О книгах и не только...

Есть просто люди.

Глубокими и безмятежными зимними вечерами я думаю иногда о том, что даже самые задиристые и нетерпимые в дневной суете люди пьют сейчас горячее какао и греют ноги в весёлых шерстяных носках, удобно занырнув под пледы и подушки, слушая музыку, глядя на оконные гирлянды или просто посапывая с котом под боком в счастливой отключке всегда дефицитного сна.
И мне становится ещё лучше, чем было. И уютнее, и спокойнее, и радостнее.
Просто потому что нет на самом деле абсолютно непрошибаемых на обыкновенную нежность, нет абсолютно равнодушных к безопасности наполненного любовью дома, и нет тех, кто день и ночь затачивает себя на саблезубую борьбу за призрачные победы.
Есть просто

Небесный храм Абуна Йемата Гух

Это, пожалуй, самое труднодоступное культовое сооружение на Земле.
Представьте себе - церковь, высеченная прямо в скале в Эфиопии, примерно в VI веке нашей эры!
Она посвящена Абуне Йемате, одному из Девяти Святых, которые принесли христианство в Абиссинию (современную Эфиопию) из Сирии.

Если я не способен...

Если я не способен с радостью мыть посуду, если я хочу побыстрее с нею покончить, чтобы можно было пойти выпить чашку чая, то я также буду не способен с радостью пить сам чай. С чашкой в руках я буду думать о том, что делать дальше, и вкус и аромат чая вместе с удовольствием самого питья будут забыты. Я всегда буду томиться будущим и никогда не сумею жить настоящим моментом.
Тхить Ньян Хань

Дочь Пушкина, умершая от голода: трагичная судьба Марии Гартунг

Старшая дочь Пушкина Мария Александровна Гартунг умерла от голода в возрасте 86 лет. Она так и не дождалась своей новой персональной пенсии, назначенной советскими властями.
Мария родилась в Петербурге 19 мая 1832 года. Имя ей дали в честь покойной бабушки Александра Сергеевича Марии Алексеевны Ганнибал.
«Жена моя имела неловкость разрешиться маленькой литографией с моей особы. Я в отчаянии, несмотря на всё мое самодовольство», — то, что чувствовал поэт, сейчас мы бы назвали когнитивным диссонансом. Пушкин был счастлив, что дочь похожа на него, и в то же время страдал из-за этого: свою внешность он считал «арапским безобразием