Лютик

«Генеральша» — Ну всё, Катюх, плакали наши ягодки! — не здороваясь, Людмила оправила коротко стриженные волосы и плюхнулась на лавку рядом с Екатериной, разбиравшей на уличном столике аптечку с лекарствами: просроченные она выкидывала, а годные аккуратно складывала обратно. Екатерина любила порядок. Всё у неё было разложено как надо — у каждой вещи было своё место. — Почему это? — не поворачиваясь, спросила она, сминая блистер старого парацетамола и бросая его в мусорное ведро. — Участки, между мной и Панюшкиными купили! — с досадой махнула рукой Людмила. — а там самая сладкая земляника была. Теперь всё! Привет! Катя оторвалась, наконец, от лекарств, сняла очки и посмотрела на подругу: — Что, прям сразу оба купили? И кто новые хозяева? — В том-то и дело, что оба! — фыркнула Людмила, — только непонятно, зачем им столько земли? Видела я этих новых хозяев! Дедок с женой. Она нашего примерно возраста, но активно молодится. Самсоновна говорила, что он вроде бы отставной генерал. — Самсоновна соврёт, недорого возьмёт, — скороговоркой отозвалась Екатерина. — откуда здесь генералы? У них генеральские дачи в местах получше, чем наше Семёново! — Я ж говорю, отставной! Сам весь седой, а жена моложе, — Люда оглянулась не слушает ли кто, и понизила голос до шёпота: — скорее всего, она бывшая любовница! А генеральскую дачу он небось, семье оставил! — Это тебе тоже Самсоновна сказала? — Катя снова надела очки, и выловила из аптечки древний пузырёк фукорцина. — Зачем Самсоновна? У самих глаза имеются! — обиделась Люда. — Думай, что хошь, а они мне сразу не понравились! Особенно она! Екатерина знала Людмилу с юности. Она привыкла к тому, что подруга стала с возрастом ворчлива и подозрительна. Людмила ни разу не была замужем, ей везло только на заезжих «мотыльков», один из них и стал отцом её сына, Кольки. Она обожала сына так сильно, что, как только ему исполнилось шестнадцать, он сбежал в город, поступив в колледж городского хозяйства. Получив место в общежитии он почти перестал бывать дома. Теперь все разговоры Людмилы сводились к любимому Коленьке, сериалам и деревенским сплетням, которые должно быть, заменяли ей собственную неудавшуюся жизнь. **** Виктор Николаевич действительно оказался военным пенсионером. Правда, не генералом, а полковником. Генералом он стал с лёгкой руки Самсоновны. Он был очень болен, оттого и выглядел много старше своих лет. Его жена, Римма, напротив, гордилась тем, что на вид ей давали меньше, чем было на самом деле. Она очень следила за фигурой и кожей лица. Ела только полезные продукты и раз в неделю посещала косметологический кабинет. Её холёные руки с идеальным маникюром вызвали у местных дам недоумение: как она собирается работать на земле? А если не собирается, то зачем им такой большой участок? Не прошло и недели, как «генеральская дача» была огорожена со всех сторон плотным забором. И даже границы с соседями. Чуть отступив от соседской рабицы, появились глухие двухметровые стены из темно зеленого профлиста. Людмила, как соседка, возражать не стала: «Тем лучше, глаза б мои не видели этих...», а вот сосед справа, Григорий Панюшкин, начал возмущаться, говоря, что между соседями должен быть забор, пропускающий свет. Новых поселенцев невзлюбили почти все. Людмила постоянно жаловалась Екатерине на Римму. То она ведро с «какими-то химикалиями» выливает ей под забор, то включает радио на полную мощность. — Ну, попросила бы её сделать потише, — советовала Катя. — Как? Если она ни черта не слышит, радио же орёт! — злилась Людмила. — забор нагородили, а звонка у них нет! И номера её у меня нет. Зато если ей что нужно, она не стесняясь прётся ко мне! Без стука и без спроса! — Как? — воззрилась на подругу Катя, — ты же говорила, необщительная она. — Так и есть, — отозвалась Люда, — только когда ей что-то надо, она милая и приветливая. — А что ей от тебя надо? — заинтересовалось Екатерина. — Лопату взяла на время. У неё сломался черенок, что ли... хотя я уверена, что это был повод. — Людмила перевела дух и продолжала: — Такие, как эта Римма сами разве ж копают? Но я дала ей лопату, а после забрать неделю не могла. Пришлось