, сыграло роль. Чистой картинки, что вот это сделано только из-за «Кремлевского списка», — нет, но в любом случае он является безусловным звоночком для лиц, включенных в доклад, что им теперь сложнее делать то, что они привыкли», — говорит директор Центра исследований экономической политики экономического факультета МГУ Олег Буклемишев. «Черная метка» Эффект от публикации «Кремлевского доклада» в России недооценивают, считает экс-министр финансов, председатель совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин. По его словам, иностранные банки и партнеры российских компаний, так или иначе связанных со «списком», предупредили их о дополнительном контроле операций и даже об ограничении некоторых операций. «И партнеры даже предлагают изменить условия сделок с учетом дополнительных рисков. Поэтому, в принципе, мы уже несем определенные издержки по этому закону. <…> Его концепция, которая всем показалась облегченной, там список Forbes и прочее, она, на самом деле, более жесткая, чем любой другой вариант, который предполагал какое-то выборочное включение в список. Всей элите поставили «черную метку» — это, я считаю, более жесткий вариант, чем какой-либо», — цитирует Кудрина «Интерфакс». Российским компаниям становится действительно сложнее взаимодействовать с иностранными партнерами. Так, например, «Газпрому» не удалось привлечь финансирование на реализацию «Турецкого потока». Как заявил зампред правления «Газпрома» Андрей Круглов, «Турецкий поток» газовый холдинг будет оплачивать из собственных средств.