«Пойди переоденься — выглядишь дёшево!

» — усмехнулся отец после того, как мать испортила моё платье. Когда я вернулась в форме генерала, зал притих. Он растерянно пробормотал: «Подожди… это что, две звезды?»
— Держи спину ровно, Елена, — прошипела мать, сжимая бокал красного вина. В её взгляде сквозило привычное презрение.
— Всё нормально, мам, — тихо сказала я.
— Ничего не нормально. Ты будто пустое место, — отрезала она. Потом сделала шаг вперёд и демонстративно «споткнулась» о край ковра.
Это не было случайностью.
Это был расчёт.
Вино не пролилось — его метнули. Тёмно-красная струя ударила прямо в моё простое чёрное платье. Холод расползся по ткани, стекая вниз, словно кровавый след.
Музыка стихла. В зале стало тихо.
Мать прикрыла рот ладонью, но в её глазах читалось довольство.
— Ну вот, — произнесла она с показным раздражением. — Посмотри, что ты натворила. Встала прямо там, где я ничего не вижу.
— Ты сделала это специально, — прошептала я, безуспешно пытаясь стереть пятно.
— Перестань устраивать сцену, — усмехнулся мой брат Кевин. — Даже лучше стало. Хоть немного цвета у этого бедного наряда.
Я перевела взгляд на отца — Виктора Росса — надеясь, что он вступится. Он всегда говорил о чести и гордился своим званием подполковника.
Но вместо этого лишь поморщился, глядя на испорченное платье.
— Прекрасно, — раздражённо бросил он. — Теперь ты выглядишь ужасно. Я не позволю генералу Стерлингу видеть тебя в таком виде. Иди в машину.
— В машину? — тихо переспросила я.
— Да. Сиди на парковке до конца вечера. Ты портишь общую картину.
Я посмотрела на них троих.
На людей, которых называла семьёй.
И вдруг ясно поняла: для них я не дочь. Я просто неудобная деталь, которую хочется убрать с глаз.
— Хорошо, — спокойно сказала я. — Я переоденусь.
— Интересно во что? — хмыкнул Кевин. — В форму уборщицы?
Я молча развернулась и пошла к выходу, сохраняя прямую осанку. Когда тяжёлые двери закрылись за моей спиной, заглушив музыку и голоса, в голове оформилось чёткое решение.
Они хотели видеть во мне солдата?
Отлично.
Они его получат.
Отец годами гордился своим званием подполковника, но ни разу не спросил, чем я действительно занимаюсь в армии…
И они понятия не имели, кто сейчас войдёт обратно в этот зал.
показать полностью