подлавливать, когда она высунет свой крысиный нос из-за своего забора! Екатерина улыбнулась, но промолчала. Лично ей от новой соседки не было ни пользы, ни вреда. Они хоть теперь и жили на одной улице, но ещё ни разу не пересекались. Прошло совсем немного времени и из-за тёмно-зеленого забора показалась коробка будущего «генеральского» дома. По деревенской дороге туда-сюда сновала строительная техника, вызывая раздражение соседей, содержащих дорогу наполовину за свой счёт. Когда у «генеральского дворца» появилась крыша, на участок привезли огромные упаковки тёмного кирпича. Позже строители стали отделывать им коробку. Разгневанные соседи собрали сход, и собрались высказать «генералу» всё. И за шум, и за пыль. Но главное, собирались взыскать за разбитую дорогу. Но тут у Виктора Николаевича случился инсульт, и народу пришлось разойтись. Всё это Екатерина узнала от Людмилы, которая и стала основным зачинщиком бунта против «новых собственников». Следующие полгода «генерал» провёл в больнице. Финансовые дела его похоже, стали не так хороши: слишком высокую планку для себя взял Виктор Николаевич — нужно было ставить дом попроще. Поменьше, обитый сайдингом. Как у всех. — Бог шельму метит! — злорадствовала Людмила. — У генеральши не дом, а монумент неслыханной жадности! Дом не достроен, а рабочих не видать! — А что же сам генерал? — спрашивала Катя. — Он бывает редко. Машину после инсульта не водит, а Римка не умеет. Ездят оба на электричке, представляешь! — Да! Вот ужас-то! — усмехнулась Екатерина. Она всю жизнь ездила так и ничего плохого в этом не видела. Ей даже было немного жалко Виктора и его жену. Недостроенный дом — это плохо. Как-то раз, пропалывая клубнику, Екатерина заметила, что её муж, Вадик, с кем-то разговаривает через забор. Ей было не видно, кто за ним. Думая, что пришла Людмила, Екатерина, отряхивая руки, поспешила к калитке, но Вадим уже распахнул её перед гостьей. Это была не Людмила. Екатерина сразу поняла, что это Римма, хотя по рассказам подруги представляла её себе иначе. Людмила описала её «крыской, с бегающими глазками, острым носом и мелкими зубками». Но вошедшую женщину можно было назвать симпатичной. Фигуру ей удалось сохранить девичью, а несвойственный для деревни белоснежный костюм и такая же бейсболка ещё больше молодили её. — Здравствуйте, — скромно потупилась Римма. Дрогнули наращенные ресницы, по щекам разлился румянец смущения. — Вы не могли бы мне помочь? Внутри у Екатерины шевельнулось неприятное чувство, но она подавила его, и доброжелательно поинтересовалась: — Конечно! А что случилось? Вадик не проронил ни слова, но Римма, глядя на Екатерину, обратилась именно к нему: — Вы наверное, знаете, мой Витя очень болен... а мне нужно закрепить камеру. Не мог бы ваш муж... Екатерина беспомощно посмотрела на Вадима. Тот пожал плечами: — Отчего не помочь? Помогу. И взяв инструмент, пошёл за сияющей Риммой. Возмущению Людмилы, наблюдавшей в окно, как Вадим исчезает вместе с «крыской» за высоким соседским забором, не было предела. Она тут же позвонила Екатерине. — А чего твой забыл у генеральши? — задыхаясь, начала Людмила. — смотрю, он к ней зашёл. — Да, да. — стараясь сохранять спокойствие, перебила её Екатерина. — Я сама его отпустила. Римме помощь нужна была, камеру повесить... — Кать, ну ты, как маленькая! — продолжала возмущаться Люда. — я таких, как эта Римка, пройдох, за версту чую! Таким палец дай — всю руку по локоть отхватят! А то и по плечо! — Ну, там же генерал, — рассеяно отозвалась Екатерина. — Виктор Николаич давно не появлялся, — сообщила Людмила, — в санатории здоровье поправляет. Зря ты Вадюху отпустила! — Ну она ещё ничего такого не сделала, Люд. — Екатерина почувствовала озноб. — Да и Вадик мой, ты знаешь... не такой. — Ох, Катька, — вздохнула Людмила, — гляди не пожалей! Отложив телефон, Екатерина посмотрела на часы и села ждать мужа. Прошло полчаса, час, два… а Вадима всё не было. Она не была ревнива, муж никогда не давал ей повода. Напротив, Кате часто не хватало романтики: Вадим был спокоен и чужд каких-либо спонтанных страстных порывов. Но сейчас, накрученная Людмилой, она не находила себе места. Наконец, Екатерина не выдержала и пошла в направлении «генеральской дачи». Калитка, ожидаемо, оказалась закрыта. Из приоткрытого окна недостроенного дворца нёсся беззаботный женский смех. Екатерина прислушалась: ей показалось, что она услышала сквозь него голос мужа. Никакой камеры нигде не было видно. — Вадик! — крикнула Катя, приложив руки рупором ко рту: — Ва-а-адим Валерье-е-евич! В окне показалось лицо соседки. Теперь на ней не было бейсболки, а светлые волосы были слегка растрёпаны, что насторожило Катю. Римма сняла ограничитель и распахнув окно, крикнула: — Вадим уже заканчивает, скоро я вам его верну! Муж вышел к воротам спустя пять минут. — Кать, ты чего? — смущённо посмотрел он на жену. — случилось что? — Ничего особенного. Пошли, — сквозь зубы процедила она, и не прощаясь с Риммой, стоявшей тут же, пошла к дому. Катерина молчала всю дорогу. Она не привыкла выносить сор из избы. Муж, склонив голову шёл за ней, предчувствуя грозу. Когда пришли, она повернулась к нему: — Что ты там делал так долго? — Сначала камеру повесил, — начал он, и Катя сразу подумала, что лжёт; никакой камеры она не видела. — Ну? — Потом она попросила собрать кое-какую мебель. И повесить межкомнатную дверь. Но я не успел. — Та-а-ак, — кивнула Катя, — и где та камера? — Приладил к окну, со стороны Людки, — ответил Вадим. — А что? — Ничего... — покрутила головой Катя. — и что дальше? — Дальше ты пришла! — ответил муж. — Но Римма попросила... чтобы я... Кать, ты чего? Она отвернулась, закрыв ладонями лицо. Насилу разжав их, он увидел, что жена плачет. — Катюш, что с тобой? Что случилось? — забеспокоился Вадим, — тебя кто-то обидел, пока меня не было? — Нет, — она смахнула слёзы. — Всё нормально. Но пообещай мне, что больше никогда туда не пойдёшь. Пусть просит кого-нибудь другого! — Но я обещал, — неуверенно произнёс Вадим. — Мне не трудно. К тому же смотри: он достал из кармана и показал Екатерине три аккуратно сложенные, купюры. — три тысячи заработал! Держи. — Не надо мне её денег! — отшатнулась от него жена. — Скажи, что передумал, Вадь. Придумай что-нибудь! — Солнышко, я тебя не понимаю, — опустил глаза Вадик. — деньги не лишние! — Просто обещай, что не пойдёшь туда! — вытерла глаза Екатерина, вспоминая нарядную Римму. В глазах соседки она успела прочитать симпатию к Вадиму. Похоже, Римме совсем не хотелось его отпускать к жене. — Ну, ладно, — нехотя согласился муж, и Кате показалось, что в его голосе проскользило разочарование. Вадим работал вахтами — две недели на объекте, две дома. Через пару дней он уехал, и Екатерина успокоилась. Сгорающей от любопытства Людмиле сказала, что ничего не произошло: просто Вадик помог Римме по-соседски, а заодно и немного заработал. — Мне бы тоже помочь, но мне и в голову не придёт просить чужого мужа! — попивая кофе, предложенный Катей, рассуждала подруга. — Она же хитрющая, эта Римка! Всюду ищет выгоду. Гришка Панюшкин её было до города и обратно возить взялся, хорошо, что Маринка его вовремя это дело пресекла! А Ванька Иркин ей разводку по дому неделю делал! И ещё говорят... — Люд, остановись. — попросила Екатерина. — Просто генерал болеет, вот она и нанимает мужиков, чтобы помогли ей там, где нужно руки приложить. — Руки? — уставилась на неё Людка. — Ха! Ирка возмущалась, что Ванька неделю к ней ходил. Что он там прикладывал, бог весть. Говорит, проводку делал, но денег не взял! Гусар хренов! — И чем объяснил? — настроение Екатерины снова испортилось. — Сказал, что не стал брать денег с больного человека. Это он генерала имел ввиду! А Ирка, дурочка, поверила! — Ну, может Ванька и правда, благородный, — предположила Катя. — Кто? Ванька? — недобро улыбнулась Людмила. — Шутишь, что ли? Да он за копейку удавится! — Тогда действительно странно, — согласилась Катя. — Ладно, Люд, ты прости, мне собираться надо. Завтра с утра поеду в город, повезу документы в «Россети». Что-то они мне больно много накрутили, хочу, чтобы проверили счётчик. — Да-да, и мне пора, — засобиралась Людмила, — вечером пойдём на променад? Погодка шепчет! — Нет, я отдохнуть хотела, — ответила Катя, выпроваживая подругу. — Ну, ладно, — вздохнула Людмила. — Тогда пока! ****

Тайна замка Бесборг. Маргит.

Большая Больная любовь

Брусника и вереск. Владимирская область

Невеста брата Любовь настигла Лидию, когда она уже стала женой председателя колхоза, Рыжова. Как молния, поразила она и её, и брата погибшего на войне жениха. Читать повесть 

Дом Дом был выстроен купцом Мелентьевым в стародавние времена; тогда посёлок, больше похожий на большую деревню, назывался просто Холмы. Мелентьев, горячая голова, рискнул, вложившись в одно из сомнительных торговых предприятий, обещавших скорые барыши. Потерпев крах, он подался, по слухам, на север. Дом же за долги был продан с молотка. Прельстившись невысокой ценой, его приобрел некто Краузе – врач по призванию, немец по происхождению, лютеранин по вероисповеданию. С него-то всё и началось. По первой всё шло гладко: немец большую часть дома определил под клинику, имевшую стационар на пять человек, зубоврачебный кабинет с белым креслом и плевательницей, и даже родильную комнату с двойными стенами – кричи, не хочу. Мал помалу, народ потянулся к новому доктору. Краузе не брезговал брать плату за услуги натуральными продуктами – яйцами, молоком, мясом, яблоками, но в большинстве случаев предпочитал ассигнации... Читать повесть бесплатно и без регистрации >>> 

Делитесь оригинальными историями! Здравствуйте, дорогие читатели! У меня есть несколько рассказов на тему абьюза, как мужского ("Клещ" , "Любовь зла") так и женского ("Верная", "Отложенныйстарт" и т.д.). Я давно интересуюсь этой темой, потому что агрессия между М и Ж. может быть не только явной (насилие), но и скрытой (унижение, принижение достоинств, акцент на промахах, а не успехах, препятствие развитию). Если у вас есть интересные случаи из жизни, оригинальные истории, пожалуйста делитесь 🙏🏻. Здесь, или присылайте на почту: donna@mail.ru (В этом случае анонимность гарантирую)

Дорогие читатели! Мне дорого ваше мнение и честная оценка моего творчества. Я благодарна за поддержку и за критику, если она способна сделать текст лучше и грамотнее. Однако, плевки не решают эту задачу, они лишь обесценивают мой труд. Поэтому я оставляю за собой право блокировать автора комментария, вся смысловая нагрузка которого сводится к оскорблению. Всем мира и добра!